64 цитаты из книги «Чарльз Буковски. Женщины» — большая подборка

Ниже 64 цитаты из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Даже несмотря на то, что я болен, казалось, все же настали хорошие времена — просто два человека вместе.

   Даже несмотря на то, что я болен, казалось, все же настали хорошие времена — просто два человека вместе.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

   Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.

   Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

   Спать я не мог. К счастью, пиво ещё оставалось. Я продолжал пить и закончил последнюю бутылку около половины пятого утра. Потом сидел и ждал 6 часов, а затем вышел и купил ещё.

   — Генри Чинаски · книга
5. «

   Мне не нравился Нью-Йорк. Мне не нравился Голливуд. Мне не нравилась рок-музыка. Мне вообще ничего не нравилось. Возможно, я боялся. Вот в чём всё дело — я боялся. Мне хотелось сидеть в одиночестве в комнате с задернутыми шторами. Вот от чего я тащился. Я придурок. Я ненормальный.

   Мне не нравился Нью-Йорк. Мне не нравился Голливуд. Мне не нравилась рок-музыка. Мне вообще ничего не нравилось. Возможно, я боялся. Вот в чём всё дело — я боялся. Мне хотелось сидеть в одиночестве в комнате с задернутыми шторами. Вот от чего я тащился. Я придурок. Я ненормальный.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

   Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   Обычно люди намного лучше в письмах, чем в реальности. В этом смысле они очень похожи на поэтов.

   Обычно люди намного лучше в письмах, чем в реальности. В этом смысле они очень похожи на поэтов.
8. «

   – Каждый раз, когда ты будешь напиваться, – заявила она, – я буду ходить на танцы. Вчера вечером я ходила в «Красный Зонтик» и приглашала мужчин потанцевать. У женщины есть на это право. – Ты шлюха. – Вот как? Так если и есть что-то похуже шлюхи, – это скука. – Если есть что-то хуже скуки, – это скучная шлюха.

   – Каждый раз, когда ты будешь напиваться, – заявила она, – я буду ходить на танцы. Вчера вечером я ходила в «Красный Зонтик» и приглашала мужчин потанцевать. У женщины есть на это право. – Ты шлюха. – Вот как? Так если и есть что-то похуже шлюхи, – это скука. – Если есть что-то хуже скуки, – это скучная шлюха.

   — Лидия · книга
9. «

   Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

   Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Люди обязаны друг другу некой верностью, что ли, — даже если не женаты. В каком-то смысле, доверие должно заходить еще глубже именно потому, что оно не освящено законом.

    Люди обязаны друг другу некой верностью, что ли, — даже если не женаты. В каком-то смысле, доверие должно заходить еще глубже именно потому, что оно не освящено законом.
11. «

    Так многие врачи делают. Дают тебе пилюлю и снова выставляют на улицу. Им нужны деньги, чтоб расплатиться за то, чего им стоило образование.

    Так многие врачи делают. Дают тебе пилюлю и снова выставляют на улицу. Им нужны деньги, чтоб расплатиться за то, чего им стоило образование.
12. «

    Хороший писатель всегда знает, когда не писать.

    Хороший писатель всегда знает, когда не писать.
13. «

    – Что вы думаете о женщинах? – спросила она. – Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.

    – Что вы думаете о женщинах? – спросила она. – Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.

    — Генри Чинаски · книга
14. «

    Откуда появляются женщины? Запас их неистощим. Каждая — особенная, разная. У них письки разные, поцелуи разные, груди разные, но мужику в одиночку столько не выпить: их слишком много, они закидывают ногу на ногу, сводя мужиков с ума. Что за пиршество!

    Откуда появляются женщины? Запас их неистощим. Каждая — особенная, разная. У них письки разные, поцелуи разные, груди разные, но мужику в одиночку столько не выпить: их слишком много, они закидывают ногу на ногу, сводя мужиков с ума. Что за пиршество!

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Но можете быть уверены — у худших писателей больше всего уверенности и меньше всего сомнений в себе.

    Но можете быть уверены — у худших писателей больше всего уверенности и меньше всего сомнений в себе.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.

    — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.
17. «

    Романчики — это, конечно, будоражит, но ведь сколько работы. Впервые поцеловаться, впервые потрахаться — в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.

    Романчики — это, конечно, будоражит, но ведь сколько работы. Впервые поцеловаться, впервые потрахаться — в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Я уже вычислил, что все, кому хочется читать свои романы вслух, неминуемо неблагонадежны. Если это — не старый добрый поцелуй смерти, то его тогда вообще не существует.

    Я уже вычислил, что все, кому хочется читать свои романы вслух, неминуемо неблагонадежны. Если это — не старый добрый поцелуй смерти, то его тогда вообще не существует.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    — Мне нравятся твои друзья. У меня не получается знать столько народу. Мне нравятся люди! — Мне — нет. — Я знаю, что тебе — нет. А мне нравятся. Люди приходят увидеть тебя. Может, если б они не приходили тебя увидеть, они бы тебе больше нравились. — Нет, чем меньше я их вижу, тем больше они мне нравятся.

    — Мне нравятся твои друзья. У меня не получается знать столько народу. Мне нравятся люди! — Мне — нет. — Я знаю, что тебе — нет. А мне нравятся. Люди приходят увидеть тебя. Может, если б они не приходили тебя увидеть, они бы тебе больше нравились. — Нет, чем меньше я их вижу, тем больше они мне нравятся.
20. «

    Величайшие люди — самые одинокие.

    Величайшие люди — самые одинокие.

    — Генри Чинаски · книга