Подборка из книги: 32 цитаты — «Банана Ёсимото. Амрита»

32 цитаты из книги «Банана Ёсимото. Амрита» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... Наверное, когда-нибудь мне захочется взять кого-нибудь за руку и отправиться куда нибудь по этой темной ночной дороге. И тогда, наверно, я так и сделаю.

   ... Наверное, когда-нибудь мне захочется взять кого-нибудь за руку и отправиться куда нибудь по этой темной ночной дороге. И тогда, наверно, я так и сделаю.

   — Сакуми · книга
2. «

   Скорость, с которой все вокруг нас меняется, вызывает чувство незащищенности и одиночества.

   Скорость, с которой все вокруг нас меняется, вызывает чувство незащищенности и одиночества.
3. «

   И пока, как на лубочной картинке, ангел и дьявол борются за мою душу, раздираемую напополам противоречивыми желаниями, единственное, что привязывает меня к земле, — это сила притяжения.

   И пока, как на лубочной картинке, ангел и дьявол борются за мою душу, раздираемую напополам противоречивыми желаниями, единственное, что привязывает меня к земле, — это сила притяжения.

   — Сакуми · книга
4. «

   Настоящие друзья — утешение моей жизни. Тот источник, в котором я черпаю силы.

   Настоящие друзья — утешение моей жизни. Тот источник, в котором я черпаю силы.

   — Месмер · книга
5. «

   Море — это море, накатило — откатило. Иногда море штормит. Оно просто есть, и этого достаточно, чтобы вызывать в людях множество самых разных чувств, и я хочу жить просто как «человек у моря».

   Море — это море, накатило — откатило. Иногда море штормит. Оно просто есть, и этого достаточно, чтобы вызывать в людях множество самых разных чувств, и я хочу жить просто как «человек у моря».
6. «

   Боль — отзвук невозможности поверить в то, что произошло.

   Боль — отзвук невозможности поверить в то, что произошло.

   — Сакуми · книга
7. «

   Пить кофе ночью — это как первый снег или как раннее утро после бури: всегда кажется, что что-то похожее уже было в твоей жизни...

   Пить кофе ночью — это как первый снег или как раннее утро после бури: всегда кажется, что что-то похожее уже было в твоей жизни...
8. «

   Когда у нас много свободного времени, мы становимся сентиментальными. Душевная вялость приводит к тому, что воспоминания превращаются в призраки. Они наплывают со всех сторон, замыкают тебя в хоровод. Поначалу это даже приятно, но быстро надоедает. Хочется, чтобы эти призрачные видения исчезли, чтобы сознание хоть на мгновение озарилось вспышкой света, которая бы позволила увидеть все так, как есть на самом деле. Но с другой стороны, после вспышки полумрак становится еще гуще...

   Когда у нас много свободного времени, мы становимся сентиментальными. Душевная вялость приводит к тому, что воспоминания превращаются в призраки. Они наплывают со всех сторон, замыкают тебя в хоровод. Поначалу это даже приятно, но быстро надоедает. Хочется, чтобы эти призрачные видения исчезли, чтобы сознание хоть на мгновение озарилось вспышкой света, которая бы позволила увидеть все так, как есть на самом деле. Но с другой стороны, после вспышки полумрак становится еще гуще...

   — Сакуми · книга
9. «

   Если двое сильных людей живут вместе, ежесекундно переживая пугающее чувство, называемое «любовью», и это чувство не ослабляет, а, наоборот, укрепляет их души, то это значит, что оба они обладают редким талантом — гениальной способностью держать расстояние. Этот талант позволяет им не раствориться друг в друге, но и не потерять друг друга из виду.

   Если двое сильных людей живут вместе, ежесекундно переживая пугающее чувство, называемое «любовью», и это чувство не ослабляет, а, наоборот, укрепляет их души, то это значит, что оба они обладают редким талантом — гениальной способностью держать расстояние. Этот талант позволяет им не раствориться друг в друге, но и не потерять друг друга из виду.

   — Сакуми · книга
10. «

    Счастье жизни — это сон, который снится моим генам, моим хромосомам.

    Счастье жизни — это сон, который снится моим генам, моим хромосомам.

    — Сакуми · книга
11. «

    ... Человек на берегу моря — всегда поэт.

    ... Человек на берегу моря — всегда поэт.

    — Сакуми · книга
12. «

    Мне так хотелось быть рядом с теми, кто меня понимает. С теми, кто знает, почему и зачем я живу. С теми, кто прощает мне моё существование...

    Мне так хотелось быть рядом с теми, кто меня понимает. С теми, кто знает, почему и зачем я живу. С теми, кто прощает мне моё существование...

    — Сакуми · книга
13. «

    Ночная кухня — это территория окончательного и бесповоротного паралича мыслей. Ни в коем случае нельзя оставаться в таком месте надолго. Ни в коем случае нельзя заставлять своих жен и матерей проживать жизнь на кухне. Здесь зарождается не только вкусный суп, но и бытовое пьянство и даже позывы к убийству. Кухня — это глобально: это таинственное место, управляющее жизнью всего дома.

    Ночная кухня — это территория окончательного и бесповоротного паралича мыслей. Ни в коем случае нельзя оставаться в таком месте надолго. Ни в коем случае нельзя заставлять своих жен и матерей проживать жизнь на кухне. Здесь зарождается не только вкусный суп, но и бытовое пьянство и даже позывы к убийству. Кухня — это глобально: это таинственное место, управляющее жизнью всего дома.

    — Сакуми · книга
14. «

    Мне неприятна мысль, что люди готовы пожертвовать горами, лесом и запахом моря только ради того, чтобы у Токио был еще один богатый пригород.

    Мне неприятна мысль, что люди готовы пожертвовать горами, лесом и запахом моря только ради того, чтобы у Токио был еще один богатый пригород.

    — Сакуми · книга
15. «

    Руки наши пустеют и вновь наполняются новой красотой. И в нашем мире нет ничего идеальнее этого механизма.

    Руки наши пустеют и вновь наполняются новой красотой. И в нашем мире нет ничего идеальнее этого механизма.

    — Месмер · книга
16. «

    Бывает, что голос дрожит, и дрожь эту никак не унять. Или, например, бессмысленная ругань во время ссоры: ты крикнул и пожалел, а слов уже не вернуть. Бывает, сердце разрывается от ревности и на любовь хочется ответить жестокостью, а потом словно ангел — хранитель внезапно спускается откуда-то с неба и спасает тебя в тот самый момент, когда казалось, что все уже кончено. Ведь бывает же такое.

    Бывает, что голос дрожит, и дрожь эту никак не унять. Или, например, бессмысленная ругань во время ссоры: ты крикнул и пожалел, а слов уже не вернуть. Бывает, сердце разрывается от ревности и на любовь хочется ответить жестокостью, а потом словно ангел — хранитель внезапно спускается откуда-то с неба и спасает тебя в тот самый момент, когда казалось, что все уже кончено. Ведь бывает же такое.

    — Сакуми · книга
17. «

    Мое одиночество — это неотъемлемая часть моей вселенной, а вовсе не патология, от которой надо во что бы то ни стало избавляться. По крайней мере, я чувствую это именно так.

    Мое одиночество — это неотъемлемая часть моей вселенной, а вовсе не патология, от которой надо во что бы то ни стало избавляться. По крайней мере, я чувствую это именно так.
18. «

    Если человек слишком много времени проводит в безопасной, как ему кажется, комнате — он постепенно становится частью дома, ещё одним предметом интерьера.

    Если человек слишком много времени проводит в безопасной, как ему кажется, комнате — он постепенно становится частью дома, ещё одним предметом интерьера.

    — Сакуми · книга
19. «

    Они «питают» меня. Мои родные, любимые... Мы храним образ наших родителей не в памяти, но в сердце... Мы редко возвращаемся к этим образам, но они живут в нас и никуда не исчезают. До самой смерти. Они с нами, даже если семьи уже нет, и родители давно лежат в могиле, и сами мы постарели и доживаем последние дни...

    Они «питают» меня. Мои родные, любимые... Мы храним образ наших родителей не в памяти, но в сердце... Мы редко возвращаемся к этим образам, но они живут в нас и никуда не исчезают. До самой смерти. Они с нами, даже если семьи уже нет, и родители давно лежат в могиле, и сами мы постарели и доживаем последние дни...
20. «

    Запах смерти и всепоглощающее чувство одиночества — вот неизменные спутники того, кто провожает — пусть даже ненадолго — любимого человека... Интересно, а тот, кого провожают, тоже испытывает нечто подобное?

    Запах смерти и всепоглощающее чувство одиночества — вот неизменные спутники того, кто провожает — пусть даже ненадолго — любимого человека... Интересно, а тот, кого провожают, тоже испытывает нечто подобное?

    — Сакуми · книга