Подборка из книги: 57 цитат — «Чарльз Буковски. Женщины»

Ниже 57 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

   Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   Хороший писатель всегда знает, когда не писать.

   Хороший писатель всегда знает, когда не писать.
3. «

   Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.

   Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.
4. «

   Сесилия расхихикалась и разговорилась, пустившись объяснять, что у животных тоже бывает душа. Никто ее мнения не оспаривал. Такое возможно, мы это знали. Только не были уверены, есть ли душа у нас.

   Сесилия расхихикалась и разговорилась, пустившись объяснять, что у животных тоже бывает душа. Никто ее мнения не оспаривал. Такое возможно, мы это знали. Только не были уверены, есть ли душа у нас.

   — Генри Чинаски · книга
5. «

   Во мне много пуританского. А пуритане наслаждаются сексом больше кого бы то ни было.

   Во мне много пуританского. А пуритане наслаждаются сексом больше кого бы то ни было.
6. «

   – Я обожаю аэропорты и пассажиров, а ты? – Нет. – Люди такими интересными кажутся. – У них просто больше денег, чем у тех, кто ездит поездом или автобусом.

   – Я обожаю аэропорты и пассажиров, а ты? – Нет. – Люди такими интересными кажутся. – У них просто больше денег, чем у тех, кто ездит поездом или автобусом.
7. «

   Обычно люди намного лучше в письмах, чем в реальности. В этом смысле они очень похожи на поэтов.

   Обычно люди намного лучше в письмах, чем в реальности. В этом смысле они очень похожи на поэтов.
8. «

   Целоваться – более интимное занятие, чем ебля. Именно поэтому мне никогда не нравилось, чтобы мои подружки ходили везде и целовали мужиков. Лучше б они их трахали.

   Целоваться – более интимное занятие, чем ебля. Именно поэтому мне никогда не нравилось, чтобы мои подружки ходили везде и целовали мужиков. Лучше б они их трахали.

   — Генри Чинаски · книга
9. «

   Я все равно бросить писать не смогу, это симптом безумия.

   Я все равно бросить писать не смогу, это симптом безумия.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты.

    Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты.
11. «

    Чем дольше знаешь людей, тем заметнее их чудачества. Иногда чудачества забавные – в самом начале.

    Чем дольше знаешь людей, тем заметнее их чудачества. Иногда чудачества забавные – в самом начале.

    — Генри Чинаски · книга
12. «

    Казалось, они знают одних и тех же людей. Я же не знал никого. Меня трудновато привести в восторг. Мне было наплевать.

    Казалось, они знают одних и тех же людей. Я же не знал никого. Меня трудновато привести в восторг. Мне было наплевать.

    — Генри Чинаски · книга
13. «

    Легко прикипать душой и трудно – не прикипать. Я прикипал.

    Легко прикипать душой и трудно – не прикипать. Я прикипал.

    — Генри Чинаски · книга
14. «

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Ничего никогда не настраивается. Люди просто слепо хватают, что попадается под руку: коммунизм, здоровую пищу, дзен, серфинг, балет, гипноз, групповые встречи, оргии, велосипеды, травы, католичество, поднятие тяжестей, путешествия, уход в себя, вегетарианство, Индию, живопись, письмо, скульптуру, композиторство, дирижерство, автостоп с рюкзаком за плечами, йогу, совокупление, азартную игру, пьянство, тусовку, мороженый йогурт, Бетховена, Баха, Будду, Христа, тактические ракеты, водород, морковный сок, самоубийство, костюмы ручной выделки, реактивные самолеты, Нью-Йорк, — а затем всё это испаряется и распадается. Людям надо найти, чем заняться в ожидании смерти. Наверное, мило иметь выбор.

    Ничего никогда не настраивается. Люди просто слепо хватают, что попадается под руку: коммунизм, здоровую пищу, дзен, серфинг, балет, гипноз, групповые встречи, оргии, велосипеды, травы, католичество, поднятие тяжестей, путешествия, уход в себя, вегетарианство, Индию, живопись, письмо, скульптуру, композиторство, дирижерство, автостоп с рюкзаком за плечами, йогу, совокупление, азартную игру, пьянство, тусовку, мороженый йогурт, Бетховена, Баха, Будду, Христа, тактические ракеты, водород, морковный сок, самоубийство, костюмы ручной выделки, реактивные самолеты, Нью-Йорк, — а затем всё это испаряется и распадается. Людям надо найти, чем заняться в ожидании смерти. Наверное, мило иметь выбор.
16. «

    Мы только и делаем, что дрыхнем, жрем, валяемся да трахаемся. Как слизни. Слизневая любовь, вот как это называется.

    Мы только и делаем, что дрыхнем, жрем, валяемся да трахаемся. Как слизни. Слизневая любовь, вот как это называется.

    — Лидия · книга
17. «

    — Может, это никогда не кончится. — Всё кончается.

    — Может, это никогда не кончится. — Всё кончается.
18. «

    — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.

    — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.
19. «

    Много было таких смертей, и, хотя мы знаем о смерти и думаем о ней каждый день, когда неожиданно умирает человек особенный и любимый, трудно, очень трудно, сколько бы других людей ни умирало – хороших, плохих или неизвестных.

    Много было таких смертей, и, хотя мы знаем о смерти и думаем о ней каждый день, когда неожиданно умирает человек особенный и любимый, трудно, очень трудно, сколько бы других людей ни умирало – хороших, плохих или неизвестных.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    ...казалось, что когда из повседневной жизни уберёшь напряг и безумие, опираться больше как бы и не на что.

    ...казалось, что когда из повседневной жизни уберёшь напряг и безумие, опираться больше как бы и не на что.