118 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины» — читать онлайн

Ниже 118 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Ты никогда не ебал мертвых женщин, правда? — Нет, просто казалось, что некоторые из них мертвы.

   — Ты никогда не ебал мертвых женщин, правда? — Нет, просто казалось, что некоторые из них мертвы.
2. «

   Хороший писатель всегда знает, когда не писать.

   Хороший писатель всегда знает, когда не писать.
3. «

   Больше половины жизни я провел в постелях, более приспособленных для дождевых червей.

   Больше половины жизни я провел в постелях, более приспособленных для дождевых червей.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   – Я обожаю аэропорты и пассажиров, а ты? – Нет. – Люди такими интересными кажутся. – У них просто больше денег, чем у тех, кто ездит поездом или автобусом.

   – Я обожаю аэропорты и пассажиров, а ты? – Нет. – Люди такими интересными кажутся. – У них просто больше денег, чем у тех, кто ездит поездом или автобусом.
5. «

   Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

   Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   Люди обязаны друг другу некой верностью, что ли, — даже если не женаты. В каком-то смысле, доверие должно заходить еще глубже именно потому, что оно не освящено законом.

   Люди обязаны друг другу некой верностью, что ли, — даже если не женаты. В каком-то смысле, доверие должно заходить еще глубже именно потому, что оно не освящено законом.
7. «

   Все – эскапизм: играть в гольф, спать, есть, гулять, спорить, бегать трусцой, дышать, ебаться…

   Все – эскапизм: играть в гольф, спать, есть, гулять, спорить, бегать трусцой, дышать, ебаться…

   — Генри Чинаски · книга
8. «

   В рагу мне нравится рисковать. Я закидываю туда почти все, и мне иногда сходит с рук.

   В рагу мне нравится рисковать. Я закидываю туда почти все, и мне иногда сходит с рук.

   — Генри Чинаски · книга
9. «

   ...казалось, что когда из повседневной жизни уберёшь напряг и безумие, опираться больше как бы и не на что.

   ...казалось, что когда из повседневной жизни уберёшь напряг и безумие, опираться больше как бы и не на что.
10. «

    – Вы мне кажетесь почти застенчивым. – Это мой третий стакан. – А что происходит после четвертого? – Ничего особенного. Я его выпиваю и жду пятого.

    – Вы мне кажетесь почти застенчивым. – Это мой третий стакан. – А что происходит после четвертого? – Ничего особенного. Я его выпиваю и жду пятого.
11. «

    Чем дольше знаешь людей, тем заметнее их чудачества. Иногда чудачества забавные – в самом начале.

    Чем дольше знаешь людей, тем заметнее их чудачества. Иногда чудачества забавные – в самом начале.

    — Генри Чинаски · книга
12. «

    Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

    Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

    — Генри Чинаски · книга
13. «

    Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.

    Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.

    — Генри Чинаски · книга
14. «

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Мне всегда хочется с бодуна — причем не есть хочется, а засадить. Ебля — лучшее лекарство от похмелья. Как хорошая смазка для деталей.

    Мне всегда хочется с бодуна — причем не есть хочется, а засадить. Ебля — лучшее лекарство от похмелья. Как хорошая смазка для деталей.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    Ну ещё б не знали. Она вся блестела от секса. Даже тараканам, мухам и муравьям хотелось ее выебать.

    Ну ещё б не знали. Она вся блестела от секса. Даже тараканам, мухам и муравьям хотелось ее выебать.

    — Генри Чинаски · книга
17. «

    Казалось, они знают одних и тех же людей. Я же не знал никого. Меня трудновато привести в восторг. Мне было наплевать.

    Казалось, они знают одних и тех же людей. Я же не знал никого. Меня трудновато привести в восторг. Мне было наплевать.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    – Только меня не используй – больше ни о чем не прошу. Я не хочу быть очередной твоей женщиной. Я не ответил. – Моя сестра тебя ненавидит, – сказала она. – Говорит, что ты меня просто используешь. – Куда девался твой класс, Лайза? Ты заговорила, как все остальные.

    – Только меня не используй – больше ни о чем не прошу. Я не хочу быть очередной твоей женщиной. Я не ответил. – Моя сестра тебя ненавидит, – сказала она. – Говорит, что ты меня просто используешь. – Куда девался твой класс, Лайза? Ты заговорила, как все остальные.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    Со мною сидел Рэнди Эванс. Я видел, как он тоже наблюдает за Лидией. Он заговорил. Он всё говорил и говорил. Славу богу, я его не слышал — музыка играла слишком громко.

    Со мною сидел Рэнди Эванс. Я видел, как он тоже наблюдает за Лидией. Он заговорил. Он всё говорил и говорил. Славу богу, я его не слышал — музыка играла слишком громко.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    Секс — это еще не все.

    Секс — это еще не все.

    — Генри Чинаски · книга