115 коротких цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»

Ниже 115 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал х*** раскочегарить.

   Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал х*** раскочегарить.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   Мужику нужно много баб только тогда, когда все они никуда не годятся. Мужик может вообще личность свою утратить, если будет слишком сильно хреном по сторонам размахивать.

   Мужику нужно много баб только тогда, когда все они никуда не годятся. Мужик может вообще личность свою утратить, если будет слишком сильно хреном по сторонам размахивать.
3. «

   — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.

   — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.
4. «

   Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.

   Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.
5. «

   — Я хочу вас выебать. Все дело в вашем лице. — Что у меня с лицом? — Оно величественно. Я хочу уничтожить ваше лицо своей ***ой. — Может получиться и наоборот. — Не будьте так уверены. — Вы правы. ***ы неуничтожимы.

   — Я хочу вас выебать. Все дело в вашем лице. — Что у меня с лицом? — Оно величественно. Я хочу уничтожить ваше лицо своей ***ой. — Может получиться и наоборот. — Не будьте так уверены. — Вы правы. ***ы неуничтожимы.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   Проклятые бабы. Разумом их не понять.

   Проклятые бабы. Разумом их не понять.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   Если б я родился женщиной, то наверняка стал бы проституткой. Коль скоро я родился мужчиной, я желал женщин постоянно – чем ниже, тем лучше. Однако женщины – хорошие женщины – пугали меня, поскольку, в конечном итоге, требовали себе всю душу, а то, что от меня еще оставалось, я хотел сберечь.

   Если б я родился женщиной, то наверняка стал бы проституткой. Коль скоро я родился мужчиной, я желал женщин постоянно – чем ниже, тем лучше. Однако женщины – хорошие женщины – пугали меня, поскольку, в конечном итоге, требовали себе всю душу, а то, что от меня еще оставалось, я хотел сберечь.

   — Генри Чинаски · книга
8. «

   — Вы в своих книгах много о выпивке говорите. Как думаете, пьянство помогло вам стать писателем? — Нет. Я просто алкоголик, ставший писателем только затем, чтобы валяться в постели до полудня.

   — Вы в своих книгах много о выпивке говорите. Как думаете, пьянство помогло вам стать писателем? — Нет. Я просто алкоголик, ставший писателем только затем, чтобы валяться в постели до полудня.
9. «

   Шоферы Нью-Йорка — совсем как сам Нью-Йорк: ни один не уступит ни пяди и всем плевать. Ни сострадания, ни любезности: бампер к бамперу — и вперед. Ясное дело: уступивший хоть дюйм, устроит дорожную аварию, беспорядок, убийство. Машины потекли по дороге сплошь, будто какашки в канализации. Видеть это было дивно, и никто из водителей не злился, они просто смирились с фактами.

   Шоферы Нью-Йорка — совсем как сам Нью-Йорк: ни один не уступит ни пяди и всем плевать. Ни сострадания, ни любезности: бампер к бамперу — и вперед. Ясное дело: уступивший хоть дюйм, устроит дорожную аварию, беспорядок, убийство. Машины потекли по дороге сплошь, будто какашки в канализации. Видеть это было дивно, и никто из водителей не злился, они просто смирились с фактами.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Ну ещё б не знали. Она вся блестела от секса. Даже тараканам, мухам и муравьям хотелось ее выебать.

    Ну ещё б не знали. Она вся блестела от секса. Даже тараканам, мухам и муравьям хотелось ее выебать.

    — Генри Чинаски · книга
11. «

    Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

    Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

    — Генри Чинаски · книга
12. «

    – Лидия меня зацепила. Я не смогу этого объяснить. – Она вертихвостка. Она импульсивна. Она тебя бросит. – Может, этим-то и берет. – Ты шлюху хочешь. Ты боишься любви. – Может, ты и права.

    – Лидия меня зацепила. Я не смогу этого объяснить. – Она вертихвостка. Она импульсивна. Она тебя бросит. – Может, этим-то и берет. – Ты шлюху хочешь. Ты боишься любви. – Может, ты и права.

    — Генри Чинаски · книга
13. «

    В рагу мне нравится рисковать. Я закидываю туда почти все, и мне иногда сходит с рук.

    В рагу мне нравится рисковать. Я закидываю туда почти все, и мне иногда сходит с рук.

    — Генри Чинаски · книга
14. «

    Во всех наших планах бывают дырки.

    Во всех наших планах бывают дырки.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    От нее торчишь очень странно. Тебе может стать плохо. Когда поблюешь, торчишь ещё сильнее, но я предпочитаю не блевать, поэтому вместе с ним мы примем немножко соды. Наверное, самое главное в мескалине — от него приходишь в ужас.

    От нее торчишь очень странно. Тебе может стать плохо. Когда поблюешь, торчишь ещё сильнее, но я предпочитаю не блевать, поэтому вместе с ним мы примем немножко соды. Наверное, самое главное в мескалине — от него приходишь в ужас.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    — Может, это никогда не кончится. — Всё кончается.

    — Может, это никогда не кончится. — Всё кончается.
17. «

    Мне нравятся твоя задница и твои волосы. И твои губы, и глаза, и вино твое, и твоя квартира, и косяки. Но во мне порядка — никакого.

    Мне нравятся твоя задница и твои волосы. И твои губы, и глаза, и вино твое, и твоя квартира, и косяки. Но во мне порядка — никакого.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

    Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

    Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    Все дело в новом голосе. Кому охота слушать старый голос. Старые голоса становятся частью твоего я, как ноготь.

    Все дело в новом голосе. Кому охота слушать старый голос. Старые голоса становятся частью твоего я, как ноготь.

    — Генри Чинаски · книга