156 известных цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»

Ниже 156 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я в этих горах — как в капкане. да ещё с двумя ненормальными бабами. Они отнимают всю радость у ебли, болтая о ней постоянно. Мне тоже нравится ебстись, но ебля ведь для меня — не религия. В ней чересчур много смешного и трагичного. Люди вообще толком не понимают, как с ней обращаться, поэтому превратили в игрушку. В игрушку, разрушающую их самих.

   Я в этих горах — как в капкане. да ещё с двумя ненормальными бабами. Они отнимают всю радость у ебли, болтая о ней постоянно. Мне тоже нравится ебстись, но ебля ведь для меня — не религия. В ней чересчур много смешного и трагичного. Люди вообще толком не понимают, как с ней обращаться, поэтому превратили в игрушку. В игрушку, разрушающую их самих.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   Хорошего человека в наше время трудно найти.

   Хорошего человека в наше время трудно найти.
3. «

   Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал х*** раскочегарить.

   Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал х*** раскочегарить.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   ...что случилось с одним, случалось с большинством из нас. Жизни наши не так уж сильно отличались друг от друга — хоть мы и любили считать, что это не так.

   ...что случилось с одним, случалось с большинством из нас. Жизни наши не так уж сильно отличались друг от друга — хоть мы и любили считать, что это не так.
5. «

   Вся улица слева от меня была забита пробкой, и я наблюдал, как люди сидят и терпеливо ждут в своих машинах. Почти в каждой сидели мужчина с женщиной – уставившись прямо перед собой, не разговаривая. Для всех, в конечном итоге, всё упирается в ожидание. Ты всё ждешь и ждешь – больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, саму маму-смерть. Сначала сигнал – красный, затем – зеленый. За ожиданием граждане мира едят еду и смотрят телевизор, переживают за свою работу или за ее отсутствие.

   Вся улица слева от меня была забита пробкой, и я наблюдал, как люди сидят и терпеливо ждут в своих машинах. Почти в каждой сидели мужчина с женщиной – уставившись прямо перед собой, не разговаривая. Для всех, в конечном итоге, всё упирается в ожидание. Ты всё ждешь и ждешь – больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, саму маму-смерть. Сначала сигнал – красный, затем – зеленый. За ожиданием граждане мира едят еду и смотрят телевизор, переживают за свою работу или за ее отсутствие.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

   Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   ... мы с нею разбегались как минимум раз в неделю — «навсегда»...

   ... мы с нею разбегались как минимум раз в неделю — «навсегда»...
8. «

   Нищета и невежество порождают собственную истину.

   Нищета и невежество порождают собственную истину.
9. «

   Мне всегда хочется с бодуна — причем не есть хочется, а засадить. Ебля — лучшее лекарство от похмелья. Как хорошая смазка для деталей.

   Мне всегда хочется с бодуна — причем не есть хочется, а засадить. Ебля — лучшее лекарство от похмелья. Как хорошая смазка для деталей.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

    Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец.

    — Генри Чинаски · книга
11. «

    В некотором смысле, как бы я ни недолюбливал образование, оно помогает, когда смотришь в меню или ищешь работу — особенно когда смотришь в меню.

    В некотором смысле, как бы я ни недолюбливал образование, оно помогает, когда смотришь в меню или ищешь работу — особенно когда смотришь в меню.

    — Генри Чинаски · книга
12. «

    Я снова был влюблен. Я был в беде.

    Я снова был влюблен. Я был в беде.

    — Генри Чинаски · книга
13. «

    — Мне нравятся твои друзья. У меня не получается знать столько народу. Мне нравятся люди! — Мне — нет. — Я знаю, что тебе — нет. А мне нравятся. Люди приходят увидеть тебя. Может, если б они не приходили тебя увидеть, они бы тебе больше нравились. — Нет, чем меньше я их вижу, тем больше они мне нравятся.

    — Мне нравятся твои друзья. У меня не получается знать столько народу. Мне нравятся люди! — Мне — нет. — Я знаю, что тебе — нет. А мне нравятся. Люди приходят увидеть тебя. Может, если б они не приходили тебя увидеть, они бы тебе больше нравились. — Нет, чем меньше я их вижу, тем больше они мне нравятся.
14. «

    Все дело в новом голосе. Кому охота слушать старый голос. Старые голоса становятся частью твоего я, как ноготь.

    Все дело в новом голосе. Кому охота слушать старый голос. Старые голоса становятся частью твоего я, как ноготь.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Когда я был моложе, у меня постоянно была депрессия. Но сейчас самоубийство больше не казалось возможностью жизни. В моем возрасте остается очень мало чего убивать. Хорошо быть старым, чтобы там ни говорили.

    Когда я был моложе, у меня постоянно была депрессия. Но сейчас самоубийство больше не казалось возможностью жизни. В моем возрасте остается очень мало чего убивать. Хорошо быть старым, чтобы там ни говорили.
16. «

    Мне всегда не по себе в одиночестве; иногда бывает хорошо, а по себе — ни разу.

    Мне всегда не по себе в одиночестве; иногда бывает хорошо, а по себе — ни разу.

    — Генри Чинаски · книга
17. «

    – Хэнк? – Ну? – Что такое прелюбодейка? Я знаю, что такое злодейка, а что такое прелюбодейка? – Прелюбодейка, моя дорогая, – это блядь.

    – Хэнк? – Ну? – Что такое прелюбодейка? Я знаю, что такое злодейка, а что такое прелюбодейка? – Прелюбодейка, моя дорогая, – это блядь.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Хороший писатель всегда знает, когда не писать.

    Хороший писатель всегда знает, когда не писать.
19. «

    Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

    Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    — Генри Чинаски · книга