18 фраз из книги «Чак Паланик. Фантастичнее вымысла» для дневника

18 цитат из книги «Чак Паланик. Фантастичнее вымысла» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Странно, принято думать, что музыка — это прежде всего то, что мы слушаем, а по-моему, музыка тоже слушает нас и не выносит суждений. В музыке любой ребенок может найти то, с чем он себя идентифицирует. И любой взрослый. Это такое место, куда можно отправиться, не опасаясь, что там тебе начнут промывать мозги. Там нет никого, кто бы указывал, во что верить, а во что нет.

   Странно, принято думать, что музыка — это прежде всего то, что мы слушаем, а по-моему, музыка тоже слушает нас и не выносит суждений. В музыке любой ребенок может найти то, с чем он себя идентифицирует. И любой взрослый. Это такое место, куда можно отправиться, не опасаясь, что там тебе начнут промывать мозги. Там нет никого, кто бы указывал, во что верить, а во что нет.

   — Мэрилин Мэнсон · книга
2. «

   Мы можем всю жизнь торопиться, переживая событие за событием, чтобы максимально увеличить список жизненного опыта. Наш запас историй. И наша жажда новых историй может умалить осознание нами реального жизненного опыта.

   Мы можем всю жизнь торопиться, переживая событие за событием, чтобы максимально увеличить список жизненного опыта. Наш запас историй. И наша жажда новых историй может умалить осознание нами реального жизненного опыта.
3. «

   Когда состоишь в браке, это отнюдь не означает, что становишься менее одинок. Я склонен думать, что, если не проявить должной осторожности, любовные отношения между людьми могут стать самой мощной формой одиночества... Дружба — это то, что ослабляет и облегчает одиночество и при этом не подвергает опасности твое «я» так, как это делает любовь, романтическая любовь.

   Когда состоишь в браке, это отнюдь не означает, что становишься менее одинок. Я склонен думать, что, если не проявить должной осторожности, любовные отношения между людьми могут стать самой мощной формой одиночества... Дружба — это то, что ослабляет и облегчает одиночество и при этом не подвергает опасности твое «я» так, как это делает любовь, романтическая любовь.
4. «

   Я стану воплощением всего того, что вас раздражает, и вы не сможете сказать ничего такого, что бы обидело меня, и не сможете оскорбить меня. Потому что со дна можно подняться только выше.

   Я стану воплощением всего того, что вас раздражает, и вы не сможете сказать ничего такого, что бы обидело меня, и не сможете оскорбить меня. Потому что со дна можно подняться только выше.
5. «

   Это так по-женски — думать о том, что жизнь должна длиться вечно.

   Это так по-женски — думать о том, что жизнь должна длиться вечно.
6. «

   Люди низвели Мэрилин до статуса секс-символа, но на самом деле она была не такая, в ней была уйма энергии, от которой зажигались другие люди. От нее исходила радость. Когда она улыбается на снимке, кажется, будто ее улыбка вся светится. Она жила в женском теле, красивых женских формах, но ее всю пронизывал свет чистой, ничем не запятнанной детской любви, какой-то невинный свет, который зажигает людей. Наверное, это то, что отличает ее от других.

   Люди низвели Мэрилин до статуса секс-символа, но на самом деле она была не такая, в ней была уйма энергии, от которой зажигались другие люди. От нее исходила радость. Когда она улыбается на снимке, кажется, будто ее улыбка вся светится. Она жила в женском теле, красивых женских формах, но ее всю пронизывал свет чистой, ничем не запятнанной детской любви, какой-то невинный свет, который зажигает людей. Наверное, это то, что отличает ее от других.
7. «

   Когда проблема раздута до гигантских величин, когда нам демонстрируют слишком много пугающих примеров, нам почему-то делается все равно. Мы становимся безразличными. Мы отказываемся предпринимать какие-либо действие, потому что грядущая катастрофа кажется нам неизбежной. Раз — и мы уже в ловушке. Это и есть наркотизация.

   Когда проблема раздута до гигантских величин, когда нам демонстрируют слишком много пугающих примеров, нам почему-то делается все равно. Мы становимся безразличными. Мы отказываемся предпринимать какие-либо действие, потому что грядущая катастрофа кажется нам неизбежной. Раз — и мы уже в ловушке. Это и есть наркотизация.
8. «

   В группах поддержки. В больницах. Там, где людям нечего терять, они, как правило, рассказывают самые правдивые истории.

   В группах поддержки. В больницах. Там, где людям нечего терять, они, как правило, рассказывают самые правдивые истории.
9. «

   Под «стихийными бедствиями» он также подразумевает и всевозможные вечеринки. — Уверен, что мой выдержит и людскую стихию.

   Под «стихийными бедствиями» он также подразумевает и всевозможные вечеринки. — Уверен, что мой выдержит и людскую стихию.
10. «

    Датский философ Серен Кьеркегор определяет ужас как знание о том, что ты должен сделать, чтобы доказать, что свободен, даже если твой поступок способен тебя уничтожить.

    Датский философ Серен Кьеркегор определяет ужас как знание о том, что ты должен сделать, чтобы доказать, что свободен, даже если твой поступок способен тебя уничтожить.
11. «

    Я ужасно чувствую себя в ту минуту, когда все соглашаются со мной. Мне тут же хочется изменить своё мнение.

    Я ужасно чувствую себя в ту минуту, когда все соглашаются со мной. Мне тут же хочется изменить своё мнение.
12. «

    Вот поэтому я и занимаюсь писательством. Потому что чаще всего ваша жизнь — суровая и нелегкая штука. Чаще всего вы её с трудом переносите.

    Вот поэтому я и занимаюсь писательством. Потому что чаще всего ваша жизнь — суровая и нелегкая штука. Чаще всего вы её с трудом переносите.
13. «

    Если ты собираешься создать что-то такое, что люди будут смотреть и слушать, то сначала надо научиться слушать их самих.

    Если ты собираешься создать что-то такое, что люди будут смотреть и слушать, то сначала надо научиться слушать их самих.
14. «

    Весь наш мир состоит из людей, рассказывающих свои истории.

    Весь наш мир состоит из людей, рассказывающих свои истории.
15. «

    Мы все проживаем свою жизнь в соответствии с той или иной историей. Например, историей про то, что значит быть ирландцем или черным. Про то, что значит трудиться до седьмого пота или ширяться героином. Быть мужчиной или женщиной. И всю нашу жизнь мы ищем что-то такое факты, свидетельства, что подтверждает нашу историю.

    Мы все проживаем свою жизнь в соответствии с той или иной историей. Например, историей про то, что значит быть ирландцем или черным. Про то, что значит трудиться до седьмого пота или ширяться героином. Быть мужчиной или женщиной. И всю нашу жизнь мы ищем что-то такое факты, свидетельства, что подтверждает нашу историю.
16. «

    Линии секса по телефону, группы взаимной поддержки тяжелобольных и им подобные — это все не что иное, как школа, в которой люди учатся мастерски рассказывать свои истории. Рассказывать вслух. Другим людям. Причем не просто искать и находить какие-то идеи, а по-настоящему перевоплощаться.

    Линии секса по телефону, группы взаимной поддержки тяжелобольных и им подобные — это все не что иное, как школа, в которой люди учатся мастерски рассказывать свои истории. Рассказывать вслух. Другим людям. Причем не просто искать и находить какие-то идеи, а по-настоящему перевоплощаться.
17. «

    С точки зрения сегодняшнего дня прошлое представляется смешнее, симпатичнее и круче, чем оно было на самом деле. Можно легко посмеяться над чем угодно, если тебя от какого-то момента отделяет пространство и время.

    С точки зрения сегодняшнего дня прошлое представляется смешнее, симпатичнее и круче, чем оно было на самом деле. Можно легко посмеяться над чем угодно, если тебя от какого-то момента отделяет пространство и время.
18. «

    Красота — конструкт культуры. Она — стандарт, с которым согласны все.

    Красота — конструкт культуры. Она — стандарт, с которым согласны все.