85 фраз из книги «Чак Паланик. Удушье» для дневника

Ниже 85 цитат из книги «Чак Паланик. Удушье»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Искусство никогда не является из счастья.

   Искусство никогда не является из счастья.
2. «

   В каком-то смысле, быть зависимым — очень профилактично.

   В каком-то смысле, быть зависимым — очень профилактично.
3. «

   Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.

   Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.

   — Виктор Манчини · книга
4. «

   — Ты просто псих ненормальный, и у тебя явно проблемы с женщинами. — Каждая женщина — это само по себе проблема.

   — Ты просто псих ненормальный, и у тебя явно проблемы с женщинами. — Каждая женщина — это само по себе проблема.

   — Виктор Манчини · книга
5. «

   Белки — это такие люди, которые пережевывают пищу, а потом забывают, что с ней делать дальше. Они забывают, что пищу надо глотать. Они выплевывают пережеванные куски и прячут их по карманам. Или убирают к себе в сумочку. На самом деле это не так симпатично и мило, как это звучит.

   Белки — это такие люди, которые пережевывают пищу, а потом забывают, что с ней делать дальше. Они забывают, что пищу надо глотать. Они выплевывают пережеванные куски и прячут их по карманам. Или убирают к себе в сумочку. На самом деле это не так симпатично и мило, как это звучит.

   — Виктор Манчини · книга
6. «

   Пытка есть пытка, а унижение есть унижение, только если ты сам выбираешь, что будешь страдать.

   Пытка есть пытка, а унижение есть унижение, только если ты сам выбираешь, что будешь страдать.

   — Виктор Манчини · книга
7. «

   Ничто не окажется настолько хорошим, насколько ты можешь его представить. Никто не прекрасен настолько, насколько оказывается таким, как у тебя в голове. Ничто так не возбуждает, как собственная фантазия.

   Ничто не окажется настолько хорошим, насколько ты можешь его представить. Никто не прекрасен настолько, насколько оказывается таким, как у тебя в голове. Ничто так не возбуждает, как собственная фантазия.
8. «

   Все эти люди, которых вы воспринимаете как анекдотических персонажей. Вам смешно? Ну так смейтесь.

   Все эти люди, которых вы воспринимаете как анекдотических персонажей. Вам смешно? Ну так смейтесь.

   — Виктор Манчини · книга
9. «

   В мире, где все ожидают какого-то слепого, случайного бедствия или какой-нибудь внезапной болезни, человек с зависимостью обладает утешительным знанием того, что его наиболее вероятно ждет впереди. Он взял на себя некий контроль над своей непреклонной судьбой, и его зависимость лишает причину его смерти той неожиданности, которая ей присуща. Хорошая зависимость снимает со смерти дух непредсказуемости. И уже действительно есть такая вещь, как планирование собственного отбытия.

   В мире, где все ожидают какого-то слепого, случайного бедствия или какой-нибудь внезапной болезни, человек с зависимостью обладает утешительным знанием того, что его наиболее вероятно ждет впереди. Он взял на себя некий контроль над своей непреклонной судьбой, и его зависимость лишает причину его смерти той неожиданности, которая ей присуща. Хорошая зависимость снимает со смерти дух непредсказуемости. И уже действительно есть такая вещь, как планирование собственного отбытия.
10. «

    — Единственное, что отделяет нас от животных, — сказала мамуля. — У нас есть порнография.

    — Единственное, что отделяет нас от животных, — сказала мамуля. — У нас есть порнография.
11. «

    Ребёнок – это же не собаку завести. Я хочу сказать, дети живут очень долго, братан.

    Ребёнок – это же не собаку завести. Я хочу сказать, дети живут очень долго, братан.
12. «

    Потому что у губок всегда все прекрасно.

    Потому что у губок всегда все прекрасно.

    — Виктор Манчини · книга
13. «

    Язык — это всего лишь наш способ объяснить и развеять великолепие и величие мира. Разобрать. Рассеять. Люди сроду не могли мириться с тем, как на самом деле прекрасен мир. Как его невозможно объяснить и понять.

    Язык — это всего лишь наш способ объяснить и развеять великолепие и величие мира. Разобрать. Рассеять. Люди сроду не могли мириться с тем, как на самом деле прекрасен мир. Как его невозможно объяснить и понять.
14. «

    «Жемэ вю» — французская противоположность для дежа вю, когда тебе все незнакомы, не важно насколько ты считал, будто хорошо знаешь их.

    «Жемэ вю» — французская противоположность для дежа вю, когда тебе все незнакомы, не важно насколько ты считал, будто хорошо знаешь их.
15. «

    В мире, где нет Бога, разве матери – не новый бог? Последняя сокровенная недостижимая инстанция. Разве материнство не осталось последним настоящим волшебным чудом? Но чудом, невозможным для мужчин.

    В мире, где нет Бога, разве матери – не новый бог? Последняя сокровенная недостижимая инстанция. Разве материнство не осталось последним настоящим волшебным чудом? Но чудом, невозможным для мужчин.
16. «

    Я посвятила себя и свою жизнь всему тому, чего была против...

    Я посвятила себя и свою жизнь всему тому, чего была против...
17. «

    Сажать меня в тюрьму — это лишнее. Наши законы и бюрократизм и так превратили весь мир в чистый и безопасный исправительно-трудовой лагерь.

    Сажать меня в тюрьму — это лишнее. Наши законы и бюрократизм и так превратили весь мир в чистый и безопасный исправительно-трудовой лагерь.

    — Виктор Манчини · книга
18. «

    Я совсем не такое чудовище, как обо мне, может быть, говорят здешние бабушки. Злые на всех и вся.

    Я совсем не такое чудовище, как обо мне, может быть, говорят здешние бабушки. Злые на всех и вся.

    — Виктор Манчини · книга
19. «

    Пока не нашлось ничего, за что можно бороться, можно бороться и против чего-то.

    Пока не нашлось ничего, за что можно бороться, можно бороться и против чего-то.
20. «

    — Единственный предел, который нам остался — мир неосязаемого. Всё остальное слишком крепко повязано. Поймано в клетку слишком многих законов. Под неосязаемым она понимала Интернет, фильмы, музыку, рассказы, искусство, сплетни, компьютерные программы — всё, что не на самом деле. Виртуальные реальности. Выдуманные вещи. Культуру. Ненастоящее превосходит настоящее по власти. Ведь ничто не окажется настолько совершенным, насколько ты можешь его представить. Ведь только неосязаемые идеи, понятия, верования, фантазии сохраняются. А камень щербится. Дерево гниёт. Люди, ну что же, они умирают. А вот такие хрупкие вещи, как мысль, мечта, легенда — могут жить и жить.

    — Единственный предел, который нам остался — мир неосязаемого. Всё остальное слишком крепко повязано. Поймано в клетку слишком многих законов. Под неосязаемым она понимала Интернет, фильмы, музыку, рассказы, искусство, сплетни, компьютерные программы — всё, что не на самом деле. Виртуальные реальности. Выдуманные вещи. Культуру. Ненастоящее превосходит настоящее по власти. Ведь ничто не окажется настолько совершенным, насколько ты можешь его представить. Ведь только неосязаемые идеи, понятия, верования, фантазии сохраняются. А камень щербится. Дерево гниёт. Люди, ну что же, они умирают. А вот такие хрупкие вещи, как мысль, мечта, легенда — могут жить и жить.

    — Айда Манчини · книга