27 цитат из книги «Ася Лавринович. Загадай любовь» — подборка редакции

Ниже 27 цитат из книги «Ася Лавринович. Загадай любовь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Почему объятиям придают так мало значения? По-моему, это несправедливо.

   Почему объятиям придают так мало значения? По-моему, это несправедливо.

   — Наташа Зуева · книга
2. «

   Когда нужно найти слова для утешения, все фразы кажутся такими глупыми и бестолковыми.

   Когда нужно найти слова для утешения, все фразы кажутся такими глупыми и бестолковыми.

   — Наташа Зуева · книга
3. «

   Я представляла себе, как ты гладил мои влажные волосы; как целовал ладошки; как дети наши малину в саду собирали в лукошко; как я тебе готовила на ужин пасту, соль по вкусу и вина немножко. И было бы здорово, если б мы дарили ласку друг другу да уезжали далеко-далеко на крышах поезда в то время, как люди тряслись в душных вонючих вагонах, в каютах пароходов и на паромах…

   Я представляла себе, как ты гладил мои влажные волосы; как целовал ладошки; как дети наши малину в саду собирали в лукошко; как я тебе готовила на ужин пасту, соль по вкусу и вина немножко. И было бы здорово, если б мы дарили ласку друг другу да уезжали далеко-далеко на крышах поезда в то время, как люди тряслись в душных вонючих вагонах, в каютах пароходов и на паромах…

   — Наташа Зуева · книга
4. «

   Любить безответно – это как добровольно поджигать себя, делая себе больно. Гореть в огне, не зная, как выбраться из этого пламени… Ну, вот и всё, – решила я. Это конец. Несколько месяцев я лелеяла мечту. По-детски глупую, но в глубине души казалось, что всё-таки осуществимую. Когда-нибудь. А оказалось, что никогда.

   Любить безответно – это как добровольно поджигать себя, делая себе больно. Гореть в огне, не зная, как выбраться из этого пламени… Ну, вот и всё, – решила я. Это конец. Несколько месяцев я лелеяла мечту. По-детски глупую, но в глубине души казалось, что всё-таки осуществимую. Когда-нибудь. А оказалось, что никогда.

   — Наташа Зуева · книга
5. «

   Макеев показал мне, как играть в FIFA. Во время игры мы спорили, и иногда я злорадно хохотала, а потом подталкивала локтем Макеева, всякий раз, когда забивала гол, а он смущённо улыбался в ответ. Поначалу я решила, что новичкам везёт. И мне не сразу пришло в голову, что Макеев нарочно мне поддаётся. Когда до меня наконец дошло, то поначалу я хотела страшно возмутиться. Ведь я не люблю, когда мне поддаются… Это – нечестная победа. Так случалось часто у нас в семье, когда Алина или папа нарочно проигрывали мне в настольных играх только потому, что я младшая. Но сейчас мне даже стало немного приятно. Тимур хотел, чтобы я радовалась, а не огорчалась. Это показалось мне безумно милым, и свои возмущения я оставила.

   Макеев показал мне, как играть в FIFA. Во время игры мы спорили, и иногда я злорадно хохотала, а потом подталкивала локтем Макеева, всякий раз, когда забивала гол, а он смущённо улыбался в ответ. Поначалу я решила, что новичкам везёт. И мне не сразу пришло в голову, что Макеев нарочно мне поддаётся. Когда до меня наконец дошло, то поначалу я хотела страшно возмутиться. Ведь я не люблю, когда мне поддаются… Это – нечестная победа. Так случалось часто у нас в семье, когда Алина или папа нарочно проигрывали мне в настольных играх только потому, что я младшая. Но сейчас мне даже стало немного приятно. Тимур хотел, чтобы я радовалась, а не огорчалась. Это показалось мне безумно милым, и свои возмущения я оставила.

   — Наташа Зуева · книга
6. «

   Нет ничего хуже, чем ощущение беспомощности.

   Нет ничего хуже, чем ощущение беспомощности.

   — Наташа Зуева · книга
7. «

   Это хорошо, когда рядом подходящий человек. С ним кто угодно преобразится. Мне кажется, любовь делает людей красивее.

   Это хорошо, когда рядом подходящий человек. С ним кто угодно преобразится. Мне кажется, любовь делает людей красивее.
8. «

   Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

   Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

   — Наташа Зуева · книга
9. «

   Мечты имеют свойство сбиваться тогда, когда нам это уже совсем не нужно.

   Мечты имеют свойство сбиваться тогда, когда нам это уже совсем не нужно.

   — Наташа Зуева · книга
10. «

    – Я сейчас почему-то очень счастлива, – проигнорировав вопрос про гормоны, сказала я. – Раньше мне казалось, что когда я стану по-настоящему счастливым, то обязательно это почувствую. А сейчас думаю, что всё происходит так, как должно быть. И мне очень хорошо.

    – Я сейчас почему-то очень счастлива, – проигнорировав вопрос про гормоны, сказала я. – Раньше мне казалось, что когда я стану по-настоящему счастливым, то обязательно это почувствую. А сейчас думаю, что всё происходит так, как должно быть. И мне очень хорошо.

    — Наташа Зуева · книга
11. «

    – Ты когда-нибудь задумывалась, о чём «Сказка о рыбаке и рыбке»? – спросил меня Тимур. – А чего же тут задумываться? – удивилась я. – Это сказка о жадности и алчности. Этой же старухе всё было мало и мало… Я подняла голову и посмотрела на Тимура. В тусклом подъездном свете его лицо казалось смуглым и усталым. Макеев улыбнулся. – Ты только представь, как сильно старик любил свою сварливую, жадную старуху, что готов был ради неё на всё? Нет, Наташа, это сказка о любви. Я замолчала. Никогда не задумывалась о смысле сказки с этой точки зрения. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Сколько дед прожил со своею старухою? И всё равно любил её, несмотря ни на что. – Никогда об этом не думала, – честно сказала я. – А ты всё объясняешь любовью? – Нет. Я вижу её только там, где она есть.

    – Ты когда-нибудь задумывалась, о чём «Сказка о рыбаке и рыбке»? – спросил меня Тимур. – А чего же тут задумываться? – удивилась я. – Это сказка о жадности и алчности. Этой же старухе всё было мало и мало… Я подняла голову и посмотрела на Тимура. В тусклом подъездном свете его лицо казалось смуглым и усталым. Макеев улыбнулся. – Ты только представь, как сильно старик любил свою сварливую, жадную старуху, что готов был ради неё на всё? Нет, Наташа, это сказка о любви. Я замолчала. Никогда не задумывалась о смысле сказки с этой точки зрения. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Сколько дед прожил со своею старухою? И всё равно любил её, несмотря ни на что. – Никогда об этом не думала, – честно сказала я. – А ты всё объясняешь любовью? – Нет. Я вижу её только там, где она есть.

    — Тимур Макеев · книга
12. «

    – За что мне всё это? – немного высокопарно произнесла я в конце своего монолога. – Всё в порядке, – сказал Тимур невозмутимо. – Просто ты взрослеешь. – Взрослеть больно, если честно, – призналась я. – Есть такое, – согласился Макеев.

    – За что мне всё это? – немного высокопарно произнесла я в конце своего монолога. – Всё в порядке, – сказал Тимур невозмутимо. – Просто ты взрослеешь. – Взрослеть больно, если честно, – призналась я. – Есть такое, – согласился Макеев.

    — Наташа Зуева · книга
13. «

    Я прислушалась к себе. Когда несколько месяцев лелеешь мечту и засыпаешь с мыслью об одном человеке, наверное, сложно разлюбить в один миг и отпустить. Но когда в твою жизнь в один миг врывается другой… И ты не можешь ни есть, ни спать, постоянно думаешь о нём и жадно ловишь каждый его взгляд… Мне никогда не было так хорошо, как рядом с Тимуром.

    Я прислушалась к себе. Когда несколько месяцев лелеешь мечту и засыпаешь с мыслью об одном человеке, наверное, сложно разлюбить в один миг и отпустить. Но когда в твою жизнь в один миг врывается другой… И ты не можешь ни есть, ни спать, постоянно думаешь о нём и жадно ловишь каждый его взгляд… Мне никогда не было так хорошо, как рядом с Тимуром.

    — Наташа Зуева · книга
14. «

    Ещё есть один способ понять, любишь ли ты. Просто представь, какой бы стала жизнь, если бы твой человек вдруг исчез. Вот как бы я одна досматривала сериалы, которые мы начали смотреть вместе? Или как ходила бы без него в те места, куда мы ходим только вдвоём? В такие моменты понимаю, что это и не жизнь бы была. А так, бессмысленное существование.

    Ещё есть один способ понять, любишь ли ты. Просто представь, какой бы стала жизнь, если бы твой человек вдруг исчез. Вот как бы я одна досматривала сериалы, которые мы начали смотреть вместе? Или как ходила бы без него в те места, куда мы ходим только вдвоём? В такие моменты понимаю, что это и не жизнь бы была. А так, бессмысленное существование.

    — Алина Зуева · книга
15. «

    – Что будем делать? – устало спросила я, ёжась от холода. Стоять на пустынной, слабо освещённой платформе и ждать чуда свыше было глупо. Кто знает, когда придёт электричка? Так и окочуриться недолго. Встретить Новый год здесь? Конечно, это лучше, чем отпраздновать его в отделении полиции, куда тебя загребли за компанию с хулиганами… Хотя кто знает. В отделении хотя бы тепло.

    – Что будем делать? – устало спросила я, ёжась от холода. Стоять на пустынной, слабо освещённой платформе и ждать чуда свыше было глупо. Кто знает, когда придёт электричка? Так и окочуриться недолго. Встретить Новый год здесь? Конечно, это лучше, чем отпраздновать его в отделении полиции, куда тебя загребли за компанию с хулиганами… Хотя кто знает. В отделении хотя бы тепло.

    — Наташа Зуева · книга
16. «

    Понимаешь, Наташа, в жизни бывают такие ситуации, про которые ты сказала бы: «Не может быть!» – такое могло произойти только в кино. В какой-нибудь дурацкой мелодраме, которую любят смотреть по телевизору некоторые женщины. Но в жизни иногда происходит всё покруче, чем в фильмах.

    Понимаешь, Наташа, в жизни бывают такие ситуации, про которые ты сказала бы: «Не может быть!» – такое могло произойти только в кино. В какой-нибудь дурацкой мелодраме, которую любят смотреть по телевизору некоторые женщины. Но в жизни иногда происходит всё покруче, чем в фильмах.

    — Тимур Макеев · книга
17. «

    – Что мы говорим богу сна? – Не сегодня.

    – Что мы говорим богу сна? – Не сегодня.
18. «

    Как же это хорошо, когда тебе наконец верят. Нет ничего хуже, чем начинать отношения со лжи.

    Как же это хорошо, когда тебе наконец верят. Нет ничего хуже, чем начинать отношения со лжи.
19. «

    Иногда в такие моменты, когда всем плохо, кажется, что тебе хуже всех.

    Иногда в такие моменты, когда всем плохо, кажется, что тебе хуже всех.

    — Наташа Зуева · книга
20. «

    Мама молча меня обняла. – Две мои самые любимые девочки. Ну, где болит? Дай подую? – спросила она меня точно так же, как спрашивала в детстве. Тогда я показала на сердце. Мама грустно рассмеялась.

    Мама молча меня обняла. – Две мои самые любимые девочки. Ну, где болит? Дай подую? – спросила она меня точно так же, как спрашивала в детстве. Тогда я показала на сердце. Мама грустно рассмеялась.

    — Наташа Зуева · книга