26 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины» для статуса

Ниже 26 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

   Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   – Лидия, да ради бога, ну почему ты такая дура? Неужели ты не понимаешь, что я одиночка? Затворник? Я таким и должен быть, чтобы писать. – Как же ты вообще что-то узнаешь о людях, если с ними не встречаешься? – Я уже все про них знаю. – Даже когда мы выходим в ресторан, ты сидишь, опустив голову, ты ни на кого не смотришь. – Не хочу, чтобы стошнило.

   – Лидия, да ради бога, ну почему ты такая дура? Неужели ты не понимаешь, что я одиночка? Затворник? Я таким и должен быть, чтобы писать. – Как же ты вообще что-то узнаешь о людях, если с ними не встречаешься? – Я уже все про них знаю. – Даже когда мы выходим в ресторан, ты сидишь, опустив голову, ты ни на кого не смотришь. – Не хочу, чтобы стошнило.
3. «

   Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

   Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   Меня же привлекает совсем не то: мне нравится пить, я ленив, у меня нет бога, политики, идей, идеалов. Я пустил корни в ничто; некое небытие, и я его принимаю. Интересной личностью так не станешь. Да я и не хотел быть интересным, это слишком трудно. На самом деле мне хотелось только мягкого смутного пространства, где можно жить, и чтоб меня не трогали.

   Меня же привлекает совсем не то: мне нравится пить, я ленив, у меня нет бога, политики, идей, идеалов. Я пустил корни в ничто; некое небытие, и я его принимаю. Интересной личностью так не станешь. Да я и не хотел быть интересным, это слишком трудно. На самом деле мне хотелось только мягкого смутного пространства, где можно жить, и чтоб меня не трогали.

   — Генри Чинаски · книга
5. «

   Начало отношений — всегда самое легкое. Уже после начинают спадать покровы, и это никогда не кончается.

   Начало отношений — всегда самое легкое. Уже после начинают спадать покровы, и это никогда не кончается.
6. «

   Легко писать о блядях, но писать о хорошей женщине несоизмеримо трудней.

   Легко писать о блядях, но писать о хорошей женщине несоизмеримо трудней.
7. «

   Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

   Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

   — Генри Чинаски · книга
8. «

   Когда я пьян, а она — безумна, мы почти друг друга стоим.

   Когда я пьян, а она — безумна, мы почти друг друга стоим.

   — Генри Чинаски · книга
9. «

   Секс — это еще не все.

   Секс — это еще не все.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

    Если то, что писатель написал, издавалось и расходилось во многих, многих экземплярах, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, издавалось и продавалось средне, писатель считал себя великим. Если то, что писатель писал, вообще никогда не издавалось, и у него не было денег, чтобы напечатать это самому, то он считал себя истинно великим.

    — Генри Чинаски · книга
11. «

    – Каждый раз, когда ты будешь напиваться, – заявила она, – я буду ходить на танцы. Вчера вечером я ходила в «Красный Зонтик» и приглашала мужчин потанцевать. У женщины есть на это право. – Ты шлюха. – Вот как? Так если и есть что-то похуже шлюхи, – это скука. – Если есть что-то хуже скуки, – это скучная шлюха.

    – Каждый раз, когда ты будешь напиваться, – заявила она, – я буду ходить на танцы. Вчера вечером я ходила в «Красный Зонтик» и приглашала мужчин потанцевать. У женщины есть на это право. – Ты шлюха. – Вот как? Так если и есть что-то похуже шлюхи, – это скука. – Если есть что-то хуже скуки, – это скучная шлюха.

    — Лидия · книга
12. «

    — ... Откуда я знаю, что ты не поступишь так снова? — Никто никогда не может быть вполне уверен в том, что сделает. Ты сама не уверена, как поступишь.

    — ... Откуда я знаю, что ты не поступишь так снова? — Никто никогда не может быть вполне уверен в том, что сделает. Ты сама не уверена, как поступишь.
13. «

    Если солжешь человеку насчет его таланта только потому, что он сидит напротив, это будет самая непростительная ложь из всех, поскольку равносильна тому, чтобы сказать: давай дальше, продолжай, — а это, в конечном итоге, худший способ растратить жизнь человека без истинного таланта.

    Если солжешь человеку насчет его таланта только потому, что он сидит напротив, это будет самая непростительная ложь из всех, поскольку равносильна тому, чтобы сказать: давай дальше, продолжай, — а это, в конечном итоге, худший способ растратить жизнь человека без истинного таланта.
14. «

    Самое худшее — что я схожу именно за того, кем не являюсь: за хорошего человека. Я способен проникать в жизни других, потому что они мне доверяют. Я делаю свою грязную работу по-легкому.

    Самое худшее — что я схожу именно за того, кем не являюсь: за хорошего человека. Я способен проникать в жизни других, потому что они мне доверяют. Я делаю свою грязную работу по-легкому.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Мне не нравился Нью-Йорк. Мне не нравился Голливуд. Мне не нравилась рок-музыка. Мне вообще ничего не нравилось. Возможно, я боялся. Вот в чём всё дело — я боялся. Мне хотелось сидеть в одиночестве в комнате с задернутыми шторами. Вот от чего я тащился. Я придурок. Я ненормальный.

    Мне не нравился Нью-Йорк. Мне не нравился Голливуд. Мне не нравилась рок-музыка. Мне вообще ничего не нравилось. Возможно, я боялся. Вот в чём всё дело — я боялся. Мне хотелось сидеть в одиночестве в комнате с задернутыми шторами. Вот от чего я тащился. Я придурок. Я ненормальный.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    Хорошо, что я не участвую в этой фигне. Я рад, что не влюблен, что не счастлив от всего мира. Мне нравится быть со всеми остальными на ножах. Влюбленные часто раздражительны, опасны. Утрачивают ощущение перспективы. Теряют чувство юмора. Превращаются в нервных занудных психотиков. И даже становятся убийцами.

    Хорошо, что я не участвую в этой фигне. Я рад, что не влюблен, что не счастлив от всего мира. Мне нравится быть со всеми остальными на ножах. Влюбленные часто раздражительны, опасны. Утрачивают ощущение перспективы. Теряют чувство юмора. Превращаются в нервных занудных психотиков. И даже становятся убийцами.
17. «

    Сначала люди всегда интересны. А потом, позже, медленно, но верно проявляются и все недостатки, и всё безумие. Я становлюсь всё незначительнее для них; они будут значить всё меньше и меньше для меня.

    Сначала люди всегда интересны. А потом, позже, медленно, но верно проявляются и все недостатки, и всё безумие. Я становлюсь всё незначительнее для них; они будут значить всё меньше и меньше для меня.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    ... мы с нею разбегались как минимум раз в неделю — «навсегда»...

    ... мы с нею разбегались как минимум раз в неделю — «навсегда»...
19. «

    Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

    Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    – Я ухожу отсюда к чертовой матери! – Но почему? – Я не хочу оставаться там, где меня не хотят. Я не хочу быть там, где меня не любят.

    – Я ухожу отсюда к чертовой матери! – Но почему? – Я не хочу оставаться там, где меня не хотят. Я не хочу быть там, где меня не любят.