Топ-21 цитата из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Земля людей (Планета людей)»

Ниже 21 цитата из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Земля людей (Планета людей)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Чего ради нам ненавидеть друг друга? Мы все заодно. Уносимые одной планетой, мы — команда одного корабля. Хорошо, когда в споре между различными цивилизациями рождается нечто новое, более совершенное, но чудовищно, когда они пожирают друг друга.

   Чего ради нам ненавидеть друг друга? Мы все заодно. Уносимые одной планетой, мы — команда одного корабля. Хорошо, когда в споре между различными цивилизациями рождается нечто новое, более совершенное, но чудовищно, когда они пожирают друг друга.
2. «

   Обычно люди не замечают как бежит время.

   Обычно люди не замечают как бежит время.
3. «

   Подать бы друг другу весть. Позвать бы вас, огоньки, разбросанные в полях, — быть может, иные и отзовутся.

   Подать бы друг другу весть. Позвать бы вас, огоньки, разбросанные в полях, — быть может, иные и отзовутся.
4. «

   Земля помогает нам понять самих себя, как не помогут никакие книги. Ибо земля нам сопротивляется. Человек познает себя в борьбе с препятствиями.

   Земля помогает нам понять самих себя, как не помогут никакие книги. Ибо земля нам сопротивляется. Человек познает себя в борьбе с препятствиями.
5. «

   Кому из нас не знакома эта надежда, угасающая с каждой минутой, это молчание, которое становится всё тяжелее, словно роковой недуг.

   Кому из нас не знакома эта надежда, угасающая с каждой минутой, это молчание, которое становится всё тяжелее, словно роковой недуг.
6. «

   Но я говорил себе — если жена верит, что я жив, она верит, что я иду. И товарищи верят, что я иду. Все они верят в меня. Подлец я буду, если остановлюсь!

   Но я говорил себе — если жена верит, что я жив, она верит, что я иду. И товарищи верят, что я иду. Все они верят в меня. Подлец я буду, если остановлюсь!

   — Анри Гийоме · книга
7. «

   Кто долго жил всепоглощающей любовью, а потом её утратил, иной раз устаёт от своего благородного одиночества.

   Кто долго жил всепоглощающей любовью, а потом её утратил, иной раз устаёт от своего благородного одиночества.
8. «

   Мир стал пустыней, и мы все жаждем найти в ней товарищей; ради того, чтобы вкусить хлеба среди товарищей, мы и приемлем войну. Но чтобы обрести это тепло, чтобы плечом к плечу устремиться к одной и той же цели, вовсе незачем воевать. Мы обмануты. Война и ненависть ничего не прибавляют к радости общего стремительного движения.

   Мир стал пустыней, и мы все жаждем найти в ней товарищей; ради того, чтобы вкусить хлеба среди товарищей, мы и приемлем войну. Но чтобы обрести это тепло, чтобы плечом к плечу устремиться к одной и той же цели, вовсе незачем воевать. Мы обмануты. Война и ненависть ничего не прибавляют к радости общего стремительного движения.
9. «

   Настанет день, и в юной девушке просыпается женщина... И тогда появляется какой-нибудь дурак. И неизменно проницательный её взор впервые обманывается и видит дурака в самом розовом свете. Если дурак прочитает стихи, его принимают за поэта... Отдают ему своё сердце — дикий сад, а ему по вкусу только подстриженные газоны. И дурак уводит принцессу в рабство.

   Настанет день, и в юной девушке просыпается женщина... И тогда появляется какой-нибудь дурак. И неизменно проницательный её взор впервые обманывается и видит дурака в самом розовом свете. Если дурак прочитает стихи, его принимают за поэта... Отдают ему своё сердце — дикий сад, а ему по вкусу только подстриженные газоны. И дурак уводит принцессу в рабство.
10. «

    Да, не в том чудо, что дом укрывает нас и греет, что эти стены – наши. Чудо в том, что незаметно он передает нам запасы нежности – и она образует в сердце, в самой его глубине, неведомые пласты, где, точно воды родника, рождаются грезы…

    Да, не в том чудо, что дом укрывает нас и греет, что эти стены – наши. Чудо в том, что незаметно он передает нам запасы нежности – и она образует в сердце, в самой его глубине, неведомые пласты, где, точно воды родника, рождаются грезы…
11. «

    Каторга там, где удары кирки лишены смысла, где труд не соединяет человека с человеком.

    Каторга там, где удары кирки лишены смысла, где труд не соединяет человека с человеком.
12. «

    Мы не умеем предвидеть самое главное. Кого из нас не обжигала жарче всего нежданная радость среди несчастий? Ее не забыть, о ней тоскуешь так, что готов пожалеть и о несчастьях, если с ними пришла та жаркая нечаянная радость. Всем нам случалось, встретив товарищей, с упоением вспоминать о самых тяжких испытаниях, которые мы пережили вместе.

    Мы не умеем предвидеть самое главное. Кого из нас не обжигала жарче всего нежданная радость среди несчастий? Ее не забыть, о ней тоскуешь так, что готов пожалеть и о несчастьях, если с ними пришла та жаркая нечаянная радость. Всем нам случалось, встретив товарищей, с упоением вспоминать о самых тяжких испытаниях, которые мы пережили вместе.
13. «

    Ждал, что жизнь подаст мне знак, — и не дождался.

    Ждал, что жизнь подаст мне знак, — и не дождался.
14. «

    Животное и в старости сохраняет изящество. Почему же так изуродована благородная глина, из которой вылеплен человек?

    Животное и в старости сохраняет изящество. Почему же так изуродована благородная глина, из которой вылеплен человек?
15. «

    Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестает быть неизвестностью.

    Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестает быть неизвестностью.
16. «

    В жизни так мало настоящей дружбы, привязанностей, любви, потеря которых оставляла бы неизгладимые следы.

    В жизни так мало настоящей дружбы, привязанностей, любви, потеря которых оставляла бы неизгладимые следы.
17. «

    Этот свет — мертвый, эта земля — кажется мертвой: все, что составляет сладость, аромат и хрупкость живых вещей, — уничтожено.

    Этот свет — мертвый, эта земля — кажется мертвой: все, что составляет сладость, аромат и хрупкость живых вещей, — уничтожено.
18. «

    Да, видимо примириться можно с чем угодно. Не мешает же человеку радоваться мысль о том, что лет через тридцать он умрет. А тридцать лет или три дня... тут все дело в том, какой мерой мерить.

    Да, видимо примириться можно с чем угодно. Не мешает же человеку радоваться мысль о том, что лет через тридцать он умрет. А тридцать лет или три дня... тут все дело в том, какой мерой мерить.
19. «

    Это вечное чувство неутолённости возникает потому, что человек в своём развитии далеко ещё не достиг вершины и нам надо ещё понять самих себя и вселенную.

    Это вечное чувство неутолённости возникает потому, что человек в своём развитии далеко ещё не достиг вершины и нам надо ещё понять самих себя и вселенную.
20. «

    Четыре года он провел в плену, но все еще не покорился: не может забыть, что был когда-то королем.

    Четыре года он провел в плену, но все еще не покорился: не может забыть, что был когда-то королем.