18 сильных цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Военный лётчик»

Собрали 18 цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Военный лётчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Прежде чем получить, надо отдать, и прежде чем поселиться в доме, надо его построить.

   Прежде чем получить, надо отдать, и прежде чем поселиться в доме, надо его построить.
2. «

   Беспорядочная толпа, если есть в ней хотя бы один человек, в чьём сознании она уже объединена, перестаёт быть беспорядочной толпой.

   Беспорядочная толпа, если есть в ней хотя бы один человек, в чьём сознании она уже объединена, перестаёт быть беспорядочной толпой.
3. «

   Очень легко увидеть то, что хочешь видеть.

   Очень легко увидеть то, что хочешь видеть.
4. «

   Невозможно, чувствуя ответственность, приходить в отчаяние.

   Невозможно, чувствуя ответственность, приходить в отчаяние.
5. «

   Нужно, чтобы то, ради чего умираешь, стоило самой смерти.

   Нужно, чтобы то, ради чего умираешь, стоило самой смерти.
6. «

   Мне всегда была ненавистна роль наблюдателя. Что же я такое, если я не принимаю участие? Чтобы быть, я должен участвовать.

   Мне всегда была ненавистна роль наблюдателя. Что же я такое, если я не принимаю участие? Чтобы быть, я должен участвовать.
7. «

   Пшеница — это нечто большее, чем телесная пища. Питать человека не то, что откармливать скотину. Хлеб выполняет столько назначений! Хлеб стал для нас средством единения людей, потому что люди преломляют его за общей трапезой. Хлеб стал для нас символом величия труда, потому что добывается он в поте лица. Хлеб стал для нас непременным спутником сострадания, потому что его раздают в годину бедствий. Вкус разделенного хлеба не сравним ни с чем.

   Пшеница — это нечто большее, чем телесная пища. Питать человека не то, что откармливать скотину. Хлеб выполняет столько назначений! Хлеб стал для нас средством единения людей, потому что люди преломляют его за общей трапезой. Хлеб стал для нас символом величия труда, потому что добывается он в поте лица. Хлеб стал для нас непременным спутником сострадания, потому что его раздают в годину бедствий. Вкус разделенного хлеба не сравним ни с чем.
8. «

   Я мыслю противоречиями. Моя истина размыта на куски, и рассматривать их я могу только каждый в отдельности.

   Я мыслю противоречиями. Моя истина размыта на куски, и рассматривать их я могу только каждый в отдельности.
9. «

   Настоящий полководец это тот, кто берет на себя всю ответственность.

   Настоящий полководец это тот, кто берет на себя всю ответственность.
10. «

    Время понемногу лепит меня. Ребенок не приходит в ужас оттого, что он терпеливо готовит в себе старика. Он — ребенок, и он играет в свои детские игры.

    Время понемногу лепит меня. Ребенок не приходит в ужас оттого, что он терпеливо готовит в себе старика. Он — ребенок, и он играет в свои детские игры.
11. «

    Страх возникает, когда теряешь уверенность в том, что ты это ты. Если я жду известия, которое может осчастливить меня или привести в отчаяние, я словно выброшен в небытие. Пока я пребываю в неизвестности, мои чувства и мое поведение — всего лишь преходящая личина. Время, секунда за секундой, перестает созидать — подобно тому как оно созидает дерево, — ту самую личность, которой я стану через час. Это неведомое «я» идет мне навстречу извне, словно призрак. И тогда меня охватывает страх. Дурная весть вызывает не страх, а страдание — это совсем другое дело.

    Страх возникает, когда теряешь уверенность в том, что ты это ты. Если я жду известия, которое может осчастливить меня или привести в отчаяние, я словно выброшен в небытие. Пока я пребываю в неизвестности, мои чувства и мое поведение — всего лишь преходящая личина. Время, секунда за секундой, перестает созидать — подобно тому как оно созидает дерево, — ту самую личность, которой я стану через час. Это неведомое «я» идет мне навстречу извне, словно призрак. И тогда меня охватывает страх. Дурная весть вызывает не страх, а страдание — это совсем другое дело.
12. «

    В сущности, штаб похож на опытного картежника, с которым стали бы советоваться из соседней комнаты: — Что мне делать с моей дамой пик? Тот пожал бы плечами. Что он может ответить, не видя игры? Но штаб не имеет права пожимать плечами. Если в его руках еще остались какие-то боевые единицы, он обязан пустить их в ход и использовать все возможности, пока война еще ведется. Пусть вслепую, но он обязан действовать сам и побуждать к действию других. Однако наугад очень трудно решить, что делать с дамой пик.

    В сущности, штаб похож на опытного картежника, с которым стали бы советоваться из соседней комнаты: — Что мне делать с моей дамой пик? Тот пожал бы плечами. Что он может ответить, не видя игры? Но штаб не имеет права пожимать плечами. Если в его руках еще остались какие-то боевые единицы, он обязан пустить их в ход и использовать все возможности, пока война еще ведется. Пусть вслепую, но он обязан действовать сам и побуждать к действию других. Однако наугад очень трудно решить, что делать с дамой пик.
13. «

    Страх возникает, когда теряешь уверенность в том, что ты — это ты.

    Страх возникает, когда теряешь уверенность в том, что ты — это ты.
14. «

    Тот, кто печален, печалит других.

    Тот, кто печален, печалит других.
15. «

    Подъем сопутствует только победе. Победа цементирует, победа строит. И каждый, не щадя сил, носит камни для ее здания. А поражение погружает людей в атмосферу растерянности, уныния, а главное — бессмыслицы.

    Подъем сопутствует только победе. Победа цементирует, победа строит. И каждый, не щадя сил, носит камни для ее здания. А поражение погружает людей в атмосферу растерянности, уныния, а главное — бессмыслицы.
16. «

    Начало это — могучее зерно, брошенное в чернозем, на котором произрастают люди. Только оно может сделать меня победителем.

    Начало это — могучее зерно, брошенное в чернозем, на котором произрастают люди. Только оно может сделать меня победителем.
17. «

    Что могут они, правители, знать о войне?

    Что могут они, правители, знать о войне?
18. «

    Администрация – это машина. Чем она совершеннее, тем меньше она оставляет места для вмешательства человека. При безупречно действующей администрации, где человек играет роль шестеренки, его лень, недобросовестность, несправедливость никак не могут проявиться.

    Администрация – это машина. Чем она совершеннее, тем меньше она оставляет места для вмешательства человека. При безупречно действующей администрации, где человек играет роль шестеренки, его лень, недобросовестность, несправедливость никак не могут проявиться.