«Чарльз Буковски. Женщины»: 139 цитат

Ниже 139 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Может, это никогда не кончится. — Всё кончается.

   — Может, это никогда не кончится. — Всё кончается.
2. «

   — Ты что — против черных? — Я вообще против всех.

   — Ты что — против черных? — Я вообще против всех.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   Тэмми высунулась из окошка, засмотревшись. Потом заорала. Рука, которая держалась за раму, соскользнула. Я видел, как большая часть ее тела исчезла за окном. Потом появилась вновь. Тэмми каким-то образом снова втянула себя внутрь и обалдело уселась на подоконник. — Еще б чуть-чуть, — сказал я. — Хорошее бы стихотворение получилось. Я терял много женщин и по-разному, но это что-то новенькое.

   Тэмми высунулась из окошка, засмотревшись. Потом заорала. Рука, которая держалась за раму, соскользнула. Я видел, как большая часть ее тела исчезла за окном. Потом появилась вновь. Тэмми каким-то образом снова втянула себя внутрь и обалдело уселась на подоконник. — Еще б чуть-чуть, — сказал я. — Хорошее бы стихотворение получилось. Я терял много женщин и по-разному, но это что-то новенькое.
4. «

   Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

   Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

   — Генри Чинаски · книга
5. «

   Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

   Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   От нее торчишь очень странно. Тебе может стать плохо. Когда поблюешь, торчишь ещё сильнее, но я предпочитаю не блевать, поэтому вместе с ним мы примем немножко соды. Наверное, самое главное в мескалине — от него приходишь в ужас.

   От нее торчишь очень странно. Тебе может стать плохо. Когда поблюешь, торчишь ещё сильнее, но я предпочитаю не блевать, поэтому вместе с ним мы примем немножко соды. Наверное, самое главное в мескалине — от него приходишь в ужас.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   Проклятые бабы. Разумом их не понять.

   Проклятые бабы. Разумом их не понять.

   — Генри Чинаски · книга
8. «

   Мы только и делаем, что дрыхнем, жрем, валяемся да трахаемся. Как слизни. Слизневая любовь, вот как это называется.

   Мы только и делаем, что дрыхнем, жрем, валяемся да трахаемся. Как слизни. Слизневая любовь, вот как это называется.

   — Лидия · книга
9. «

   Давай назовем это просто интересом. Или небезразличием.

   Давай назовем это просто интересом. Или небезразличием.
10. «

    Она поддернула юбку ещё на дюйм. Просто безумие. Такие хорошие ноги возникают из-под массы ткани. Гораздо лучше, чем мини-юбки.

    Она поддернула юбку ещё на дюйм. Просто безумие. Такие хорошие ноги возникают из-под массы ткани. Гораздо лучше, чем мини-юбки.
11. «

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    — Генри Чинаски · книга
12. «

    Если солжешь человеку насчет его таланта только потому, что он сидит напротив, это будет самая непростительная ложь из всех, поскольку равносильна тому, чтобы сказать: давай дальше, продолжай, — а это, в конечном итоге, худший способ растратить жизнь человека без истинного таланта.

    Если солжешь человеку насчет его таланта только потому, что он сидит напротив, это будет самая непростительная ложь из всех, поскольку равносильна тому, чтобы сказать: давай дальше, продолжай, — а это, в конечном итоге, худший способ растратить жизнь человека без истинного таланта.
13. «

    Есть такие люди — сразу же после первой встречи начинаешь их презирать.

    Есть такие люди — сразу же после первой встречи начинаешь их презирать.
14. «

    Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

    Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты.

    Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты.
16. «

    Я запил. Просто звезды не в порядке.

    Я запил. Просто звезды не в порядке.

    — Генри Чинаски · книга
17. «

    Нью-Йорк не таков: он истаскан, изможден и презирает плоть.

    Нью-Йорк не таков: он истаскан, изможден и презирает плоть.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    В некотором смысле, как бы я ни недолюбливал образование, оно помогает, когда смотришь в меню или ищешь работу — особенно когда смотришь в меню.

    В некотором смысле, как бы я ни недолюбливал образование, оно помогает, когда смотришь в меню или ищешь работу — особенно когда смотришь в меню.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

    Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    Все воображают себя особенными, привилегированными, исключительными. Даже уродливая старая перечница, поливающая на крылечке герань.

    Все воображают себя особенными, привилегированными, исключительными. Даже уродливая старая перечница, поливающая на крылечке герань.