36 цитат из книги «Борис Акунин. Пелагия и чёрный монах» с глубоким смыслом

Собрали 36 цитат из книги «Борис Акунин. Пелагия и чёрный монах» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Есть такая редкая порода людей, которым вера совершенно ни к чему.

   Есть такая редкая порода людей, которым вера совершенно ни к чему.

   — Митрофаний · книга
2. «

   Чем сложнее и запущеннее положение, тем проще из него выход.

   Чем сложнее и запущеннее положение, тем проще из него выход.

   — Пелагия · книга
3. «

   — Знаете, Феликс Станиславович, в жизни вдруг наступает миг, когда чувствуешь, что так более продолжаться не может, — откровенничала Наталья Генриховна. — Нужно остановиться, оглянуться вокруг, прислушиться к тишине и понять про себя что-то самое главное. Я потому и поехала одна — чтобы молчать и слушать. И ещё вымолить у господа прощение за все вольные и невольные погрешения. вы меня понимаете?

   — Знаете, Феликс Станиславович, в жизни вдруг наступает миг, когда чувствуешь, что так более продолжаться не может, — откровенничала Наталья Генриховна. — Нужно остановиться, оглянуться вокруг, прислушиться к тишине и понять про себя что-то самое главное. Я потому и поехала одна — чтобы молчать и слушать. И ещё вымолить у господа прощение за все вольные и невольные погрешения. вы меня понимаете?

   — Наталья Генриховна · книга
4. «

   Девичье любопытство — материал горючий.

   Девичье любопытство — материал горючий.

   — отец Израиль · книга
5. «

   Любопытство и тяга к таинственному в людях сильней благоразумия и страха.

   Любопытство и тяга к таинственному в людях сильней благоразумия и страха.
6. «

   Как говорится, комментарии излишни.

   Как говорится, комментарии излишни.
7. «

   Лучшее средство от истерики — хорошая затрещина.

   Лучшее средство от истерики — хорошая затрещина.
8. «

   В женщинах любовь жарче всего полыхает, когда они чувствуют в тебе начинающееся охлаждение это давно известно.

   В женщинах любовь жарче всего полыхает, когда они чувствуют в тебе начинающееся охлаждение это давно известно.

   — отец Израиль · книга
9. «

   Чтоб на земле жить, нужно силу иметь — такую силу, с которой можно всю тяжесть мира на себе принять и не согнуться.

   Чтоб на земле жить, нужно силу иметь — такую силу, с которой можно всю тяжесть мира на себе принять и не согнуться.

   — Лев Николаевич · книга
10. «

    Будучи приукажен заведовать тихим островным монастырём, высокопреподобный справедливо рассудил, что мода — особа ветренная и, пока она не обратила свой взор в сторону какой-либо иной, не менее почтительной обители, надобно извлечь из притока пожертвований всю возможную пользу.

    Будучи приукажен заведовать тихим островным монастырём, высокопреподобный справедливо рассудил, что мода — особа ветренная и, пока она не обратила свой взор в сторону какой-либо иной, не менее почтительной обители, надобно извлечь из притока пожертвований всю возможную пользу.
11. «

    Худшее из злодейств — даже не погубить живую душу, а душу умершую к жизни воскресить и потом снова, уже окончательно, уничтожить.

    Худшее из злодейств — даже не погубить живую душу, а душу умершую к жизни воскресить и потом снова, уже окончательно, уничтожить.

    — отец Израиль · книга
12. «

    Пусть видят, что есть люди — и многие, кому духовное дороже плотского.

    Пусть видят, что есть люди — и многие, кому духовное дороже плотского.
13. «

    В вопросах, касающихся непостижимых явлений и душевного трепета, мужчины слишком прямолинейны, — заявила Пелагия, быстро пощёлкивая спицами — после третьего стакана чаю она, испросив у владыки позволения, достала вязание. — Мужчины не любопытны ко всему, что им представляется неважным, а в неважном подчас таится самое существенное. Где нужно что-нибудь построить, а ещё лучше сломать — там мужчинам равных нет. Если же нужно проявить терпение, понимание, а возможно и сострадание, то лучше доверить дело женщине.

    В вопросах, касающихся непостижимых явлений и душевного трепета, мужчины слишком прямолинейны, — заявила Пелагия, быстро пощёлкивая спицами — после третьего стакана чаю она, испросив у владыки позволения, достала вязание. — Мужчины не любопытны ко всему, что им представляется неважным, а в неважном подчас таится самое существенное. Где нужно что-нибудь построить, а ещё лучше сломать — там мужчинам равных нет. Если же нужно проявить терпение, понимание, а возможно и сострадание, то лучше доверить дело женщине.

    — Пелагия · книга
14. «

    У каждого на поясе висела внушительная каучуковая палица — гуманнейшее, во всех отношениях отличное изобретение Нового Света: если какого буяна этакой штуковиной по башке стукнуть, мозгов не вышибет, а в задумчивость приведёт.

    У каждого на поясе висела внушительная каучуковая палица — гуманнейшее, во всех отношениях отличное изобретение Нового Света: если какого буяна этакой штуковиной по башке стукнуть, мозгов не вышибет, а в задумчивость приведёт.
15. «

    Сытому в Бонапарты труднее вскарабкаться, чем голодному, ибо наполненный желудок располагает не к юркости, но к философствованию и мирной дреме.

    Сытому в Бонапарты труднее вскарабкаться, чем голодному, ибо наполненный желудок располагает не к юркости, но к философствованию и мирной дреме.

    — Алексей Степанович Ленточкин · книга
16. «

    Ежели Богу угодно, то непременно сбудется, а если Богу не угодно, то и мне не надобно.

    Ежели Богу угодно, то непременно сбудется, а если Богу не угодно, то и мне не надобно.

    — Митрофаний · книга
17. «

    Оробевшая женщина — всё равно, что дрогнувший под карчетью неприятель.

    Оробевшая женщина — всё равно, что дрогнувший под карчетью неприятель.

    — Лагранж · книга
18. «

    Нипочём женщина в обморок не упадёт и истерики не устроит, если рядом мужчины нет, — сказала она. — Женские обмороки, истерики и плаксивость — это всё мужские выдумки.

    Нипочём женщина в обморок не упадёт и истерики не устроит, если рядом мужчины нет, — сказала она. — Женские обмороки, истерики и плаксивость — это всё мужские выдумки.

    — Пелагия · книга
19. «

    Настоящий, исполинский гений без омертвения некоторых зон души созреть до конца не может.

    Настоящий, исполинский гений без омертвения некоторых зон души созреть до конца не может.

    — Донат Саввич Коровин · книга
20. «

    Вот и всегда оно так в тихих заводях вроде нашего Заволжска: то пять или десять лет тишь да гладь и сонное оцепенение, то вдруг один за другим такие ураганы задуют — колокольни к земле гнёт.

    Вот и всегда оно так в тихих заводях вроде нашего Заволжска: то пять или десять лет тишь да гладь и сонное оцепенение, то вдруг один за другим такие ураганы задуют — колокольни к земле гнёт.