«Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель» в 384 цитаты

Ниже 384 цитаты из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Не поддавайся шантажу. Если тебя сегодня зацепили одним, и ты уступил, то завтра зацепят другим, и ты уступишь снова, а значит, сегодняшняя жертва пропала зря.

   Не поддавайся шантажу. Если тебя сегодня зацепили одним, и ты уступил, то завтра зацепят другим, и ты уступишь снова, а значит, сегодняшняя жертва пропала зря.

   — правитель · книга
2. «

   Если я хочу узнать, какова дорога, обычай или стихотворение, я смотрю, какой человек в дружбе с ними.

   Если я хочу узнать, какова дорога, обычай или стихотворение, я смотрю, какой человек в дружбе с ними.

   — правитель · книга
3. «

   Логики и неверы просят: «Покажи нам царство, покажи нам Бога, вот я трогаю камень, трогаю землю и тогда верю, что есть и земля, и камень, которые я потрогал». Но что мне до их просьб. Таинства, о которых я говорю, не так скудны, что их можно исчерпать логической формулой. Не могу я доставить невера на вершину горы и подарить ему радость открывшегося пейзажа, ведь он не его победа. Не могу помочь насладиться музыкой человеку, который ее не преодолел. Они пришли ко мне, желая получить все без усилий, другие так ищут женщину, которая вложит в них любовь. Но это не в моей власти.

   Логики и неверы просят: «Покажи нам царство, покажи нам Бога, вот я трогаю камень, трогаю землю и тогда верю, что есть и земля, и камень, которые я потрогал». Но что мне до их просьб. Таинства, о которых я говорю, не так скудны, что их можно исчерпать логической формулой. Не могу я доставить невера на вершину горы и подарить ему радость открывшегося пейзажа, ведь он не его победа. Не могу помочь насладиться музыкой человеку, который ее не преодолел. Они пришли ко мне, желая получить все без усилий, другие так ищут женщину, которая вложит в них любовь. Но это не в моей власти.
4. «

   Я видел и доброту моего отца. Он говорил: – Нельзя унижать тех, кто главенствовал и кому воздавали почести. Нельзя отбирать у царя царство и превращать в нищего подававшего милостыню. Если ты так поступишь, ты разрушишь остов своего корабля. Я всегда ищу наказания, соразмерного виновнику. Князю, если он оступился, я отрубаю голову, но не превращаю его в раба. Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: «Куда подевалось твое величие, постирушка? Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие. Вот она, справедливость!» Ибо справедливостью они считали возмездие. Принцесса-прачка молчала в ответ. Она чувствовала свое унижение, но еще больше унижение того, что куда значительнее ее. Бледная и прямая, склонялась принцесса над корытом. Сама она вряд ли вызвала бы озлобление: она была миловидна, скромна, молчалива. И я понял: издеваются не над ней – над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем. Я подозвал к себе принцессу. – Я знаю, что ты царствовала. С сегодняшнего дня жизнь и смерть твоих товарок в твоей власти. Я возвращаю тебе трон. Царствуй. Возвысившись над низким сбродом, она презрела воспоминания о перенесенных обидах. И прачки больше не злобились, потому что порядок был восстановлен. Теперь они восхищались благородством принцессы. Они устроили празднество в честь ее воцарения и кланялись, когда она проходила. Они чувствовали, что возвысились, если могли коснуться ее платья. Вот почему я не отдаю принцев на посмешище черни и издевательства тюремщиков. Нет, под трубные звуки золоченых рогов им на круглой площади по моему приказу отрубают голову. – Унижает тот, кто низок сам, – говорил мне отец. – И никогда не позволяй слугам судить хозяина.

   Я видел и доброту моего отца. Он говорил: – Нельзя унижать тех, кто главенствовал и кому воздавали почести. Нельзя отбирать у царя царство и превращать в нищего подававшего милостыню. Если ты так поступишь, ты разрушишь остов своего корабля. Я всегда ищу наказания, соразмерного виновнику. Князю, если он оступился, я отрубаю голову, но не превращаю его в раба. Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: «Куда подевалось твое величие, постирушка? Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие. Вот она, справедливость!» Ибо справедливостью они считали возмездие. Принцесса-прачка молчала в ответ. Она чувствовала свое унижение, но еще больше унижение того, что куда значительнее ее. Бледная и прямая, склонялась принцесса над корытом. Сама она вряд ли вызвала бы озлобление: она была миловидна, скромна, молчалива. И я понял: издеваются не над ней – над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем. Я подозвал к себе принцессу. – Я знаю, что ты царствовала. С сегодняшнего дня жизнь и смерть твоих товарок в твоей власти. Я возвращаю тебе трон. Царствуй. Возвысившись над низким сбродом, она презрела воспоминания о перенесенных обидах. И прачки больше не злобились, потому что порядок был восстановлен. Теперь они восхищались благородством принцессы. Они устроили празднество в честь ее воцарения и кланялись, когда она проходила. Они чувствовали, что возвысились, если могли коснуться ее платья. Вот почему я не отдаю принцев на посмешище черни и издевательства тюремщиков. Нет, под трубные звуки золоченых рогов им на круглой площади по моему приказу отрубают голову. – Унижает тот, кто низок сам, – говорил мне отец. – И никогда не позволяй слугам судить хозяина.
5. «

   Впервые я понял, что значимость молитвы в безответности, что эту беседу не исказить уродством торгашества.

   Впервые я понял, что значимость молитвы в безответности, что эту беседу не исказить уродством торгашества.
6. «

   Дружбу я узнаю по отсутствию разочарований, истинную любовь — по невозможности быть обиженным.

   Дружбу я узнаю по отсутствию разочарований, истинную любовь — по невозможности быть обиженным.
7. «

   Такова особенность человеческого рассудка. Ему свойственно верить, что море создано для корабля.

   Такова особенность человеческого рассудка. Ему свойственно верить, что море создано для корабля.
8. «

   Выслушай их со снисхождением и люби ее по — прежнему: ты уже сделал свой выбор. И если можно украсть полученное тобой, то кто в силах отнять у тебя тобой отданное?

   Выслушай их со снисхождением и люби ее по — прежнему: ты уже сделал свой выбор. И если можно украсть полученное тобой, то кто в силах отнять у тебя тобой отданное?
9. «

   Невозможно стать великим зодчим, строя всю жизнь балаганы.

   Невозможно стать великим зодчим, строя всю жизнь балаганы.

   — правитель · книга
10. «

    Ты влюблялся в стихи, написанные ради денег? В стихах ради денег не бывает поэзии.

    Ты влюблялся в стихи, написанные ради денег? В стихах ради денег не бывает поэзии.

    — правитель · книга
11. «

    Слишком часто я видел жалость, которая заблуждается, но нас поставили над людьми. Мы не вправе тратить себя на то, чем можно пренебречь. Мы должны смотреть в глубь человеческого сердца. Я отказываю в сочувствии ранам, выставленным напоказ.

    Слишком часто я видел жалость, которая заблуждается, но нас поставили над людьми. Мы не вправе тратить себя на то, чем можно пренебречь. Мы должны смотреть в глубь человеческого сердца. Я отказываю в сочувствии ранам, выставленным напоказ.

    — правитель · книга
12. «

    Кто знает самого себя? Каждый идет к истине, но путь души похож на горное восхождение. Вершина близка, кажется, ты добрался, но с нее видны новые вершины, новые тропы и новые пропасти. Кто может знать, что утолит его жажду?

    Кто знает самого себя? Каждый идет к истине, но путь души похож на горное восхождение. Вершина близка, кажется, ты добрался, но с нее видны новые вершины, новые тропы и новые пропасти. Кто может знать, что утолит его жажду?

    — правитель · книга
13. «

    Лучшим жителем будет тот, кто иссыхал от пустынного безводья, мечтая о знакомом колодце, слыша в горячечном бреду скрип ворота, а не тот, кто всегда пил вдоволь из водопровода и не подозревает, как сладка колодезная вода, к которой ведут звезды.

    Лучшим жителем будет тот, кто иссыхал от пустынного безводья, мечтая о знакомом колодце, слыша в горячечном бреду скрип ворота, а не тот, кто всегда пил вдоволь из водопровода и не подозревает, как сладка колодезная вода, к которой ведут звезды.

    — правитель · книга
14. «

    Тот, кто заботится о возможностях роста для человека, готовит себе помощь, которая завтра сослужит ему службу. Вот почему я созвал всех воспитателей и сказал им: — Ваш долг не убить человека в маленьких людях, не превратить их в муравьев, обрекая на жизнь муравейника. Меня не заботит, насколько будет доволен человек. Меня заботит, сколько будет в нем человеческого.

    Тот, кто заботится о возможностях роста для человека, готовит себе помощь, которая завтра сослужит ему службу. Вот почему я созвал всех воспитателей и сказал им: — Ваш долг не убить человека в маленьких людях, не превратить их в муравьев, обрекая на жизнь муравейника. Меня не заботит, насколько будет доволен человек. Меня заботит, сколько будет в нем человеческого.
15. «

    Я не хочу, чтобы ты равнял себя с тем или другим во имя умозрительной справедливости, тебе не стать равным ни старику, ни подростку, равенство всегда прихрамывает.

    Я не хочу, чтобы ты равнял себя с тем или другим во имя умозрительной справедливости, тебе не стать равным ни старику, ни подростку, равенство всегда прихрамывает.

    — правитель · книга
16. «

    Каковы люди, таково и царство. Каждый — частичка царства.

    Каковы люди, таково и царство. Каждый — частичка царства.

    — правитель · книга
17. «

    Всякое восхождение мучительно. Перерождение болезненно. Не измучившись, мне не услышать музыки. Страдания, усилия помогают музыке зазвучать.

    Всякое восхождение мучительно. Перерождение болезненно. Не измучившись, мне не услышать музыки. Страдания, усилия помогают музыке зазвучать.
18. «

    Я — правитель. Я предписываю законы. учреждаю празднества, требую жертв. Отары овец и коз, дома и горные кряжи я превращаю в царство, похожее на замок моего отца, где каждый шаг был осмыслен.

    Я — правитель. Я предписываю законы. учреждаю празднества, требую жертв. Отары овец и коз, дома и горные кряжи я превращаю в царство, похожее на замок моего отца, где каждый шаг был осмыслен.

    — правитель · книга
19. «

    Ты ошибаешься, если думаешь, что передаваемое тобой можно уместить в слове.

    Ты ошибаешься, если думаешь, что передаваемое тобой можно уместить в слове.

    — правитель · книга
20. «

    Были времена в моей юности, когда я, видя гнойные язвы нищих, жалел их, нанимал им целителей, покупал притирания и мази. Караваны везли ко мне золотой бальзам с дальних островов.

    Были времена в моей юности, когда я, видя гнойные язвы нищих, жалел их, нанимал им целителей, покупал притирания и мази. Караваны везли ко мне золотой бальзам с дальних островов.