«Бернар Вербер. Танатонавты»: 70 цитат

Ниже 70 цитат из книги «Бернар Вербер. Танатонавты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ничто так не раздражает, как везение других. Особенно на фоне твоих собственных неудач…

   Ничто так не раздражает, как везение других. Особенно на фоне твоих собственных неудач…

   — Мишель Пинсон · книга
2. «

   Друг — тот, чьё предательство вызывает наибольшее удивление.

   Друг — тот, чьё предательство вызывает наибольшее удивление.
3. «

   ... смерть — это абсолютное табу. О ней не говорят, не вспоминают, а если и произносят ее имя, то со страхом и почтением. И нельзя упоминать это слово всуе, потому что это, дескать, приносит несчастье.

   ... смерть — это абсолютное табу. О ней не говорят, не вспоминают, а если и произносят ее имя, то со страхом и почтением. И нельзя упоминать это слово всуе, потому что это, дескать, приносит несчастье.
4. «

   Что нас толкнуло на этот идиотизм? Не знаю. Может, что-то от той глупости, которую называют «любопытство»? То самое любопытство, которое тянет нас заглянуть в пропасть, чтобы представить, каким жутким будет падение, стоит только сделать еще один шаг...

   Что нас толкнуло на этот идиотизм? Не знаю. Может, что-то от той глупости, которую называют «любопытство»? То самое любопытство, которое тянет нас заглянуть в пропасть, чтобы представить, каким жутким будет падение, стоит только сделать еще один шаг...
5. «

   Нет ничего более естественного, чем выискивать предлог, чтобы выжить.

   Нет ничего более естественного, чем выискивать предлог, чтобы выжить.
6. «

   Если, несмотря на наши достоинства, мы ведем несчастливую жизнь, это должно быть обусловлено нашей прошлой плохой кармой.

   Если, несмотря на наши достоинства, мы ведем несчастливую жизнь, это должно быть обусловлено нашей прошлой плохой кармой.
7. «

   Раньше для одних людей смерть была просто прекращением жизни, как ветер, задувающий огонек. Для других она была обещанием надежды. Сейчас же все знали, что смерть – это предельное наказание.

   Раньше для одних людей смерть была просто прекращением жизни, как ветер, задувающий огонек. Для других она была обещанием надежды. Сейчас же все знали, что смерть – это предельное наказание.
8. «

   В конце концов, какая у нас основная движущая сила, здесь, в этом мире? Что мы ищем в этой жизни? Почему мы работаем, интересуемся другими, чем мы занимаемся? Поисками наслаждения!

   В конце концов, какая у нас основная движущая сила, здесь, в этом мире? Что мы ищем в этой жизни? Почему мы работаем, интересуемся другими, чем мы занимаемся? Поисками наслаждения!
9. «

   Странно всё же, что люди, навредившие вам, считают, что во всём виноваты вы сами.

   Странно всё же, что люди, навредившие вам, считают, что во всём виноваты вы сами.

   — Мишель Пенсон · книга
10. «

    Вынужденная доброта так же тошнотно приторна, как суп из зефира на меду с гранатовым сиропом.

    Вынужденная доброта так же тошнотно приторна, как суп из зефира на меду с гранатовым сиропом.
11. «

    Зачем нам возвращаться в наши потёртые кожи, в наши больные тела, в наши мозги, нафаршированные чудовищными заботами?

    Зачем нам возвращаться в наши потёртые кожи, в наши больные тела, в наши мозги, нафаршированные чудовищными заботами?

    — Мишель Пенсон · книга
12. «

    Убитые президенты всегда имели право на почетное место в школьных учебниках. Все восхищались их дальновидностью, превозносили грандиозность их планов. В школах дети декламировали им восхваления. Другого бессмертия не существовало.

    Убитые президенты всегда имели право на почетное место в школьных учебниках. Все восхищались их дальновидностью, превозносили грандиозность их планов. В школах дети декламировали им восхваления. Другого бессмертия не существовало.
13. «

    Одержимые гордыней, люди воображают, будто сами, еще на Земле, способны всем воздать по справедливости. Такая справедливость — сплошная иллюзия.

    Одержимые гордыней, люди воображают, будто сами, еще на Земле, способны всем воздать по справедливости. Такая справедливость — сплошная иллюзия.

    — Рауль · книга
14. «

    Сколько среди нас тех, кто может выслушать правду и сохранить при этом хладнокровие?

    Сколько среди нас тех, кто может выслушать правду и сохранить при этом хладнокровие?
15. «

    В жизни всегда получаешь то, что выбрал.

    В жизни всегда получаешь то, что выбрал.
16. «

    Мы боимся, когда не знаем, что выбрать, потому что об элементах, входящих в наши расчеты, мы знаем столь же мало, как и о том, что действительно происходит вокруг нас. Как выбирать, когда мир такой сложный? Как? А монеткой. Ничто не может повлиять на монетку. Она не подвержена иллюзиям, она не слышит фальшивых аргументов, ее ничто не пугает. Вот почему она может придать ту смелость, которой тебе недостает.

    Мы боимся, когда не знаем, что выбрать, потому что об элементах, входящих в наши расчеты, мы знаем столь же мало, как и о том, что действительно происходит вокруг нас. Как выбирать, когда мир такой сложный? Как? А монеткой. Ничто не может повлиять на монетку. Она не подвержена иллюзиям, она не слышит фальшивых аргументов, ее ничто не пугает. Вот почему она может придать ту смелость, которой тебе недостает.

    — Рауль Разорбак · книга
17. «

    Одиночество легче переносить, когда ты счастлив.

    Одиночество легче переносить, когда ты счастлив.
18. «

    Цель существования — это не доброта. Цель существования — это реализация себя. Цель существования вовсе не кроткое и нежное существо, это непрерывное, беспрестанное самосознание. Цель существования — уничтожение невежества.

    Цель существования — это не доброта. Цель существования — это реализация себя. Цель существования вовсе не кроткое и нежное существо, это непрерывное, беспрестанное самосознание. Цель существования — уничтожение невежества.
19. «

    Вперед, неуклонно вперед в неизвестность.

    Вперед, неуклонно вперед в неизвестность.

    — Рауль Разорбак · книга
20. «

    Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.

    Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.

    — Мишель Пенсон · книга