137 цитат из книги «Чак Паланик. Удушье» с глубоким смыслом

Ниже 137 цитат из книги «Чак Паланик. Удушье»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   И вот ведь смешно: как только кто-то спасает тебя, первое, что хочется сделать — спасти других. Всех людей. Каждого.

   И вот ведь смешно: как только кто-то спасает тебя, первое, что хочется сделать — спасти других. Всех людей. Каждого.
2. «

   Если вы собираетесь читать это — лучше не надо. После парочки страниц вам здесь быть не захочется. Так что забудьте. Уходите. Валите отсюда, пока целы. Спасайтесь. Там сейчас по ящику точно идёт что-нибудь интересное. Или, раз уж у вас так навалом времени, пойдите в вечернюю школу. Выучитесь на врача. Станьте кем-нибудь. Пригласите себя поужинать. Покрасьте волосы. Жизнь-то проходит. То, что творится здесь, с самого начала выведет вас из себя. А дальше оно становится всё хуже и хуже.

   Если вы собираетесь читать это — лучше не надо. После парочки страниц вам здесь быть не захочется. Так что забудьте. Уходите. Валите отсюда, пока целы. Спасайтесь. Там сейчас по ящику точно идёт что-нибудь интересное. Или, раз уж у вас так навалом времени, пойдите в вечернюю школу. Выучитесь на врача. Станьте кем-нибудь. Пригласите себя поужинать. Покрасьте волосы. Жизнь-то проходит. То, что творится здесь, с самого начала выведет вас из себя. А дальше оно становится всё хуже и хуже.
3. «

   В мире, где все ожидают какого-то слепого, случайного бедствия или какой-нибудь внезапной болезни, человек с зависимостью обладает утешительным знанием того, что его наиболее вероятно ждет впереди. Он взял на себя некий контроль над своей непреклонной судьбой, и его зависимость лишает причину его смерти той неожиданности, которая ей присуща. Хорошая зависимость снимает со смерти дух непредсказуемости. И уже действительно есть такая вещь, как планирование собственного отбытия.

   В мире, где все ожидают какого-то слепого, случайного бедствия или какой-нибудь внезапной болезни, человек с зависимостью обладает утешительным знанием того, что его наиболее вероятно ждет впереди. Он взял на себя некий контроль над своей непреклонной судьбой, и его зависимость лишает причину его смерти той неожиданности, которая ей присуща. Хорошая зависимость снимает со смерти дух непредсказуемости. И уже действительно есть такая вещь, как планирование собственного отбытия.
4. «

   Не то, чтоб я был очень хороший друг. Я скорее заботливый врач, который сам, по собственному почину, выправляет вам позвонки раз неделю.

   Не то, чтоб я был очень хороший друг. Я скорее заботливый врач, который сам, по собственному почину, выправляет вам позвонки раз неделю.

   — Виктор Манчини · книга
5. «

   Если вы сами начнёте вести себя как профессионал, то обнаружите, что и другие вокруг совершенно точно проявят куда больше желания сотрудничать.

   Если вы сами начнёте вести себя как профессионал, то обнаружите, что и другие вокруг совершенно точно проявят куда больше желания сотрудничать.
6. «

   Чтобы жизнь стала лучше, она сначала должна стать хуже.

   Чтобы жизнь стала лучше, она сначала должна стать хуже.
7. «

   Фигня с «Титаником» — это я сделал. То дело с убийством Кеннеди, ах да, и это моя работа. Большая задрока со Второй Мировой, хитрожопая выдумка с ядерной бомбой, так вот, знаете что? Это всё моих рук дело. Микробик СПИДа? Прошу прощения. Снова я.

   Фигня с «Титаником» — это я сделал. То дело с убийством Кеннеди, ах да, и это моя работа. Большая задрока со Второй Мировой, хитрожопая выдумка с ядерной бомбой, так вот, знаете что? Это всё моих рук дело. Микробик СПИДа? Прошу прощения. Снова я.
8. «

   На самом деле секс — это секс, только когда у тебя каждый раз новый партнер. Иначе это уже не секс. Первый раз — это единственный раз, когда ты воспринимаешь все телом и головой. Даже на втором часу этого самого первого раза твои мысли уже отвлекаются от процесса. А когда ты отвлекаешься, пропадает самое главное — анестезирующее воздействие от анонимного секса, какое бывает лишь в первый раз.

   На самом деле секс — это секс, только когда у тебя каждый раз новый партнер. Иначе это уже не секс. Первый раз — это единственный раз, когда ты воспринимаешь все телом и головой. Даже на втором часу этого самого первого раза твои мысли уже отвлекаются от процесса. А когда ты отвлекаешься, пропадает самое главное — анестезирующее воздействие от анонимного секса, какое бывает лишь в первый раз.
9. «

   Смешно и грустно, — продолжает Пэйж. — То, как мы не можем ужиться с вещами, которые не в силах понять. То, как мы берём и отвергаем что-то, если не можем найти ему объяснение.

   Смешно и грустно, — продолжает Пэйж. — То, как мы не можем ужиться с вещами, которые не в силах понять. То, как мы берём и отвергаем что-то, если не можем найти ему объяснение.

   — Пейдж · книга
10. «

    Каждый пытается остановить мгновение. Законсервировать время, разбивая минуты на кадры.

    Каждый пытается остановить мгновение. Законсервировать время, разбивая минуты на кадры.
11. «

    Каждая женщина — просто задача с очередным условием.

    Каждая женщина — просто задача с очередным условием.
12. «

    Чем ты не обзаведись... Всё оказывается лишь очередной вещью, которую придётся потерять.

    Чем ты не обзаведись... Всё оказывается лишь очередной вещью, которую придётся потерять.

    — Трэйси · книга
13. «

    В ту минуту, когда наткнётесь на что-нибудь получше секса, позвоните мне.

    В ту минуту, когда наткнётесь на что-нибудь получше секса, позвоните мне.
14. «

    Театр в мыслях. Бордель в подсознании.

    Театр в мыслях. Бордель в подсознании.
15. «

    Наступит момент... с которого твои собственные воспоминания, истории да приключения будут единственным, что тебе останется.

    Наступит момент... с которого твои собственные воспоминания, истории да приключения будут единственным, что тебе останется.

    — Айда Манчини · книга
16. «

    Она была лучшим психиатром в этой области, — или же шлюхой, которая трахается с твоим мозгом.

    Она была лучшим психиатром в этой области, — или же шлюхой, которая трахается с твоим мозгом.
17. «

    Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.

    Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.

    — Виктор Манчини · книга
18. «

    — Все, чему вас учат в школе, вся эта алгебра и экономика — можешь про это забыть, — говорит мама. — Никому это не нужно. Вот, например, ты знаешь, как вычислить площадь равностороннего треугольника, — и чем тебе это поможет, когда в тебя будет стрелять какой-нибудь террорист? Правильно. Ничем не поможет.

    — Все, чему вас учат в школе, вся эта алгебра и экономика — можешь про это забыть, — говорит мама. — Никому это не нужно. Вот, например, ты знаешь, как вычислить площадь равностороннего треугольника, — и чем тебе это поможет, когда в тебя будет стрелять какой-нибудь террорист? Правильно. Ничем не поможет.

    — Айда Манчини · книга
19. «

    Зависимость тем хороша, что ты не чувствуешь ничего, кроме блаженного опьянения, или прихода, или приятного насыщения. А по сравнению с другими чувствами и ощущениями — скажем, с печалью, яростью, страхом, тревогой, отчаянием и унынием — она вообще кажется чуть ли не оптимальным выбором.

    Зависимость тем хороша, что ты не чувствуешь ничего, кроме блаженного опьянения, или прихода, или приятного насыщения. А по сравнению с другими чувствами и ощущениями — скажем, с печалью, яростью, страхом, тревогой, отчаянием и унынием — она вообще кажется чуть ли не оптимальным выбором.
20. «

    — Я не хочу, чтобы ты принимал мир таким, как он есть, — говорит она. Она говорит: — Я хочу, чтобы ты сотворил его заново. Чтобы когда-нибудь у тебя получилось создать свой мир. Свою собственную реальность. Которая будет жить по твоим законам. Я постараюсь тебя научить. Она говорит ему: нарисуй реку. Нарисуй реку и горы, которые впереди. И назови их. Только придумай свои слова — не те, которые уже есть, а совсем-совсем новые, еще не затасканные и не перегруженные скрытым смыслом.

    — Я не хочу, чтобы ты принимал мир таким, как он есть, — говорит она. Она говорит: — Я хочу, чтобы ты сотворил его заново. Чтобы когда-нибудь у тебя получилось создать свой мир. Свою собственную реальность. Которая будет жить по твоим законам. Я постараюсь тебя научить. Она говорит ему: нарисуй реку. Нарисуй реку и горы, которые впереди. И назови их. Только придумай свои слова — не те, которые уже есть, а совсем-совсем новые, еще не затасканные и не перегруженные скрытым смыслом.

    — Айда Манчини · книга