16 известных цитат из книги «Артур Конан Дойл. Приключения Шерлока Холмса»

Собрали 16 цитат из книги «Артур Конан Дойл. Приключения Шерлока Холмса» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   «Когда подать обед, мистер Холмс?» – спрашивает миссис Хадсон. «В семь тридцать послезавтра», – отвечает он.

   «Когда подать обед, мистер Холмс?» – спрашивает миссис Хадсон. «В семь тридцать послезавтра», – отвечает он.

   — Шерлок Холмс · книга
2. «

   Побочные обстоятельства порой бывают столь же красноречивы, как муха в молоке.

   Побочные обстоятельства порой бывают столь же красноречивы, как муха в молоке.

   — Шерлок Холмс · книга
3. «

   Когда врач совершает преступление, он опаснее всех прочих преступников. У него крепкие нервы и большие знания.

   Когда врач совершает преступление, он опаснее всех прочих преступников. У него крепкие нервы и большие знания.

   — Шерлок Холмс · книга
4. «

   Пока я живу в состоянии этой кошмарной неопределённости, каждая минута кажется мне часом.

   Пока я живу в состоянии этой кошмарной неопределённости, каждая минута кажется мне часом.

   — Перси Фелпс · книга
5. «

   Если факт на первый взгляд противоречит всей последовательности умозаклюючений, это означает лишь то, что оно имеет какое-то иное толкование

   Если факт на первый взгляд противоречит всей последовательности умозаклюючений, это означает лишь то, что оно имеет какое-то иное толкование

   — Шерлок Холмс · книга
6. «

   Месть не приносит удовлетворения, если жертва не успевает сообразить, кто нанес удар и за что на нее обрушилась кара.

   Месть не приносит удовлетворения, если жертва не успевает сообразить, кто нанес удар и за что на нее обрушилась кара.
7. «

   — Я ничего в ней не вижу, — сказал я, возвращая шляпу Шерлоку Холмсу. — Нет, Уотсон, видите, но не даете себе труда поразмыслить над тем, что видите.

   — Я ничего в ней не вижу, — сказал я, возвращая шляпу Шерлоку Холмсу. — Нет, Уотсон, видите, но не даете себе труда поразмыслить над тем, что видите.

   — Шерлок Холмс · книга
8. «

   Я не считаю себя глупее окружающих, но, когда я имею дело с Холмсом, меня постоянно преследует ощущение собственной тупости.

   Я не считаю себя глупее окружающих, но, когда я имею дело с Холмсом, меня постоянно преследует ощущение собственной тупости.

   — Доктор Джон Ватсон · книга
9. «

   Револьвер — превосходный аргумент для джентльмена, который может завязать узлом стальную кочергу.

   Револьвер — превосходный аргумент для джентльмена, который может завязать узлом стальную кочергу.

   — Шерлок Холмс · книга
10. «

    Я столько испытал в жизни, что научился не плакать по убежавшему молоку.

    Я столько испытал в жизни, что научился не плакать по убежавшему молоку.

    — Джонатан Смолл · книга
11. «

    В этом мире не важно, что вы сделали. Главное — заставить людей поверить, что вы сделали много.

    В этом мире не важно, что вы сделали. Главное — заставить людей поверить, что вы сделали много.

    — Шерлок Холмс · книга
12. «

    Не шути над тем, что свято.

    Не шути над тем, что свято.
13. «

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Шерлок Холмс · книга
14. «

    ... В самых лучших человеческих планах всегда оказывается какая-нибудь трещина...

    ... В самых лучших человеческих планах всегда оказывается какая-нибудь трещина...
15. «

    Сейчас ей двадцать семь — прекрасный возраст, когда робкая застенчивость юности уже прошла и жизнь уже немного отсудила голову.

    Сейчас ей двадцать семь — прекрасный возраст, когда робкая застенчивость юности уже прошла и жизнь уже немного отсудила голову.
16. «

    Отказ признавать опасность, когда она нависает над вами, — это свидетельство глупости, а не храбрости.

    Отказ признавать опасность, когда она нависает над вами, — это свидетельство глупости, а не храбрости.