82 фразы из книги «Бернар Вербер. Танатонавты» — избранное

Ниже 82 цитаты из книги «Бернар Вербер. Танатонавты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Мы родились слишком поздно, Мишель. — Это почему? — Потому что все уже изобретено, все уже исследовано. У меня мечта была стать изобретателем пороха или электричества, не говоря уж о том, чтобы самым первым изготовить лук и стрелы. А остается довольствоваться ничем. Все уже пооткрывали. Жизнь идет быстрее научной фантастики. Нет больше изобретателей, остались одни последователи. Люди, которые совершенствуют то, чтобы уже было давно открыто другими. Теми самыми людьми, которые, как сказал Эйнштейн, испытали фантастическое чувство лишения невинности новых вселенных. Ты представляешь, как у него голова кружилась, когда он понял, как можно рассчитать скорость света?!

   — Мы родились слишком поздно, Мишель. — Это почему? — Потому что все уже изобретено, все уже исследовано. У меня мечта была стать изобретателем пороха или электричества, не говоря уж о том, чтобы самым первым изготовить лук и стрелы. А остается довольствоваться ничем. Все уже пооткрывали. Жизнь идет быстрее научной фантастики. Нет больше изобретателей, остались одни последователи. Люди, которые совершенствуют то, чтобы уже было давно открыто другими. Теми самыми людьми, которые, как сказал Эйнштейн, испытали фантастическое чувство лишения невинности новых вселенных. Ты представляешь, как у него голова кружилась, когда он понял, как можно рассчитать скорость света?!

   — Рауль Разорбак · книга
2. «

   — Ну... э-э... «умер» — это значит: его здесь больше нет. — Это как из комнаты уйти? — Не только из комнаты. Это значит также уйти из дома, города, страны. — Ага, далекое путешествие? Как бы на каникулы? — Э-э... нет, не совсем так. Потому что когда человек умирает, он больше не двигается. — Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как такое возможно?

   — Ну... э-э... «умер» — это значит: его здесь больше нет. — Это как из комнаты уйти? — Не только из комнаты. Это значит также уйти из дома, города, страны. — Ага, далекое путешествие? Как бы на каникулы? — Э-э... нет, не совсем так. Потому что когда человек умирает, он больше не двигается. — Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как такое возможно?

   — Мишель Пенсон · книга
3. «

   Рауль Разорбак демонстрировал живость, о которой я раньше даже не догадывался. Он нашел женщину, для которой – как и для него самого – единственной достойной внимания темой была смерть.

   Рауль Разорбак демонстрировал живость, о которой я раньше даже не догадывался. Он нашел женщину, для которой – как и для него самого – единственной достойной внимания темой была смерть.
4. «

   Страх появляется только тогда, когда не знаешь, какое решение принять.

   Страх появляется только тогда, когда не знаешь, какое решение принять.

   — Рауль Разорбак · книга
5. «

   Иногда можно выбрать себе жизнь, но намного труднее выбрать себе смерть!

   Иногда можно выбрать себе жизнь, но намного труднее выбрать себе смерть!
6. «

   ... смерть — это абсолютное табу. О ней не говорят, не вспоминают, а если и произносят ее имя, то со страхом и почтением. И нельзя упоминать это слово всуе, потому что это, дескать, приносит несчастье.

   ... смерть — это абсолютное табу. О ней не говорят, не вспоминают, а если и произносят ее имя, то со страхом и почтением. И нельзя упоминать это слово всуе, потому что это, дескать, приносит несчастье.
7. «

   Мы боимся, когда не знаем, что выбрать, потому что об элементах, входящих в наши расчеты, мы знаем столь же мало, как и о том, что действительно происходит вокруг нас. Как выбирать, когда мир такой сложный? Как? А монеткой. Ничто не может повлиять на монетку. Она не подвержена иллюзиям, она не слышит фальшивых аргументов, ее ничто не пугает. Вот почему она может придать ту смелость, которой тебе недостает.

   Мы боимся, когда не знаем, что выбрать, потому что об элементах, входящих в наши расчеты, мы знаем столь же мало, как и о том, что действительно происходит вокруг нас. Как выбирать, когда мир такой сложный? Как? А монеткой. Ничто не может повлиять на монетку. Она не подвержена иллюзиям, она не слышит фальшивых аргументов, ее ничто не пугает. Вот почему она может придать ту смелость, которой тебе недостает.

   — Рауль Разорбак · книга
8. «

   Самоубийство — болезнь наследственная и, быть может, заразная.

   Самоубийство — болезнь наследственная и, быть может, заразная.
9. «

   ... А весь свет на все лады расхваливал покойников. Будто смерть стирала все их прегрешения.

   ... А весь свет на все лады расхваливал покойников. Будто смерть стирала все их прегрешения.
10. «

    В жизни всегда есть выбор. Действуй или убегай. Прощай или мсти. Люби или ненавидь.

    В жизни всегда есть выбор. Действуй или убегай. Прощай или мсти. Люби или ненавидь.

    — Рауль Разорбак · книга
11. «

    Слишком романтичный, пожалуй. Иногда мне кажется, что где-то есть очаровательная принцесса и она ждет меня. Только меня.

    Слишком романтичный, пожалуй. Иногда мне кажется, что где-то есть очаровательная принцесса и она ждет меня. Только меня.
12. «

    Она была очень замкнутой. В тот день, когда эта девушка распахнет ставни своего сердца, за ними окажется захламленный чердак. Она предпочитала все копить внутри. Только этот приступ горя и слезы свидетельствовали о том, что и она бывает слабой.

    Она была очень замкнутой. В тот день, когда эта девушка распахнет ставни своего сердца, за ними окажется захламленный чердак. Она предпочитала все копить внутри. Только этот приступ горя и слезы свидетельствовали о том, что и она бывает слабой.
13. «

    ... нельзя оглядываться назад, когда взбираешься на гору. Если обернешься, то может закружиться голова, возникнет паника и ты упадешь. И наоборот, если лезть прямиком на вершину, то всегда будешь в безопасности.

    ... нельзя оглядываться назад, когда взбираешься на гору. Если обернешься, то может закружиться голова, возникнет паника и ты упадешь. И наоборот, если лезть прямиком на вершину, то всегда будешь в безопасности.

    — Отец Рауля Разорбака · книга
14. «

    Возможно, я никогда не смогу раздеть Амандину, но у меня были все намерения лишить девственности Костлявую.

    Возможно, я никогда не смогу раздеть Амандину, но у меня были все намерения лишить девственности Костлявую.
15. «

    С популяризацией полетов, на том свете стали воспроизводиться те же проблемы, что мы пытаемся все время решить здесь.

    С популяризацией полетов, на том свете стали воспроизводиться те же проблемы, что мы пытаемся все время решить здесь.
16. «

    Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.

    Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.

    — Мишель Пенсон · книга
17. «

    Не нужно путать скорость с поспешностью.

    Не нужно путать скорость с поспешностью.

    — Рауль · книга
18. «

    Жизнь внезапно стала для меня намного более понятной. В жизни всегда получают то, к чему стремятся всеми фибрами души. Если не получают, значит, плохо хотели. Ангелы как раз способны отличить истинные желания от капризов. Реализуются только настоящие желания.

    Жизнь внезапно стала для меня намного более понятной. В жизни всегда получают то, к чему стремятся всеми фибрами души. Если не получают, значит, плохо хотели. Ангелы как раз способны отличить истинные желания от капризов. Реализуются только настоящие желания.
19. «

    Большинство писателей воображают, что либо их никто не понимает, либо они выглядят интеллектуалами. Они растягивают свои предложения на двадцать строк. Потом они получают литературные призы, а потом люди покупают ихние книжки для украшения своих салонов, заставляя своих знакомых думать, что они тоже умственно изощренные.

    Большинство писателей воображают, что либо их никто не понимает, либо они выглядят интеллектуалами. Они растягивают свои предложения на двадцать строк. Потом они получают литературные призы, а потом люди покупают ихние книжки для украшения своих салонов, заставляя своих знакомых думать, что они тоже умственно изощренные.
20. «

    Убитые президенты всегда имели право на почетное место в школьных учебниках. Все восхищались их дальновидностью, превозносили грандиозность их планов. В школах дети декламировали им восхваления. Другого бессмертия не существовало.

    Убитые президенты всегда имели право на почетное место в школьных учебниках. Все восхищались их дальновидностью, превозносили грандиозность их планов. В школах дети декламировали им восхваления. Другого бессмертия не существовало.