74 цитаты из книги «Чарльз Буковски. Женщины» — топ по популярности

Ниже 74 цитаты из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Женщины: мне нравятся краски их одежды; то, как они ходят; жестокость в некоторых лицах; время от времени почти что чистая красота в каком-нибудь другом лице, абсолютно и завораживающе женском. У них есть над нами это преимущество: они гораздо лучше составляют планы и лучше организованы. Пока мужчины смотрят футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают – принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто-напросто бросить. Но какая разница: что бы ни сделали они, мы кончаем одиночеством и безумием.

   Женщины: мне нравятся краски их одежды; то, как они ходят; жестокость в некоторых лицах; время от времени почти что чистая красота в каком-нибудь другом лице, абсолютно и завораживающе женском. У них есть над нами это преимущество: они гораздо лучше составляют планы и лучше организованы. Пока мужчины смотрят футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают – принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто-напросто бросить. Но какая разница: что бы ни сделали они, мы кончаем одиночеством и безумием.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   – Вы думаете, я привлекательная? – спросила Лайза. – Да, конечно. Но больше всего мне нравится ваш стиль. В вас есть некая щемящая нота. – Умеете ввернуть, Чинаски. – Приходится. Мне почти шестьдесят. – Больше похоже на сорок, Хэнк. – Вы тоже умеете вворачивать, Лайза. – Приходится. Мне тридцать два. – Рад, что не двадцать два. – А я рада, что вам не тридцать два. – Ночь сплошной радости, – сказал я.

   – Вы думаете, я привлекательная? – спросила Лайза. – Да, конечно. Но больше всего мне нравится ваш стиль. В вас есть некая щемящая нота. – Умеете ввернуть, Чинаски. – Приходится. Мне почти шестьдесят. – Больше похоже на сорок, Хэнк. – Вы тоже умеете вворачивать, Лайза. – Приходится. Мне тридцать два. – Рад, что не двадцать два. – А я рада, что вам не тридцать два. – Ночь сплошной радости, – сказал я.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты.

   Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты.
4. «

   ...казалось, что когда из повседневной жизни уберёшь напряг и безумие, опираться больше как бы и не на что.

   ...казалось, что когда из повседневной жизни уберёшь напряг и безумие, опираться больше как бы и не на что.
5. «

   Я исполнил свой индейский танец, свой танец живота и свой танец «Не — Можешь — Срать — Не — Мучай — Жопу». Тяжело пить, когда танцуешь. И тяжело танцевать, когда пьешь.

   Я исполнил свой индейский танец, свой танец живота и свой танец «Не — Можешь — Срать — Не — Мучай — Жопу». Тяжело пить, когда танцуешь. И тяжело танцевать, когда пьешь.

   — Генри Чинаски · книга
6. «

   Если случается что-то плохое — пьешь в попытках забыть; если случается что-то хорошее — пьешь, чтоб отпраздновать; если ничего не случается — пьешь, чтобы что-то произошло.

   Если случается что-то плохое — пьешь в попытках забыть; если случается что-то хорошее — пьешь, чтоб отпраздновать; если ничего не случается — пьешь, чтобы что-то произошло.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   – Вы мне кажетесь почти застенчивым. – Это мой третий стакан. – А что происходит после четвертого? – Ничего особенного. Я его выпиваю и жду пятого.

   – Вы мне кажетесь почти застенчивым. – Это мой третий стакан. – А что происходит после четвертого? – Ничего особенного. Я его выпиваю и жду пятого.
8. «

   В некотором смысле, как бы я ни недолюбливал образование, оно помогает, когда смотришь в меню или ищешь работу — особенно когда смотришь в меню.

   В некотором смысле, как бы я ни недолюбливал образование, оно помогает, когда смотришь в меню или ищешь работу — особенно когда смотришь в меню.

   — Генри Чинаски · книга
9. «

   Нью-Йорк не таков: он истаскан, изможден и презирает плоть.

   Нью-Йорк не таков: он истаскан, изможден и презирает плоть.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Попробовал почистить зубы, но только блеванул ещё раз: от сладости зубной пасты вывернуло желудок. — Ты болеешь. Мне уйти? — Да нет, все нормально. Я всегда так просыпаюсь.

    Попробовал почистить зубы, но только блеванул ещё раз: от сладости зубной пасты вывернуло желудок. — Ты болеешь. Мне уйти? — Да нет, все нормально. Я всегда так просыпаюсь.

    — Генри Чинаски · книга
11. «

    Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.

    Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.
12. «

    — Я думаю, мне выпить надо. — Выпить почти всем надо, только они об этом не знают.

    — Я думаю, мне выпить надо. — Выпить почти всем надо, только они об этом не знают.
13. «

    Образование стало новым божеством, а образованные — новыми плантаторами.

    Образование стало новым божеством, а образованные — новыми плантаторами.

    — Генри Чинаски · книга
14. «

    – Что вы думаете о женщинах? – спросила она. – Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.

    – Что вы думаете о женщинах? – спросила она. – Я не мыслитель. Все женщины разные. В основе своей они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я рад, что они существуют, тем не менее.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

    Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    – Я ухожу отсюда к чертовой матери! – Но почему? – Я не хочу оставаться там, где меня не хотят. Я не хочу быть там, где меня не любят.

    – Я ухожу отсюда к чертовой матери! – Но почему? – Я не хочу оставаться там, где меня не хотят. Я не хочу быть там, где меня не любят.
17. «

    Победители языков не распускают. Боятся, что их прикончат на стоянке.

    Победители языков не распускают. Боятся, что их прикончат на стоянке.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.

    Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал х*** раскочегарить.

    Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал х*** раскочегарить.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    Мы все больны мечтой, потому-то мы и здесь.

    Мы все больны мечтой, потому-то мы и здесь.

    — Генри Чинаски · книга