21 лучших цитата из книги «Чак Паланик. Бойцовский клуб: жизненные цитаты»

Собрали 21 цитата из книги «Чак Паланик. Бойцовский клуб: жизненные цитаты» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Бывают такие состояния, когда спишь полностью, кроме той твоей части, которая сознает, что бодрствует.

   Бывают такие состояния, когда спишь полностью, кроме той твоей части, которая сознает, что бодрствует.

   — Чак Паланик · книга
2. «

   Все, чем ты гордишься, рано или поздно будет выброшено на помойку.

   Все, чем ты гордишься, рано или поздно будет выброшено на помойку.

   — Чак Паланик · книга
3. «

   Случаются ошибки, поэтому если у тебя где-то что-то, не дай Бог, не в порядке, не надо забывать обо всем остальном.

   Случаются ошибки, поэтому если у тебя где-то что-то, не дай Бог, не в порядке, не надо забывать обо всем остальном.

   — Чак Паланик · книга
4. «

   Почему это люди с такой легкостью выбрасывают то, от чего они были буквально без ума ночь назад. Рождественская елка, к примеру. Миг назад она была в центре всеобщего внимания. И вот, вместе с сотнями таких же елок, лежит никому не нужная в кювете вдоль шоссе, блестя фольгой, золотой и серебряной. Смотришь на эти елки и думаешь то ли о жертвах дорожно-транспортного происшествия, то ли о жертвах сексуального маньяка, который бросает их связанными черной изолентой и с нижним бельем, вывернутым наизнанку.

   Почему это люди с такой легкостью выбрасывают то, от чего они были буквально без ума ночь назад. Рождественская елка, к примеру. Миг назад она была в центре всеобщего внимания. И вот, вместе с сотнями таких же елок, лежит никому не нужная в кювете вдоль шоссе, блестя фольгой, золотой и серебряной. Смотришь на эти елки и думаешь то ли о жертвах дорожно-транспортного происшествия, то ли о жертвах сексуального маньяка, который бросает их связанными черной изолентой и с нижним бельем, вывернутым наизнанку.

   — Чак Паланик · книга
5. «

   И вот ты стал пленником своего уютного гнездышка и вещи, хозяином которых ты никогда не был, становятся твоими хозяевами.

   И вот ты стал пленником своего уютного гнездышка и вещи, хозяином которых ты никогда не был, становятся твоими хозяевами.

   — Чак Паланик · книга
6. «

   Слова Тайлера срываются с моих губ. А ведь когда-то я был таким славным малым.

   Слова Тайлера срываются с моих губ. А ведь когда-то я был таким славным малым.

   — Чак Паланик · книга
7. «

   Это самое лучшее, что только может в жизни случиться, — говорит Тайлер. — Когда тебя увольняют, ты перестаешь толочь воду в ступе и начинаешь что-то менять в своей жизни.

   Это самое лучшее, что только может в жизни случиться, — говорит Тайлер. — Когда тебя увольняют, ты перестаешь толочь воду в ступе и начинаешь что-то менять в своей жизни.

   — Чак Паланик · книга
8. «

   Поколения за поколениями люди работают на ненавистных работах только для того, чтобы иметь возможность купить то, что им не нужно.

   Поколения за поколениями люди работают на ненавистных работах только для того, чтобы иметь возможность купить то, что им не нужно.

   — Чак Паланик · книга
9. «

   Когда не знаешь, чего хочешь — беды не миновать.

   Когда не знаешь, чего хочешь — беды не миновать.

   — Чак Паланик · книга
10. «

    Если уж суждено умереть, то лучше об этом и не знать.

    Если уж суждено умереть, то лучше об этом и не знать.

    — Чак Паланик · книга
11. «

    – Переработка отходов и ограничение скорости движения – это полная чушь, — сказал Тайлер. – Мне это напоминает тех курильщиков, что решают бросить курить, лёжа на смертном одре.

    – Переработка отходов и ограничение скорости движения – это полная чушь, — сказал Тайлер. – Мне это напоминает тех курильщиков, что решают бросить курить, лёжа на смертном одре.

    — Чак Паланик · книга
12. «

    В долгосрочной перспективе любая выживаемость стремится к нулю.

    В долгосрочной перспективе любая выживаемость стремится к нулю.

    — Чак Паланик · книга
13. «

    Всё вокруг кажется таким далеким, копией, снятой с копии, сделанной с ещё одной копии. Бессонница встаёт вокруг как стена: ты не можешь ни до чего дотронуться, и ничто не может дотронуться до тебя.

    Всё вокруг кажется таким далеким, копией, снятой с копии, сделанной с ещё одной копии. Бессонница встаёт вокруг как стена: ты не можешь ни до чего дотронуться, и ничто не может дотронуться до тебя.

    — Чак Паланик · книга
14. «

    Люди, которым ты пытаешься помешать, это те, от кого ты зависишь всю жизнь. Мы стираем ваше белье, готовим вам еду и подаем ее на стол. Мы расстилаем вам постель. Мы храним ваш покой, пока вы спите. Мы водим машины скорой помощи. Мы отвечаем на ваш звонок на телефонной станции. Мы — повара и водители такси — знаем про вас все. Мы обрабатываем ваши страховые полисы и банковские счета. Мы — нежеланные дети истории, которым с утра до вечера внушают по телевизору, что когда-нибудь мы можем стать миллионерами и рок-звездами, но мы не станем ими никогда. — И мы начали понимать это, — говорит Тайлер, — поэтому лучше не трогайте нас.

    Люди, которым ты пытаешься помешать, это те, от кого ты зависишь всю жизнь. Мы стираем ваше белье, готовим вам еду и подаем ее на стол. Мы расстилаем вам постель. Мы храним ваш покой, пока вы спите. Мы водим машины скорой помощи. Мы отвечаем на ваш звонок на телефонной станции. Мы — повара и водители такси — знаем про вас все. Мы обрабатываем ваши страховые полисы и банковские счета. Мы — нежеланные дети истории, которым с утра до вечера внушают по телевизору, что когда-нибудь мы можем стать миллионерами и рок-звездами, но мы не станем ими никогда. — И мы начали понимать это, — говорит Тайлер, — поэтому лучше не трогайте нас.

    — Чак Паланик · книга
15. «

    Мы не хотим знать практичести ничего про тех, кого любим.

    Мы не хотим знать практичести ничего про тех, кого любим.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    Уничтожить можно всё, что хочешь. Страшно подумать, но то место, где мы сейчас находимся, скоро превратится в математическую точку в воздухе.

    Уничтожить можно всё, что хочешь. Страшно подумать, но то место, где мы сейчас находимся, скоро превратится в математическую точку в воздухе.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Самое приятное в поездках – это то, что в них тебя окружает одноразовый мир. Поселяешься в номере отеля и находишь там одноразовое мыло, одноразовые пакетики с шампунем, крошечные одноразовые брикеты масла, одноразовое полоскание для рта и даже одноразовую зубную щетку.

    Самое приятное в поездках – это то, что в них тебя окружает одноразовый мир. Поселяешься в номере отеля и находишь там одноразовое мыло, одноразовые пакетики с шампунем, крошечные одноразовые брикеты масла, одноразовое полоскание для рта и даже одноразовую зубную щетку.

    — Чак Паланик · книга
18. «

    Бессонница – это очень серьезно. Все вокруг кажется таким далёким, копией, снятой с копии, сделанной с ещё одной копии. Бессонница встаёт вокруг как стена: ты не можешь ни до чего дотронуться, и ничто не может дотронуться до тебя.

    Бессонница – это очень серьезно. Все вокруг кажется таким далёким, копией, снятой с копии, сделанной с ещё одной копии. Бессонница встаёт вокруг как стена: ты не можешь ни до чего дотронуться, и ничто не может дотронуться до тебя.

    — Чак Паланик · книга
19. «

    В тренажерных залах полно парней, которые хотят походить на мужчин, словно «походить на мужчин» означает выглядеть так, как велят скульпторы или рекламные фотографы.

    В тренажерных залах полно парней, которые хотят походить на мужчин, словно «походить на мужчин» означает выглядеть так, как велят скульпторы или рекламные фотографы.

    — Чак Паланик · книга
20. «

    – Я покончил с жаждой физической власти и собственническим инстинктом, – шепчет Тайлер, – потому что только через саморазрушение я смогу прийти к власти над духом.

    – Я покончил с жаждой физической власти и собственническим инстинктом, – шепчет Тайлер, – потому что только через саморазрушение я смогу прийти к власти над духом.

    — Чак Паланик · книга