50 цитат из книги «Асано Ацуко. Шестая Зона» для вдохновения

Собрали 50 цитат из книги «Асано Ацуко. Шестая Зона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Рассказы больше всего ненавидят и избегают оправданий. В то же время, они поддерживают твою борьбу за веру в будущее.

   Рассказы больше всего ненавидят и избегают оправданий. В то же время, они поддерживают твою борьбу за веру в будущее.
2. «

   Нэдзуми, без тебя весь мир для меня — ничто.

   Нэдзуми, без тебя весь мир для меня — ничто.

   — Сион · книга
3. «

   Ты мой единственный, незаменимый друг. Никто не может с тобой сравниться.

   Ты мой единственный, незаменимый друг. Никто не может с тобой сравниться.

   — Сион · книга
4. «

   Чтобы выжить, надо вцепиться зубами в жизнь и удержать ее. Неважно, насколько это казалось неприглядным или жестким — выживали те, кто сильнее остальных жаждал жизни.

   Чтобы выжить, надо вцепиться зубами в жизнь и удержать ее. Неважно, насколько это казалось неприглядным или жестким — выживали те, кто сильнее остальных жаждал жизни.
5. «

   Сион сжал кулаки. Нэдзуми вовсе не дьявол. Он знал это лучше, чем кто бы то ни было. Снова и снова ему спасали жизнь, уберегали от настигающей опасности. Он вцепился в протянутую руку, и она его вытащила. Спасли не только его жизнь — его душу. В своей изначальной форме, — она тоже была спасена. Он в это верил. Нэдзуми поднял Сиона на высоту и научил смотреть оттуда на мир. «Смотри». Так сказал ему Нэдзуми. «Выползи из своего искусственного мирка и иди сюда». Он сказал ему смотреть собственными глазами. Думать самому. «Думай. Решай своей головой, что правильно, что важно, чего ты хочешь, во что ты веришь — отбрось ценности, мораль и справедливость, которые тебе навязали». Он слышал это бесчисленное количество раз. Многого он до сих пор не понимал, но борьба с мыслями и размышления возродили душу Сиона и вернули ее к жизни. Вот что значило жить. Вернуть свою душу. Не отдавать ее никому другому. Не подчиняться. Не впасть в заблуждение. Это и была жизнь.

   Сион сжал кулаки. Нэдзуми вовсе не дьявол. Он знал это лучше, чем кто бы то ни было. Снова и снова ему спасали жизнь, уберегали от настигающей опасности. Он вцепился в протянутую руку, и она его вытащила. Спасли не только его жизнь — его душу. В своей изначальной форме, — она тоже была спасена. Он в это верил. Нэдзуми поднял Сиона на высоту и научил смотреть оттуда на мир. «Смотри». Так сказал ему Нэдзуми. «Выползи из своего искусственного мирка и иди сюда». Он сказал ему смотреть собственными глазами. Думать самому. «Думай. Решай своей головой, что правильно, что важно, чего ты хочешь, во что ты веришь — отбрось ценности, мораль и справедливость, которые тебе навязали». Он слышал это бесчисленное количество раз. Многого он до сих пор не понимал, но борьба с мыслями и размышления возродили душу Сиона и вернули ее к жизни. Вот что значило жить. Вернуть свою душу. Не отдавать ее никому другому. Не подчиняться. Не впасть в заблуждение. Это и была жизнь.
6. «

   В этой бесчеловечной реальности, почти чересчур бесчеловечной, всё, что мог кто-то сделать, чтобы остаться человеком — бросить свои чувства к другим и держаться за свою человеческую душу.

   В этой бесчеловечной реальности, почти чересчур бесчеловечной, всё, что мог кто-то сделать, чтобы остаться человеком — бросить свои чувства к другим и держаться за свою человеческую душу.
7. «

   Сион, не относись к смерти так легко. Будешь её недооценивать — она придет и вцепится в твой зад.

   Сион, не относись к смерти так легко. Будешь её недооценивать — она придет и вцепится в твой зад.

   — Нэдзуми · книга
8. «

   Маленький огонёк надежды, мерцавший внутри меня при написании первого тома, теперь стал почти не различим с моей точки зрения. У меня зрение ухудшилось? Или огонёк стал слабее?

   Маленький огонёк надежды, мерцавший внутри меня при написании первого тома, теперь стал почти не различим с моей точки зрения. У меня зрение ухудшилось? Или огонёк стал слабее?
9. «

   — Он как ангел. Незапятнанный. Такого чистого человека нигде не найдешь. < ... > «Чистый и ангельский? Серьезно?» Так же, как он не знал истинной сущности Нэдзуми, он понятия не имел о том, каков Сион внутри. Если снять верхний слой, во что превратится этот чистый ангел? Может, он окажется еще более ужасающим и жестоким, чем можно ожидать. Может, внутри Сиона был некий темный провал истины, которого даже Нэдзуми боялся.

   — Он как ангел. Незапятнанный. Такого чистого человека нигде не найдешь. < ... > «Чистый и ангельский? Серьезно?» Так же, как он не знал истинной сущности Нэдзуми, он понятия не имел о том, каков Сион внутри. Если снять верхний слой, во что превратится этот чистый ангел? Может, он окажется еще более ужасающим и жестоким, чем можно ожидать. Может, внутри Сиона был некий темный провал истины, которого даже Нэдзуми боялся.

   — Рикига · книга
10. «

    — Я не смогу жить без тебя. Его приторно-сладкое, но искреннее признание продолжалось всего лишь миг, но в это время все эмоции исчезли из глаз Сиона. Это не были глаза человека, изливавшего душу, признаваясь в любви. Этот взгляд принадлежал тому, кто совершил точный и смертельный удар, и теперь ковырял ножом в ране. «Это только я был не в курсе?» Он понятия не имел о истинной сущности Сиона. Нэдзуми спас ему жизнь, его собственную жизнь тоже спасли, они жили и проводили свои дни вместе. Связь между ними была крепче, доверительнее, чем с кем бы то ни было. Он избегал этих отношений и опасался их, но не мог их окончательно разорвать; где-то глубоко в сердце он жаждал их и, наверное, превратил в своего рода убежище для себя. — Я боюсь потерять тебя больше, чем кого бы то ни было. Слова Сиона отражали и его собственные чувства. Ему не хотелось в этом признаваться, но то была правда. И все-таки, впервые после их встречи он просчитался насчет Сиона. Нэдзуми снова стиснул зубы. «Сион, кто ты?»

    — Я не смогу жить без тебя. Его приторно-сладкое, но искреннее признание продолжалось всего лишь миг, но в это время все эмоции исчезли из глаз Сиона. Это не были глаза человека, изливавшего душу, признаваясь в любви. Этот взгляд принадлежал тому, кто совершил точный и смертельный удар, и теперь ковырял ножом в ране. «Это только я был не в курсе?» Он понятия не имел о истинной сущности Сиона. Нэдзуми спас ему жизнь, его собственную жизнь тоже спасли, они жили и проводили свои дни вместе. Связь между ними была крепче, доверительнее, чем с кем бы то ни было. Он избегал этих отношений и опасался их, но не мог их окончательно разорвать; где-то глубоко в сердце он жаждал их и, наверное, превратил в своего рода убежище для себя. — Я боюсь потерять тебя больше, чем кого бы то ни было. Слова Сиона отражали и его собственные чувства. Ему не хотелось в этом признаваться, но то была правда. И все-таки, впервые после их встречи он просчитался насчет Сиона. Нэдзуми снова стиснул зубы. «Сион, кто ты?»

    — Нэдзуми · книга
11. «

    Наблюдай. Анализируй. Смотри. Не отводи от него взгляд. Впитай все, что получишь, и преврати это в знания. И запоминай. Запоминай. Запоминай..

    Наблюдай. Анализируй. Смотри. Не отводи от него взгляд. Впитай все, что получишь, и преврати это в знания. И запоминай. Запоминай. Запоминай..
12. «

    Рассказы не пишет и не придумывает тот, кто говорит: «Ну, вот как-то так» с искаженными пессимистичными прогнозами; не исходят они и от того, кто отбрасывает всё со словами: «Мне уже всё равно, что случится». Только тот, кто посматривает на тоненький лучик света и делает неуверенный шажок вперёд — только из этого шажка рассказ и рождается.

    Рассказы не пишет и не придумывает тот, кто говорит: «Ну, вот как-то так» с искаженными пессимистичными прогнозами; не исходят они и от того, кто отбрасывает всё со словами: «Мне уже всё равно, что случится». Только тот, кто посматривает на тоненький лучик света и делает неуверенный шажок вперёд — только из этого шажка рассказ и рождается.
13. «

    Если хочешь говорить серьезно, нельзя избегать чужого взгляда.

    Если хочешь говорить серьезно, нельзя избегать чужого взгляда.
14. «

    Может, не так уж и плохо укрыться в этом сыром царстве мглы, свернуться клубком и не двигаться. Заснуть... погрузиться в глубокий сон и тихо умереть. Это же почти не больно, лишь легкий холодок коснется тела.

    Может, не так уж и плохо укрыться в этом сыром царстве мглы, свернуться клубком и не двигаться. Заснуть... погрузиться в глубокий сон и тихо умереть. Это же почти не больно, лишь легкий холодок коснется тела.

    — Нэдзуми · книга
15. «

    Сион ощутил на себя взгляд. Его глаза встретились с глазами Нэдзуми. Ему показалось, что его укутали в элегантную серую накидку. Он почувствовал трепет внутри. Все мысли, блуждавшие в голове, тут же остановились. Момент удовольствия. Это было странно. Одного света в глазах Нэдзуми хватало, чтобы ему казалось, будто его оттолкнули или обняли.

    Сион ощутил на себя взгляд. Его глаза встретились с глазами Нэдзуми. Ему показалось, что его укутали в элегантную серую накидку. Он почувствовал трепет внутри. Все мысли, блуждавшие в голове, тут же остановились. Момент удовольствия. Это было странно. Одного света в глазах Нэдзуми хватало, чтобы ему казалось, будто его оттолкнули или обняли.
16. «

    — Это ад. — Это реальность. Это не ад. Это реальный мир, в котором ты жил до сих пор.

    — Это ад. — Это реальность. Это не ад. Это реальный мир, в котором ты жил до сих пор.

    — Сион · книга
17. «

    — Ты проиграл, Нэдзуми. — Что? — Ты нашел для себя что-то, что надо защищать — ты проиграл. Таковы местные правила. Ты сам это знаешь лучше кого-либо.

    — Ты проиграл, Нэдзуми. — Что? — Ты нашел для себя что-то, что надо защищать — ты проиграл. Таковы местные правила. Ты сам это знаешь лучше кого-либо.

    — Инукаши (Собачница) · книга
18. «

    Он был скупым, жадным ублюдком. Но вот незадача: когда ты труп, деньги уже не потратишь.

    Он был скупым, жадным ублюдком. Но вот незадача: когда ты труп, деньги уже не потратишь.

    — Инукаши · книга
19. «

    — Иногда — время от времени — мне кажется, я могу ухватить тебя за хвост. Ухватить кусок твоей настоящей человеческой сущности. — И иногда ты хочешь меня убить. — Нет, не в этом дело. Я не хочу тебя убить — скорее... я боюсь. — Боишься? Ты о чем? Нэдзуми погрузился в молчание. Его губы слегка шевельнулись. «Монстр».

    — Иногда — время от времени — мне кажется, я могу ухватить тебя за хвост. Ухватить кусок твоей настоящей человеческой сущности. — И иногда ты хочешь меня убить. — Нет, не в этом дело. Я не хочу тебя убить — скорее... я боюсь. — Боишься? Ты о чем? Нэдзуми погрузился в молчание. Его губы слегка шевельнулись. «Монстр».

    — Сион · книга
20. «

    Затаиться — лучше, чем вести бесполезную и бесплодную борьбу.

    Затаиться — лучше, чем вести бесполезную и бесплодную борьбу.

    — Нэдзуми · книга