30 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины», которые захочется сохранить

Ниже 30 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Вы в своих книгах много о выпивке говорите. Как думаете, пьянство помогло вам стать писателем? — Нет. Я просто алкоголик, ставший писателем только затем, чтобы валяться в постели до полудня.

   — Вы в своих книгах много о выпивке говорите. Как думаете, пьянство помогло вам стать писателем? — Нет. Я просто алкоголик, ставший писателем только затем, чтобы валяться в постели до полудня.
2. «

   Человеческие отношения вообще странны. Я имею в виду, вот некоторое время ты — с одним человеком, ешь с ним, и спишь, и живешь, любишь его, разговариваешь, ходишь везде, а затем это прекращается. Наступает короткий период, когда ты ни с кем, потом приезжает другая женщина, и ты ешь теперь с ней, и ебать ее, и все это вроде бы нормально, словно только ее и ждал, а она ждала тебя.

   Человеческие отношения вообще странны. Я имею в виду, вот некоторое время ты — с одним человеком, ешь с ним, и спишь, и живешь, любишь его, разговариваешь, ходишь везде, а затем это прекращается. Наступает короткий период, когда ты ни с кем, потом приезжает другая женщина, и ты ешь теперь с ней, и ебать ее, и все это вроде бы нормально, словно только ее и ждал, а она ждала тебя.
3. «

   Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат.

   Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат.
4. «

   Секс — это еще не все.

   Секс — это еще не все.

   — Генри Чинаски · книга
5. «

   Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

   Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   Если б я родился женщиной, то наверняка стал бы проституткой. Коль скоро я родился мужчиной, я желал женщин постоянно – чем ниже, тем лучше. Однако женщины – хорошие женщины – пугали меня, поскольку, в конечном итоге, требовали себе всю душу, а то, что от меня еще оставалось, я хотел сберечь.

   Если б я родился женщиной, то наверняка стал бы проституткой. Коль скоро я родился мужчиной, я желал женщин постоянно – чем ниже, тем лучше. Однако женщины – хорошие женщины – пугали меня, поскольку, в конечном итоге, требовали себе всю душу, а то, что от меня еще оставалось, я хотел сберечь.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   Если случается что-то плохое — пьешь в попытках забыть; если случается что-то хорошее — пьешь, чтоб отпраздновать; если ничего не случается — пьешь, чтобы что-то произошло.

   Если случается что-то плохое — пьешь в попытках забыть; если случается что-то хорошее — пьешь, чтоб отпраздновать; если ничего не случается — пьешь, чтобы что-то произошло.

   — Генри Чинаски · книга
8. «

   — ... Откуда я знаю, что ты не поступишь так снова? — Никто никогда не может быть вполне уверен в том, что сделает. Ты сама не уверена, как поступишь.

   — ... Откуда я знаю, что ты не поступишь так снова? — Никто никогда не может быть вполне уверен в том, что сделает. Ты сама не уверена, как поступишь.
9. «

   Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

   Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

    Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

    — Генри Чинаски · книга
11. «

    Когда я был моложе, у меня постоянно была депрессия. Но сейчас самоубийство больше не казалось возможностью жизни. В моем возрасте остается очень мало чего убивать. Хорошо быть старым, чтобы там ни говорили.

    Когда я был моложе, у меня постоянно была депрессия. Но сейчас самоубийство больше не казалось возможностью жизни. В моем возрасте остается очень мало чего убивать. Хорошо быть старым, чтобы там ни говорили.
12. «

    Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.

    Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.
13. «

    Величайшие люди — самые одинокие.

    Величайшие люди — самые одинокие.

    — Генри Чинаски · книга
14. «

    Я пытался убедить себя, что чувство вины – просто своего рода заболевание. Что именно люди без вины добиваются в жизни прогресса. Люди, способные лгать, обманывать, люди, всегда знающие, как срезать угол.

    Я пытался убедить себя, что чувство вины – просто своего рода заболевание. Что именно люди без вины добиваются в жизни прогресса. Люди, способные лгать, обманывать, люди, всегда знающие, как срезать угол.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Бросив взгляд в зеркальце, я увидел, как Лидия стоит одна в лунном свете, не шевелясь, в своем голубом неглиже и трусиках. Все нутро мне корежило и переворачивало. Я болен, не нужен, печален. Влюблен в нее.

    Бросив взгляд в зеркальце, я увидел, как Лидия стоит одна в лунном свете, не шевелясь, в своем голубом неглиже и трусиках. Все нутро мне корежило и переворачивало. Я болен, не нужен, печален. Влюблен в нее.
16. «

    ...любовь приходила трудно и очень редко. А когда все же приходила, то хрен знает почему. Устаешь сдерживать любовь и отпускаешь — потому что ей нужно к кому-то прийти. После этого, как правило, и начинаются все беды.

    ...любовь приходила трудно и очень редко. А когда все же приходила, то хрен знает почему. Устаешь сдерживать любовь и отпускаешь — потому что ей нужно к кому-то прийти. После этого, как правило, и начинаются все беды.

    — Генри Чинаски · книга
17. «

    Самое худшее — что я схожу именно за того, кем не являюсь: за хорошего человека. Я способен проникать в жизни других, потому что они мне доверяют. Я делаю свою грязную работу по-легкому.

    Самое худшее — что я схожу именно за того, кем не являюсь: за хорошего человека. Я способен проникать в жизни других, потому что они мне доверяют. Я делаю свою грязную работу по-легкому.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

    Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    — Мне нравятся твои друзья. У меня не получается знать столько народу. Мне нравятся люди! — Мне — нет. — Я знаю, что тебе — нет. А мне нравятся. Люди приходят увидеть тебя. Может, если б они не приходили тебя увидеть, они бы тебе больше нравились. — Нет, чем меньше я их вижу, тем больше они мне нравятся.

    — Мне нравятся твои друзья. У меня не получается знать столько народу. Мне нравятся люди! — Мне — нет. — Я знаю, что тебе — нет. А мне нравятся. Люди приходят увидеть тебя. Может, если б они не приходили тебя увидеть, они бы тебе больше нравились. — Нет, чем меньше я их вижу, тем больше они мне нравятся.
20. «

    Выходных я не любил. Все вываливают на улицы. Все режутся в пинг-понг, или стригут свои газоны, или драют машины, или едут в супермаркет, или на пляж, или в парк. Везде толпы. У меня любимый день – понедельник. Все возвращаются на работу, и никто глаза не мозолит.

    Выходных я не любил. Все вываливают на улицы. Все режутся в пинг-понг, или стригут свои газоны, или драют машины, или едут в супермаркет, или на пляж, или в парк. Везде толпы. У меня любимый день – понедельник. Все возвращаются на работу, и никто глаза не мозолит.