81 цитата из книги «Авессалом Подводный. Проба пера» без воды

81 цитата из книги «Авессалом Подводный. Проба пера» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Печальный образ мне тревожит душу, лишь остаюсь с собой наедине: о пустоте мирской стараний наших, не равной мир создавшей Пустоте.

   Печальный образ мне тревожит душу, лишь остаюсь с собой наедине: о пустоте мирской стараний наших, не равной мир создавшей Пустоте.
2. «

   Счастье не уходит, а поворачивается боком, чтобы лучше был виден профиль его самого, старающегося как лучше; а человек ходит по комнате, глядит из окон, греет остывший турецкий кофе как бы ни для кого, а на всякий случай.

   Счастье не уходит, а поворачивается боком, чтобы лучше был виден профиль его самого, старающегося как лучше; а человек ходит по комнате, глядит из окон, греет остывший турецкий кофе как бы ни для кого, а на всякий случай.
3. «

   Если к тебе зачем-то приходят в голову мысли, их гони от себя скорее, покуда не привязались. Они не твои, запомни, и думать их на досуге не лучше, чем где-то краденое развешивать на веревке. Тебя, вероятно, могут однажды за них уважить, сказать: посмотрите, этот чего у себя имеет; но только взгляни — увидишь, что ты за колючим забором и выйти один наружу навряд ли уже сумеешь. Проволоки эти стальные — привычки о разном думать, шипы, что торчат в беспорядке — отдельные мысли, сужденья; и куда не посмотришь, свой мысленный взор не кинешь — сразу новый кусок отменной ограды строишь. Там, за забором, жизнь, живая, как говорится, розы и рододендроны, а может, простая сныть; ходят животные твари, секвойи растут, баобабы синеют горы и реки, желтеют пески пустынь. Но это возможно, так, а может, совсем неправда, а пока что надежно видно то, что забора внутри: вырезанные из серой бумаги различные изображенья того, из чего составлен, как говорят, настоящий мир.

   Если к тебе зачем-то приходят в голову мысли, их гони от себя скорее, покуда не привязались. Они не твои, запомни, и думать их на досуге не лучше, чем где-то краденое развешивать на веревке. Тебя, вероятно, могут однажды за них уважить, сказать: посмотрите, этот чего у себя имеет; но только взгляни — увидишь, что ты за колючим забором и выйти один наружу навряд ли уже сумеешь. Проволоки эти стальные — привычки о разном думать, шипы, что торчат в беспорядке — отдельные мысли, сужденья; и куда не посмотришь, свой мысленный взор не кинешь — сразу новый кусок отменной ограды строишь. Там, за забором, жизнь, живая, как говорится, розы и рододендроны, а может, простая сныть; ходят животные твари, секвойи растут, баобабы синеют горы и реки, желтеют пески пустынь. Но это возможно, так, а может, совсем неправда, а пока что надежно видно то, что забора внутри: вырезанные из серой бумаги различные изображенья того, из чего составлен, как говорят, настоящий мир.
4. «

   Великая доблесть жестока. Великая слава унижает. Великая смелость легковесна. Великий позор радует душу.

   Великая доблесть жестока. Великая слава унижает. Великая смелость легковесна. Великий позор радует душу.
5. «

   Уличный хулиган сильнее мудреца. Ничтожные мелочи затмевают мир. Целесообразное угнетает. Разумное уводит с пути.

   Уличный хулиган сильнее мудреца. Ничтожные мелочи затмевают мир. Целесообразное угнетает. Разумное уводит с пути.
6. «

   Мои мысли не спеша плывут по течению реки Времени, и, пересекая материк Бытия, впадают в океан Вечного Забвения.

   Мои мысли не спеша плывут по течению реки Времени, и, пересекая материк Бытия, впадают в океан Вечного Забвения.
7. «

   Великое счастье непостижимо. Великая радость тускнеет. Великое горе изживают потомки. Великая печаль исчерпывает себя.

   Великое счастье непостижимо. Великая радость тускнеет. Великое горе изживают потомки. Великая печаль исчерпывает себя.
8. «

   Я не пишу на заданную тему, в размер и в рифму влиться не спешу. Я никогда не сочиню поэмы, на страуса верхом не сяду эму, и гору ни за что не сокрушу.

   Я не пишу на заданную тему, в размер и в рифму влиться не спешу. Я никогда не сочиню поэмы, на страуса верхом не сяду эму, и гору ни за что не сокрушу.
9. «

   Разрешая миру идти своим чередом, не исключай из этого и себя. Чувствуя волю своего народа, не навязывай ее никому. Находя истинные слова, возвращай их обратно.

   Разрешая миру идти своим чередом, не исключай из этого и себя. Чувствуя волю своего народа, не навязывай ее никому. Находя истинные слова, возвращай их обратно.
10. «

    Я не пишу стихи, а просто размышляю о жизни, расположенной вокруг, а также на известном расстоянии, ее уподобляю караваю, а если подгорает вдруг, то к Повару иду на покаяние.

    Я не пишу стихи, а просто размышляю о жизни, расположенной вокруг, а также на известном расстоянии, ее уподобляю караваю, а если подгорает вдруг, то к Повару иду на покаяние.
11. «

    Великая тема неисчерпаема. Великое море — без берегов. Великая мудрость не имеет изъяна.

    Великая тема неисчерпаема. Великое море — без берегов. Великая мудрость не имеет изъяна.
12. «

    Все дни как дни — унылой вереницей бегут, чуть слышными шагами шелестя, давно прочитанной истории страницы, пылинки Вечности, Истории пустяк. Там горе стерлось, и тревоги давней знакомый холод затихает, не звучит; там Время глухо затворило ставни и на дорогах расставляет «кирпичи».

    Все дни как дни — унылой вереницей бегут, чуть слышными шагами шелестя, давно прочитанной истории страницы, пылинки Вечности, Истории пустяк. Там горе стерлось, и тревоги давней знакомый холод затихает, не звучит; там Время глухо затворило ставни и на дорогах расставляет «кирпичи».
13. «

    Пустому дню не ведомы сомненья; подстрочник жизни — он не стал стихом; привычными обетами влеком, я проводил его без сожаленья.

    Пустому дню не ведомы сомненья; подстрочник жизни — он не стал стихом; привычными обетами влеком, я проводил его без сожаленья.
14. «

    На диване, на широкой кровати очень место для приятных объятий, только нет у меня нежной подруги, чтобы с нею отдохнуть на досуге. Ни кушетки, ни софы, ни дивана, потому что, как вам это ни странно, нет ни дома у меня, ни квартиры — только Бог и вдохновенная лира.

    На диване, на широкой кровати очень место для приятных объятий, только нет у меня нежной подруги, чтобы с нею отдохнуть на досуге. Ни кушетки, ни софы, ни дивана, потому что, как вам это ни странно, нет ни дома у меня, ни квартиры — только Бог и вдохновенная лира.
15. «

    Если у человека светятся глаза в темноте, то это, наверное, просто кот, — или совсем влюблен.

    Если у человека светятся глаза в темноте, то это, наверное, просто кот, — или совсем влюблен.
16. «

    Выражаясь в словах, мысль обретает форму сутью ученых споров будет кипеть в умах, неизреченным своим началом лишь поэта смущая.

    Выражаясь в словах, мысль обретает форму сутью ученых споров будет кипеть в умах, неизреченным своим началом лишь поэта смущая.
17. «

    Стихи приходят в ночь на просветление. Колеса творчества вращает дух сомнения. В ярмо убожества роскошный бык впрягается, и солнца круг к закату приближается.

    Стихи приходят в ночь на просветление. Колеса творчества вращает дух сомнения. В ярмо убожества роскошный бык впрягается, и солнца круг к закату приближается.
18. «

    Истинную любовь не омрачишь. Истинная забота неощутима. Настоящая преданность не задушит. Настоящая вера не нуждается в подкреплении.

    Истинную любовь не омрачишь. Истинная забота неощутима. Настоящая преданность не задушит. Настоящая вера не нуждается в подкреплении.
19. «

    Человек идет по горной тропе, не зная, что встретит за поворотом, и если его хранит Бог, то видит следующий поворот.

    Человек идет по горной тропе, не зная, что встретит за поворотом, и если его хранит Бог, то видит следующий поворот.
20. «

    Поэт не должен писать для многих, трепать эмоцию громогласно, вещать истину спозаранку. Он идет по своей дороге, единой судьбе подвластный, и свою сочиняет сказку.

    Поэт не должен писать для многих, трепать эмоцию громогласно, вещать истину спозаранку. Он идет по своей дороге, единой судьбе подвластный, и свою сочиняет сказку.