Виктор Манчини

Я не злюсь. Мне не грустно. Я давно уже ничего не чувствую, кроме физического возбуждения.

Есть такой старый китайский обычай, что если кто-то спасает тебе жизнь — то он в ответе за тебя навеки. Ты будто становишься его ребенком.

Все дело в том, что мужчина, воспитанный матерью-одиночкой, женат уже от рождения.

— Ты просто псих ненормальный, и у тебя явно проблемы с женщинами. — Каждая женщина — это само по себе проблема.

Первый раз для всего. Неполный список моих преступлений. Еще одна незавершенность в моей безалаберной жизни, которая сплошь — одни незавершенности.

Пытка есть пытка, а унижение есть унижение, только если ты сам выбираешь, что будешь страдать.

Я не злой. Я просто не боюсь говорить людям жестокую и неприятную правду. Мы живем в жестоком и неприятном мире.

И мама рассказывает, как девушка обвела на стене тень возлюбленного — чтобы у нее хоть что-то осталось от их любви. Память об этих последних мгновениях, когда они были вместе.

Женщины не хотят равноправия. У них больше власти, когда их подавляют. Мужчины им просто необходимы — как главный враг для оправдания всеобщего заговора. Собственно, вся их хваленая индивидуальность только на этом и строится.

Говорю им: валите всё на меня. Пускай я буду изображать большую пассивную жопу в вашей групповухе для снятия вины. Приму заряд у всех.

От природы у меня есть дар только жрать и срать.

Если приходится выбирать между быть любимым и быть уязвимым, чувствительным и ранимым, тогда оставьте свою любовь при себе.

Каждому из нас выпадает шанс стать козлом отпущения. Взять вину на себя.

Я — камень. Мерзавец. Бесчувственная скотина. И горжусь этим.

Белки — это такие люди, которые пережевывают пищу, а потом забывают, что с ней делать дальше. Они забывают, что пищу надо глотать. Они выплевывают пережеванные куски и прячут их по карманам. Или убирают к себе в сумочку. На самом деле это не так симпатично и мило, как это звучит.

Когда-то я думал, что каждая из них — это что-то особенное. Но голые они все одинаковые.