39 цитат из книги «Бернар Вербер. Танатонавты»

Ниже 39 цитат из книги «Бернар Вербер. Танатонавты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Большинство писателей воображают, что либо их никто не понимает, либо они выглядят интеллектуалами. Они растягивают свои предложения на двадцать строк. Потом они получают литературные призы, а потом люди покупают ихние книжки для украшения своих салонов, заставляя своих знакомых думать, что они тоже умственно изощренные.

   Большинство писателей воображают, что либо их никто не понимает, либо они выглядят интеллектуалами. Они растягивают свои предложения на двадцать строк. Потом они получают литературные призы, а потом люди покупают ихние книжки для украшения своих салонов, заставляя своих знакомых думать, что они тоже умственно изощренные.
2. «

   Если, несмотря на наши достоинства, мы ведем несчастливую жизнь, это должно быть обусловлено нашей прошлой плохой кармой.

   Если, несмотря на наши достоинства, мы ведем несчастливую жизнь, это должно быть обусловлено нашей прошлой плохой кармой.
3. «

   Действительно, что может быть страшнее бессмертия? Можете представить себе жизнь, что не прекращает тянуться, повторяться, продолжаться до бесконечности? Все быстро наскучит, люди станут мрачными, разочарованными, раздраженными. Со временем исчезнут цели, потом надежды, потом ограничения, потом страх. Люди будут проживать дни впустую, машинально, не радуясь ничему. Правительства будут править вечно. Все станет заблокировано самыми сильными, которые никогда не состарятся. Никто не сможет положить конец своей собственной жизни. Бессмертие в тысячу раз хуже смерти. К счастью, наши тела стареют, наше время на этой земле ограничено, наши кармы возобновляются, каждая последующая жизнь наполнена сюрпризами и обманами, радостями и предательством, злобой и великодушием. Смерть незаменима для жизни. Так расслабьтесь... потому что мы, к счастью, когда-нибудь умрем!

   Действительно, что может быть страшнее бессмертия? Можете представить себе жизнь, что не прекращает тянуться, повторяться, продолжаться до бесконечности? Все быстро наскучит, люди станут мрачными, разочарованными, раздраженными. Со временем исчезнут цели, потом надежды, потом ограничения, потом страх. Люди будут проживать дни впустую, машинально, не радуясь ничему. Правительства будут править вечно. Все станет заблокировано самыми сильными, которые никогда не состарятся. Никто не сможет положить конец своей собственной жизни. Бессмертие в тысячу раз хуже смерти. К счастью, наши тела стареют, наше время на этой земле ограничено, наши кармы возобновляются, каждая последующая жизнь наполнена сюрпризами и обманами, радостями и предательством, злобой и великодушием. Смерть незаменима для жизни. Так расслабьтесь... потому что мы, к счастью, когда-нибудь умрем!
4. «

   Именно ближайшие друзья приносят самые худшие неприятности.

   Именно ближайшие друзья приносят самые худшие неприятности.

   — Отец Мишеля Пинсона · книга
5. «

   Значит, нужно плакать, когда люди умирают? Мне никто ничего такого не говорил. Могли бы и предупредить!

   Значит, нужно плакать, когда люди умирают? Мне никто ничего такого не говорил. Могли бы и предупредить!

   — Мишель Пенсон · книга
6. «

   — Ну... э-э... «умер» — это значит: его здесь больше нет. — Это как из комнаты уйти? — Не только из комнаты. Это значит также уйти из дома, города, страны. — Ага, далекое путешествие? Как бы на каникулы? — Э-э... нет, не совсем так. Потому что когда человек умирает, он больше не двигается. — Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как такое возможно?

   — Ну... э-э... «умер» — это значит: его здесь больше нет. — Это как из комнаты уйти? — Не только из комнаты. Это значит также уйти из дома, города, страны. — Ага, далекое путешествие? Как бы на каникулы? — Э-э... нет, не совсем так. Потому что когда человек умирает, он больше не двигается. — Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как такое возможно?

   — Мишель Пенсон · книга
7. «

   Страха нет, если только ты сам не позволишь ему существовать.

   Страха нет, если только ты сам не позволишь ему существовать.
8. «

   В голове на мгновение промелькнула мысль, что я собираюсь покончить с собой из-за любви, как самый заурядный, прыщавый юнец.

   В голове на мгновение промелькнула мысль, что я собираюсь покончить с собой из-за любви, как самый заурядный, прыщавый юнец.
9. «

   Мы всего лишь песчинки, но мы вместе. Мы похожи на песчинки на пляже, но без песчинок не было бы пляжа.

   Мы всего лишь песчинки, но мы вместе. Мы похожи на песчинки на пляже, но без песчинок не было бы пляжа.
10. «

    Страх — это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению.

    Страх — это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению.
11. «

    Нет, тут, конечно, мне надо отвечать так, чтобы смешать его с грязью и пылью, чтоб он уже не встал. Не раздумывая ни секунды, я нанес остроумный и изящный удар: — Сам такой!

    Нет, тут, конечно, мне надо отвечать так, чтобы смешать его с грязью и пылью, чтоб он уже не встал. Не раздумывая ни секунды, я нанес остроумный и изящный удар: — Сам такой!
12. «

    Очень трудно любить по-настоящему. Но на это отпущена только одна жизнь, так что ошибка недопустима.

    Очень трудно любить по-настоящему. Но на это отпущена только одна жизнь, так что ошибка недопустима.
13. «

    Достаточно пообещать рай в воображаемом будущем, как людям становится легче глотать горькие пилюли современности.

    Достаточно пообещать рай в воображаемом будущем, как людям становится легче глотать горькие пилюли современности.
14. «

    Нет ничего более естественного, чем выискивать предлог, чтобы выжить.

    Нет ничего более естественного, чем выискивать предлог, чтобы выжить.
15. «

    Одна жизнь, чтобы научиться завоевывать любовь, другая – чтобы пользоваться плодами учения. Н-да, я умру застенчивым, я рожусь заново плейбоем.

    Одна жизнь, чтобы научиться завоевывать любовь, другая – чтобы пользоваться плодами учения. Н-да, я умру застенчивым, я рожусь заново плейбоем.
16. «

    Те, кто хорошо знают прошлое, лучше всех могут строить будущее.

    Те, кто хорошо знают прошлое, лучше всех могут строить будущее.

    — Президент Люсиндер · книга
17. «

    Кое-кто говорит: «Так было предначертано, это должно было так случиться». Ну, не знаю, я не верю в предначертанную судьбу. Я верю, что у людей есть выбор. Именно он-то и определяет судьбу, а может статься, человеческий выбор определяет и саму Вселенную.

    Кое-кто говорит: «Так было предначертано, это должно было так случиться». Ну, не знаю, я не верю в предначертанную судьбу. Я верю, что у людей есть выбор. Именно он-то и определяет судьбу, а может статься, человеческий выбор определяет и саму Вселенную.
18. «

    Как ни странно, до самого последнего момента я не мог поверить, что они позволят мне написать эту кни...

    Как ни странно, до самого последнего момента я не мог поверить, что они позволят мне написать эту кни...
19. «

    Вынужденная доброта так же тошнотно приторна, как суп из зефира на меду с гранатовым сиропом.

    Вынужденная доброта так же тошнотно приторна, как суп из зефира на меду с гранатовым сиропом.
20. «

    — Мы родились слишком поздно, Мишель. — Это почему? — Потому что все уже изобретено, все уже исследовано. У меня мечта была стать изобретателем пороха или электричества, не говоря уж о том, чтобы самым первым изготовить лук и стрелы. А остается довольствоваться ничем. Все уже пооткрывали. Жизнь идет быстрее научной фантастики. Нет больше изобретателей, остались одни последователи. Люди, которые совершенствуют то, чтобы уже было давно открыто другими. Теми самыми людьми, которые, как сказал Эйнштейн, испытали фантастическое чувство лишения невинности новых вселенных. Ты представляешь, как у него голова кружилась, когда он понял, как можно рассчитать скорость света?!

    — Мы родились слишком поздно, Мишель. — Это почему? — Потому что все уже изобретено, все уже исследовано. У меня мечта была стать изобретателем пороха или электричества, не говоря уж о том, чтобы самым первым изготовить лук и стрелы. А остается довольствоваться ничем. Все уже пооткрывали. Жизнь идет быстрее научной фантастики. Нет больше изобретателей, остались одни последователи. Люди, которые совершенствуют то, чтобы уже было давно открыто другими. Теми самыми людьми, которые, как сказал Эйнштейн, испытали фантастическое чувство лишения невинности новых вселенных. Ты представляешь, как у него голова кружилась, когда он понял, как можно рассчитать скорость света?!

    — Рауль Разорбак · книга