11 цитат из книги «Борис Полевой. Повесть о настоящем человеке», которые стоит перечитать

11 цитат из книги «Борис Полевой. Повесть о настоящем человеке» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Военные письма, как лучи угасших звёзд, долго-долго идут к нам и бывает — звезда давно погасла, а луч её, веселый и яркий, ещё долго пронзает пространства, неся людям ласковое сверканье уже не существующего светила.

   Военные письма, как лучи угасших звёзд, долго-долго идут к нам и бывает — звезда давно погасла, а луч её, веселый и яркий, ещё долго пронзает пространства, неся людям ласковое сверканье уже не существующего светила.

   — Комиссар Воробьёв · книга
2. «

   Русский человек на что только не способен!

   Русский человек на что только не способен!
3. «

   Он поднялся с сугроба, крепко сцепил зубы и пошёл вперёд, намечая перед собой маленькие цели, сосредоточивая на них внимание, — от сосны к сосне, от пенька к пеньку, от сугроба к сугробу.

   Он поднялся с сугроба, крепко сцепил зубы и пошёл вперёд, намечая перед собой маленькие цели, сосредоточивая на них внимание, — от сосны к сосне, от пенька к пеньку, от сугроба к сугробу.

   — Алексей Маресьев · книга
4. «

   Как долго иногда тянется минута!

   Как долго иногда тянется минута!
5. «

   Двое безнадежных больных лежали в одной палате. Они были обездвижены. У одного кровать была повернута в сторону окна, а у другого к стенке. И вот каждый день тот больной, у которого кровать была повернута к окну рассказывал своему приятелю по несчастью про то, что творится за окном. Как капает дождь, в чем ходят люди. Второй больной тайно завидовал ему и однажды, когда его товарищу стало плохо и он просил позвать на помощь, второй больной упорно молчал. И первый скончался. Когда умершего убрали из палаты и медсестра сообщила, что скоро прибудет новый больной, старожил попросил его переложить на кровать, повернутую к окну. Когда его переложили, он увидел, что в окне видна только кирпичная стенка противоположного дома… Он почувствовал себя безумно одиноким и расплакался…

   Двое безнадежных больных лежали в одной палате. Они были обездвижены. У одного кровать была повернута в сторону окна, а у другого к стенке. И вот каждый день тот больной, у которого кровать была повернута к окну рассказывал своему приятелю по несчастью про то, что творится за окном. Как капает дождь, в чем ходят люди. Второй больной тайно завидовал ему и однажды, когда его товарищу стало плохо и он просил позвать на помощь, второй больной упорно молчал. И первый скончался. Когда умершего убрали из палаты и медсестра сообщила, что скоро прибудет новый больной, старожил попросил его переложить на кровать, повернутую к окну. Когда его переложили, он увидел, что в окне видна только кирпичная стенка противоположного дома… Он почувствовал себя безумно одиноким и расплакался…
6. «

   Во всяком деле важен первый шаг.

   Во всяком деле важен первый шаг.

   — Василий Васильевич · книга
7. «

   Посмотрев на фотографию, танкист заявил, что такая девушка в беде не бросит. Ну, а бросит — и чёрт с ней; значит, внешность у неё обманчивая, а тогда так и надо, даже к лучшему: значит, дрянь, а с дрянью разве можно связать свою жизнь!

   Посмотрев на фотографию, танкист заявил, что такая девушка в беде не бросит. Ну, а бросит — и чёрт с ней; значит, внешность у неё обманчивая, а тогда так и надо, даже к лучшему: значит, дрянь, а с дрянью разве можно связать свою жизнь!
8. «

   Русский человек всегда был загадкой для иностранца.

   Русский человек всегда был загадкой для иностранца.
9. «

   Ведь это же чудовищно: смеяться, когда нужно плакать, успокаивать других, когда самого рвет на части.

   Ведь это же чудовищно: смеяться, когда нужно плакать, успокаивать других, когда самого рвет на части.

   — Клавдия Михайловна · книга
10. «

    Родной мой, что же это за любовь, если она боится жертв? Нет такой любви, милый, а если и есть, то, по-моему, и не любовь это вовсе.

    Родной мой, что же это за любовь, если она боится жертв? Нет такой любви, милый, а если и есть, то, по-моему, и не любовь это вовсе.

    — Оля · книга
11. «

    Погуляли мы, Алёшка, по степи, как будённовцы! И боялась же нас немчура! Не поверишь — порой тройкой танков и трофейным броневичком брали целые сёла с базовыми складами. Паника, брат Алёшка, в военном деле — великая вещь. Хорошая паника врага дороже двух полнокровных дивизий и наступающих. Только её надо умело поддерживать, как огонь в костре, делать новые и новые неожиданные удары и не давать ей затухать. Похоже, что на фронте проткнули мы немецкую броню, а под броней-то оказалась пустота. И шли мы, как мутовка сквозь тесто…

    Погуляли мы, Алёшка, по степи, как будённовцы! И боялась же нас немчура! Не поверишь — порой тройкой танков и трофейным броневичком брали целые сёла с базовыми складами. Паника, брат Алёшка, в военном деле — великая вещь. Хорошая паника врага дороже двух полнокровных дивизий и наступающих. Только её надо умело поддерживать, как огонь в костре, делать новые и новые неожиданные удары и не давать ей затухать. Похоже, что на фронте проткнули мы немецкую броню, а под броней-то оказалась пустота. И шли мы, как мутовка сквозь тесто…

    — Гриша Гвоздев · книга