191 цитата из книги «Чарльз Буковски. Женщины», ставших крылатыми

Ниже 191 цитата из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

   Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

   Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   Лидия любила вечеринки. А Гарри любил их устраивать. Вот мы и поехали к Гарри Эскоту.

   Лидия любила вечеринки. А Гарри любил их устраивать. Вот мы и поехали к Гарри Эскоту.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   Хорошо, когда есть куда пойти, когда всё плохо.

   Хорошо, когда есть куда пойти, когда всё плохо.
5. «

   Вставать в 6 утра — безумие. Должно быть, у нее нервы не в порядке. Неудивительно, что она ни шиша не весит.

   Вставать в 6 утра — безумие. Должно быть, у нее нервы не в порядке. Неудивительно, что она ни шиша не весит.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   Оставаться в живых — уже победа.

   Оставаться в живых — уже победа.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   Победители языков не распускают. Боятся, что их прикончат на стоянке.

   Победители языков не распускают. Боятся, что их прикончат на стоянке.

   — Генри Чинаски · книга
8. «

   – Хэнк? – Ну? – Что такое прелюбодейка? Я знаю, что такое злодейка, а что такое прелюбодейка? – Прелюбодейка, моя дорогая, – это блядь.

   – Хэнк? – Ну? – Что такое прелюбодейка? Я знаю, что такое злодейка, а что такое прелюбодейка? – Прелюбодейка, моя дорогая, – это блядь.

   — Генри Чинаски · книга
9. «

   ... мы с нею разбегались как минимум раз в неделю — «навсегда»...

   ... мы с нею разбегались как минимум раз в неделю — «навсегда»...
10. «

    — Может, это никогда не кончится. — Всё кончается.

    — Может, это никогда не кончится. — Всё кончается.
11. «

    Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат.

    Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат.
12. «

    У большинства людей гораздо лучше получается выговариваться в письмах, нежели в беседе, и некоторые умеют писать художественные, изобретательные письма, но стоит им попытаться сочинить стихотворение, рассказ или роман, и они становятся претенциозными.

    У большинства людей гораздо лучше получается выговариваться в письмах, нежели в беседе, и некоторые умеют писать художественные, изобретательные письма, но стоит им попытаться сочинить стихотворение, рассказ или роман, и они становятся претенциозными.

    — Генри Чинаски · книга
13. «

    Столько печали, даже когда всё получается.

    Столько печали, даже когда всё получается.

    — Генри Чинаски · книга
14. «

    Мне всегда хочется с бодуна — причем не есть хочется, а засадить. Ебля — лучшее лекарство от похмелья. Как хорошая смазка для деталей.

    Мне всегда хочется с бодуна — причем не есть хочется, а засадить. Ебля — лучшее лекарство от похмелья. Как хорошая смазка для деталей.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    – Вы мне кажетесь почти застенчивым. – Это мой третий стакан. – А что происходит после четвертого? – Ничего особенного. Я его выпиваю и жду пятого.

    – Вы мне кажетесь почти застенчивым. – Это мой третий стакан. – А что происходит после четвертого? – Ничего особенного. Я его выпиваю и жду пятого.
16. «

    Я инфантил; я не справляюсь.

    Я инфантил; я не справляюсь.

    — Генри Чинаски · книга
17. «

    Я уже вычислил, что все, кому хочется читать свои романы вслух, неминуемо неблагонадежны. Если это — не старый добрый поцелуй смерти, то его тогда вообще не существует.

    Я уже вычислил, что все, кому хочется читать свои романы вслух, неминуемо неблагонадежны. Если это — не старый добрый поцелуй смерти, то его тогда вообще не существует.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

    Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    Когда я пьян, а она — безумна, мы почти друг друга стоим.

    Когда я пьян, а она — безумна, мы почти друг друга стоим.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    Говорить она могла. Она б говорила, если б даже стала сфинксом, если б даже стала камнем, она бы говорила.

    Говорить она могла. Она б говорила, если б даже стала сфинксом, если б даже стала камнем, она бы говорила.