146 цитат из книги «Чак Паланик. Удушье», ставших крылатыми

Ниже 146 цитат из книги «Чак Паланик. Удушье»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Те, кто помнит свое прошлое, все равно помнят его не таким, каким оно было на самом деле.

   Те, кто помнит свое прошлое, все равно помнят его не таким, каким оно было на самом деле.

   — Пейдж · книга
2. «

   Пока ничто не может стать хуже — оно не станет и лучше.

   Пока ничто не может стать хуже — оно не станет и лучше.
3. «

   Все пункты медицинского осмотра нетрудно запомнить при помощи слов ОПИУМ САТАН. Такое на медфаке называют «мнемоника». Из букв строится следующее: Основные жалобы. Предыдущие заболевания. История болезни. Учёт наследственности. Медикаментозное лечение. Социальное положение. Аллергические реакции. Табак. Алкоголь. Наркотики. Единственный способ запомнить хоть что-то из курса медицины — мнемоника.

   Все пункты медицинского осмотра нетрудно запомнить при помощи слов ОПИУМ САТАН. Такое на медфаке называют «мнемоника». Из букв строится следующее: Основные жалобы. Предыдущие заболевания. История болезни. Учёт наследственности. Медикаментозное лечение. Социальное положение. Аллергические реакции. Табак. Алкоголь. Наркотики. Единственный способ запомнить хоть что-то из курса медицины — мнемоника.
4. «

   Я просто хочу быть кому-то нужным. Нужным и необходимым. Мне нужен кто-то, кому я мог бы отдать всего себя — все свое свободное время, все свое внимание и заботу. Кто-то, зависимый от меня. Обоюдная зависимость.

   Я просто хочу быть кому-то нужным. Нужным и необходимым. Мне нужен кто-то, кому я мог бы отдать всего себя — все свое свободное время, все свое внимание и заботу. Кто-то, зависимый от меня. Обоюдная зависимость.
5. «

   Мы больше не живем в реальном мире. Мы живем в мире условностей.

   Мы больше не живем в реальном мире. Мы живем в мире условностей.
6. «

   В мире, где нет Бога, разве матери – не новый бог? Последняя сокровенная недостижимая инстанция. Разве материнство не осталось последним настоящим волшебным чудом? Но чудом, невозможным для мужчин.

   В мире, где нет Бога, разве матери – не новый бог? Последняя сокровенная недостижимая инстанция. Разве материнство не осталось последним настоящим волшебным чудом? Но чудом, невозможным для мужчин.
7. «

   Сажать меня в тюрьму — это лишнее. Наши законы и бюрократизм и так превратили весь мир в чистый и безопасный исправительно-трудовой лагерь.

   Сажать меня в тюрьму — это лишнее. Наши законы и бюрократизм и так превратили весь мир в чистый и безопасный исправительно-трудовой лагерь.

   — Виктор Манчини · книга
8. «

   Людям необходимо, чтобы рядом был кто-то, кто ниже их — чтобы почувствовать своё превосходство.

   Людям необходимо, чтобы рядом был кто-то, кто ниже их — чтобы почувствовать своё превосходство.
9. «

   Нереальное сильнее реальности. Потому что в реальном мире совершенства не существует. Совершенно лишь то, что мы придумываем для себя.

   Нереальное сильнее реальности. Потому что в реальном мире совершенства не существует. Совершенно лишь то, что мы придумываем для себя.
10. «

    Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.

    Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.

    — Виктор Манчини · книга
11. «

    ..и я говорю, что познакомился с новой девушкой, она настоящий врач и, вообще, её стоит трахнуть.

    ..и я говорю, что познакомился с новой девушкой, она настоящий врач и, вообще, её стоит трахнуть.

    — Виктор Манчини · книга
12. «

    Мама часто ему говорила, что ей жалко людей. Они так стараются превратить этот мир в безопасное, организованное место. Но никто не понимает, как здесь тоскливо и скучно: когда весь мир упорядочен, разделен на квадратики, когда скорость движения везде ограничена и все делают то, что положено, — когда каждый проверен, зарегистрирован и одобрен. В мире уже не осталось места для настоящего приключения и истинного волнения. Разве что для такого, которое можно купить за деньги. На американских горках. Или в кино. Но это волнение все равно — искусственное. Вы заранее знаете, что динозавр не сожрет детишек. Конец обязательно будет счастливым. В мире уже не осталось места для настоящего бедствия, для настоящего риска — а значит, и для спасения тоже. Для бурных восторгов. Для истинного, неподдельного возбуждения. Радости. Новых открытий. Изобретений.

    Мама часто ему говорила, что ей жалко людей. Они так стараются превратить этот мир в безопасное, организованное место. Но никто не понимает, как здесь тоскливо и скучно: когда весь мир упорядочен, разделен на квадратики, когда скорость движения везде ограничена и все делают то, что положено, — когда каждый проверен, зарегистрирован и одобрен. В мире уже не осталось места для настоящего приключения и истинного волнения. Разве что для такого, которое можно купить за деньги. На американских горках. Или в кино. Но это волнение все равно — искусственное. Вы заранее знаете, что динозавр не сожрет детишек. Конец обязательно будет счастливым. В мире уже не осталось места для настоящего бедствия, для настоящего риска — а значит, и для спасения тоже. Для бурных восторгов. Для истинного, неподдельного возбуждения. Радости. Новых открытий. Изобретений.
13. «

    Я не столько хороший друг, сколько родитель, которому на полном серьёзе никогда не хочется, чтобы ты вырос.

    Я не столько хороший друг, сколько родитель, которому на полном серьёзе никогда не хочется, чтобы ты вырос.

    — Виктор Манчини · книга
14. «

    Я не злюсь. Мне не грустно. Я давно уже ничего не чувствую, кроме физического возбуждения.

    Я не злюсь. Мне не грустно. Я давно уже ничего не чувствую, кроме физического возбуждения.

    — Виктор Манчини · книга
15. «

    Знаете поговорку, мол — «Те, кто не помнят прошлое, обречены повторять его»? Так вот, мне кажется, что те, кто помнят своё прошлое — ещё хуже.

    Знаете поговорку, мол — «Те, кто не помнят прошлое, обречены повторять его»? Так вот, мне кажется, что те, кто помнят своё прошлое — ещё хуже.
16. «

    В каждом городе был собор, где проходили одни и те же воскресные мессы, там был и Интернет. Интернет привлекал больше. Все дело в том, что если бы Иисус смеялся на кресте, плевал на макушки римлянам, или делал еще что-нибудь, кроме как молча страдать, Церковь – и все с нею связанное – нравилось бы мальчику больше. Гораздо больше.

    В каждом городе был собор, где проходили одни и те же воскресные мессы, там был и Интернет. Интернет привлекал больше. Все дело в том, что если бы Иисус смеялся на кресте, плевал на макушки римлянам, или делал еще что-нибудь, кроме как молча страдать, Церковь – и все с нею связанное – нравилось бы мальчику больше. Гораздо больше.
17. «

    Как бы НЕ поступил Иисус?

    Как бы НЕ поступил Иисус?
18. «

    Она рассказывает, что когда совокупляются две собаки, мальчик и девочка, головка пениса у мальчика разбухает, а влагалище у девочки сжимается. Даже когда все закончится они какое-то время не могут рассоединиться. Им приходится ждать — жалким, беспомощным — пока все не придет в норму. Большинство браков, говорит мама, строятся по этому же сценарию.

    Она рассказывает, что когда совокупляются две собаки, мальчик и девочка, головка пениса у мальчика разбухает, а влагалище у девочки сжимается. Даже когда все закончится они какое-то время не могут рассоединиться. Им приходится ждать — жалким, беспомощным — пока все не придет в норму. Большинство браков, говорит мама, строятся по этому же сценарию.
19. «

    Прошлое, будущее, жизнь на других планетах — все это только проекции жизни, как мы ее знаем.

    Прошлое, будущее, жизнь на других планетах — все это только проекции жизни, как мы ее знаем.
20. «

    Ничто не окажется настолько хорошим, насколько ты можешь его представить. Никто не прекрасен настолько, насколько оказывается таким, как у тебя в голове. Ничто так не возбуждает, как собственная фантазия.

    Ничто не окажется настолько хорошим, насколько ты можешь его представить. Никто не прекрасен настолько, насколько оказывается таким, как у тебя в голове. Ничто так не возбуждает, как собственная фантазия.