Подборка из книги: 27 цитат — «Чак Паланик. Дневник»

Ниже 27 цитат из книги «Чак Паланик. Дневник»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Из подтверждения давным-давно известной истины всегда можно извлечь свежую боль.

   Из подтверждения давным-давно известной истины всегда можно извлечь свежую боль.
2. «

   Ты обречён быть собой.

   Ты обречён быть собой.
3. «

   Сколько пота и нудных усилий уходит на то, чтобы сотворить нечто, выглядящее непринужденной импровизацией.

   Сколько пота и нудных усилий уходит на то, чтобы сотворить нечто, выглядящее непринужденной импровизацией.
4. «

   Это было то время — кромешная ночь, — когда уши слышат малейший шорох. Когда можно больше увидеть закрытыми, а не распахнутыми глазами.

   Это было то время — кромешная ночь, — когда уши слышат малейший шорох. Когда можно больше увидеть закрытыми, а не распахнутыми глазами.
5. «

   От слишком громкого комплимента бывает больнее, чем от пощёчины.

   От слишком громкого комплимента бывает больнее, чем от пощёчины.
6. «

   Кто знает, откуда берутся наши идеи. Наше вдохновение. Почему мы придумываем то, что придумываем.

   Кто знает, откуда берутся наши идеи. Наше вдохновение. Почему мы придумываем то, что придумываем.
7. «

   Я думала, нас связывает настоящая любовь. Правда думала. А наш роман представлял собой всего лишь продолжительную сексуальную связь, похожую на наркотическое опьянение.

   Я думала, нас связывает настоящая любовь. Правда думала. А наш роман представлял собой всего лишь продолжительную сексуальную связь, похожую на наркотическое опьянение.
8. «

   Мы недостаточно взрослые, чтобы купить себе пиво – чему мы можем научить мир?

   Мы недостаточно взрослые, чтобы купить себе пиво – чему мы можем научить мир?

   — Питер · книга
9. «

   ЕСЛИ ВЕРИТЬ ПЛАТОНУ, мы живем в цепях в темной пещере. Мы прикованы, поэтому можем видеть только заднюю стену катакомбы. Можем различить только тени, мечущиеся по ней. Это могут оказаться тени чего то, что движется снаружи пещеры. Могут оказаться тенями людей, прикованных рядом. А может быть, каждый из нас видит только собственную тень.

   ЕСЛИ ВЕРИТЬ ПЛАТОНУ, мы живем в цепях в темной пещере. Мы прикованы, поэтому можем видеть только заднюю стену катакомбы. Можем различить только тени, мечущиеся по ней. Это могут оказаться тени чего то, что движется снаружи пещеры. Могут оказаться тенями людей, прикованных рядом. А может быть, каждый из нас видит только собственную тень.
10. «

    Каждая из твоих улыбок — ночь открытия сезона. Премьера. Ты разоблачаешь себя.

    Каждая из твоих улыбок — ночь открытия сезона. Премьера. Ты разоблачаешь себя.

    — Мисти · книга
11. «

    Согласно Платону, мы ничему не учимся. Наша душа прожила столько жизней, что мы знаем все. Учителя могут только напомнить нам о том, что мы знаем и так. Наши несчастья. Эти подавления рационального разума — источник вдохновения. Муза. Наш ангел хранитель. Страдания выводят нас из рационального самоконтроля и позволяют божественному течь сквозь нас.

    Согласно Платону, мы ничему не учимся. Наша душа прожила столько жизней, что мы знаем все. Учителя могут только напомнить нам о том, что мы знаем и так. Наши несчастья. Эти подавления рационального разума — источник вдохновения. Муза. Наш ангел хранитель. Страдания выводят нас из рационального самоконтроля и позволяют божественному течь сквозь нас.
12. «

    День не начинается с будильника и не заканчивается телевизором.

    День не начинается с будильника и не заканчивается телевизором.
13. «

    Если ты читаешь это, добро пожаловать обратно в реальность. Вот во что вылился весь баснословный, безграничный потенциал твоей юности. Все это невыполненное обещание. Вот что ты сделал со своей жизнью. Тебя зовут Питер Уилмот. Тебе нужно понять то, что ты оказался жалким мешком дерьма.

    Если ты читаешь это, добро пожаловать обратно в реальность. Вот во что вылился весь баснословный, безграничный потенциал твоей юности. Все это невыполненное обещание. Вот что ты сделал со своей жизнью. Тебя зовут Питер Уилмот. Тебе нужно понять то, что ты оказался жалким мешком дерьма.

    — Мисти · книга
14. «

    То, что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно.

    То, что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно.
15. «

    Ты сказал, что Микеланджело был депрессивным психопатом, который изображал себя на картинах мучеником с содранной кожей. Генри Матисс бросил ремесло адвоката из-за аппендицита. Роберт Шуман стал писать музыку только тогда, когда ему парализовало правую руку, и его карьере концертного пианиста был положен конец. Ты рассказывал про Ницше и его третичный сифилис. Про Моцарта и его уремию. Про Пола Клее и склеродерму, скрутившую его суставы и мышцы и приведшую к смерти. Фрида Кало и расщепленный позвоночник, из-за которого ее ноги покрылись кровоточащими язвами. Лорд Байрон и его хромота. Сестры Бронте со своей чахоткой. Марк Ротко со своим самоубийством. Флэннери О'Коннор с кожным туберкулезом. Вдохновение нуждается в болезнях, травмах, безумии.

    Ты сказал, что Микеланджело был депрессивным психопатом, который изображал себя на картинах мучеником с содранной кожей. Генри Матисс бросил ремесло адвоката из-за аппендицита. Роберт Шуман стал писать музыку только тогда, когда ему парализовало правую руку, и его карьере концертного пианиста был положен конец. Ты рассказывал про Ницше и его третичный сифилис. Про Моцарта и его уремию. Про Пола Клее и склеродерму, скрутившую его суставы и мышцы и приведшую к смерти. Фрида Кало и расщепленный позвоночник, из-за которого ее ноги покрылись кровоточащими язвами. Лорд Байрон и его хромота. Сестры Бронте со своей чахоткой. Марк Ротко со своим самоубийством. Флэннери О'Коннор с кожным туберкулезом. Вдохновение нуждается в болезнях, травмах, безумии.
16. «

    Искусство рождается только от горя. И никогда — от радости.

    Искусство рождается только от горя. И никогда — от радости.

    — Айда Манчини · книга
17. «

    Спорим, если ты напишешь то, что живёт в твоём сердце, этот холст будет висеть в музее.

    Спорим, если ты напишешь то, что живёт в твоём сердце, этот холст будет висеть в музее.

    — Питер · книга
18. «

    В телевизоре мужчина кричал – «Te amo… Te amo…», снова и снова, в адрес темноволосой девушки с карими глазами и пушистыми длинными ресницами, сбрасывая ее с лестничного пролета.

    В телевизоре мужчина кричал – «Te amo… Te amo…», снова и снова, в адрес темноволосой девушки с карими глазами и пушистыми длинными ресницами, сбрасывая ее с лестничного пролета.

    — Мисти · книга
19. «

    — Эти бесполезные детали <…> бесполезны только до тех пор, пока их все не соединишь. ... Ни одна деталь по отдельности не имеет смысла.

    — Эти бесполезные детали <…> бесполезны только до тех пор, пока их все не соединишь. ... Ни одна деталь по отдельности не имеет смысла.

    — Питер · книга
20. «

    И все чем лучше она рисовала, тем хуже становилась ее жизнь — пока реальный мир не стал совсем нехорош для нее. Дошло до того, что все стало ей как чужое. Дошло до того, что никто больше не был достаточно для нее добрым, достаточно утонченным, достаточно реальным. Ни мальчишки из средней школы. Ни другие девчонки. Ничто не был столь же реальным, как ее вымышленный мир.

    И все чем лучше она рисовала, тем хуже становилась ее жизнь — пока реальный мир не стал совсем нехорош для нее. Дошло до того, что все стало ей как чужое. Дошло до того, что никто больше не был достаточно для нее добрым, достаточно утонченным, достаточно реальным. Ни мальчишки из средней школы. Ни другие девчонки. Ничто не был столь же реальным, как ее вымышленный мир.