59 цитат из книги «Бернар Вербер. Танатонавты» для размышлений

Ниже 59 цитат из книги «Бернар Вербер. Танатонавты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Очень трудно любить по-настоящему. Но на это отпущена только одна жизнь, так что ошибка недопустима.

   Очень трудно любить по-настоящему. Но на это отпущена только одна жизнь, так что ошибка недопустима.
2. «

   Поаккуратней будьте со своими желаниями, как бы они и впрямь не исполнились!

   Поаккуратней будьте со своими желаниями, как бы они и впрямь не исполнились!
3. «

   Слишком романтичный, пожалуй. Иногда мне кажется, что где-то есть очаровательная принцесса и она ждет меня. Только меня.

   Слишком романтичный, пожалуй. Иногда мне кажется, что где-то есть очаровательная принцесса и она ждет меня. Только меня.
4. «

   Какой же ты наивный, Мишель! Ты думаешь, что мир добр и, стало быть, лучший способ в него вписаться — это самому быть добрым. Ты заблуждаешься. Пошевели мозгами хоть чуть-чуть. Будущее творят не добрые люди, а новаторы, дерзкие, ничего не боящиеся.

   Какой же ты наивный, Мишель! Ты думаешь, что мир добр и, стало быть, лучший способ в него вписаться — это самому быть добрым. Ты заблуждаешься. Пошевели мозгами хоть чуть-чуть. Будущее творят не добрые люди, а новаторы, дерзкие, ничего не боящиеся.

   — Рауль Разорбак · книга
5. «

   Мы боимся, когда не знаем, что выбрать, потому что об элементах, входящих в наши расчеты, мы знаем столь же мало, как и о том, что действительно происходит вокруг нас. Как выбирать, когда мир такой сложный? Как? А монеткой. Ничто не может повлиять на монетку. Она не подвержена иллюзиям, она не слышит фальшивых аргументов, ее ничто не пугает. Вот почему она может придать ту смелость, которой тебе недостает.

   Мы боимся, когда не знаем, что выбрать, потому что об элементах, входящих в наши расчеты, мы знаем столь же мало, как и о том, что действительно происходит вокруг нас. Как выбирать, когда мир такой сложный? Как? А монеткой. Ничто не может повлиять на монетку. Она не подвержена иллюзиям, она не слышит фальшивых аргументов, ее ничто не пугает. Вот почему она может придать ту смелость, которой тебе недостает.

   — Рауль Разорбак · книга
6. «

   Люди всегда боятся нового.

   Люди всегда боятся нового.
7. «

   Я понял, что нужно без сожаления принять мир таким, каков он есть, и не осуждать ничего, что бы ни случилось. Я понял, что единственной амбицией человека может быть только беспрестанный поиск самосовершенствования.

   Я понял, что нужно без сожаления принять мир таким, каков он есть, и не осуждать ничего, что бы ни случилось. Я понял, что единственной амбицией человека может быть только беспрестанный поиск самосовершенствования.
8. «

   Рауль Разорбак демонстрировал живость, о которой я раньше даже не догадывался. Он нашел женщину, для которой – как и для него самого – единственной достойной внимания темой была смерть.

   Рауль Разорбак демонстрировал живость, о которой я раньше даже не догадывался. Он нашел женщину, для которой – как и для него самого – единственной достойной внимания темой была смерть.
9. «

   Сколько среди нас тех, кто может выслушать правду и сохранить при этом хладнокровие?

   Сколько среди нас тех, кто может выслушать правду и сохранить при этом хладнокровие?
10. «

    Обычно счастливый мужчина распространяет вокруг себя некую ауру, которая на окружающих женщин действует еще более соблазнительно.

    Обычно счастливый мужчина распространяет вокруг себя некую ауру, которая на окружающих женщин действует еще более соблазнительно.
11. «

    Когда не знаешь, много вопросов не задашь, но стоит только начать копаться, как тут же возникает потребность узнать все, понять все.

    Когда не знаешь, много вопросов не задашь, но стоит только начать копаться, как тут же возникает потребность узнать все, понять все.

    — Мишель Пенсон · книга
12. «

    Послушайте, такие описания смерти вас заставят умереть от страха перед своей собственной кончиной!

    Послушайте, такие описания смерти вас заставят умереть от страха перед своей собственной кончиной!
13. «

    Раньше для одних людей смерть была просто прекращением жизни, как ветер, задувающий огонек. Для других она была обещанием надежды. Сейчас же все знали, что смерть – это предельное наказание.

    Раньше для одних людей смерть была просто прекращением жизни, как ветер, задувающий огонек. Для других она была обещанием надежды. Сейчас же все знали, что смерть – это предельное наказание.
14. «

    Демоны являются просто-напросто тенями ангелов.

    Демоны являются просто-напросто тенями ангелов.
15. «

    Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.

    Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.

    — Мишель Пенсон · книга
16. «

    Вперед, неуклонно вперед в неизвестность.

    Вперед, неуклонно вперед в неизвестность.

    — Рауль Разорбак · книга
17. «

    Только настоящие друзья знают, куда ударить побольнее.

    Только настоящие друзья знают, куда ударить побольнее.
18. «

    Впоследствии, когда мне сообщали о чьей-то кончине, я изо всех сил старался думать о чем-нибудь печальном... о стеблях вареного шпината, например. Слезы появлялись сами собой, и все были довольны.

    Впоследствии, когда мне сообщали о чьей-то кончине, я изо всех сил старался думать о чем-нибудь печальном... о стеблях вареного шпината, например. Слезы появлялись сами собой, и все были довольны.
19. «

    Именно ближайшие друзья приносят самые худшие неприятности.

    Именно ближайшие друзья приносят самые худшие неприятности.

    — Отец Мишеля Пинсона · книга
20. «

    На моей шкале ценностей я выше всего ставлю литературу. Я знаю, что ее конечная цель вовсе не в создании округлых фраз, не в вырисовывании симпатичных персонажей и даже не в изобретении любопытной интриги. Конечная цель литературы состоит в том, чтобы привить людям дерзкое воображение!

    На моей шкале ценностей я выше всего ставлю литературу. Я знаю, что ее конечная цель вовсе не в создании округлых фраз, не в вырисовывании симпатичных персонажей и даже не в изобретении любопытной интриги. Конечная цель литературы состоит в том, чтобы привить людям дерзкое воображение!