«Чарльз Буковски. Женщины»: 79 цитат

Ниже 79 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   И стоял я — 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее.

   И стоял я — 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   Нью-Йорк не таков: он истаскан, изможден и презирает плоть.

   Нью-Йорк не таков: он истаскан, изможден и презирает плоть.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   Чем дольше знаешь людей, тем заметнее их чудачества. Иногда чудачества забавные – в самом начале.

   Чем дольше знаешь людей, тем заметнее их чудачества. Иногда чудачества забавные – в самом начале.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   Столько печали, даже когда всё получается.

   Столько печали, даже когда всё получается.

   — Генри Чинаски · книга
5. «

   – Я обожаю аэропорты и пассажиров, а ты? – Нет. – Люди такими интересными кажутся. – У них просто больше денег, чем у тех, кто ездит поездом или автобусом.

   – Я обожаю аэропорты и пассажиров, а ты? – Нет. – Люди такими интересными кажутся. – У них просто больше денег, чем у тех, кто ездит поездом или автобусом.
6. «

   — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.

   — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.
7. «

   Я всеми печеньками его ненавижу.

   Я всеми печеньками его ненавижу.

   — Гэри · книга
8. «

   Больше половины жизни я провел в постелях, более приспособленных для дождевых червей.

   Больше половины жизни я провел в постелях, более приспособленных для дождевых червей.

   — Генри Чинаски · книга
9. «

   Я снова был влюблен. Я был в беде.

   Я снова был влюблен. Я был в беде.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Меня же привлекает совсем не то: мне нравится пить, я ленив, у меня нет бога, политики, идей, идеалов. Я пустил корни в ничто; некое небытие, и я его принимаю. Интересной личностью так не станешь. Да я и не хотел быть интересным, это слишком трудно. На самом деле мне хотелось только мягкого смутного пространства, где можно жить, и чтоб меня не трогали.

    Меня же привлекает совсем не то: мне нравится пить, я ленив, у меня нет бога, политики, идей, идеалов. Я пустил корни в ничто; некое небытие, и я его принимаю. Интересной личностью так не станешь. Да я и не хотел быть интересным, это слишком трудно. На самом деле мне хотелось только мягкого смутного пространства, где можно жить, и чтоб меня не трогали.

    — Генри Чинаски · книга
11. «

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

    — Генри Чинаски · книга
12. «

    – Вот видите, – крикнул я. – Я вас не изнасиловал. – О, – ответила она, – лучше б изнасиловали!

    – Вот видите, – крикнул я. – Я вас не изнасиловал. – О, – ответила она, – лучше б изнасиловали!
13. «

    Если солжешь человеку насчет его таланта только потому, что он сидит напротив, это будет самая непростительная ложь из всех, поскольку равносильна тому, чтобы сказать: давай дальше, продолжай, — а это, в конечном итоге, худший способ растратить жизнь человека без истинного таланта.

    Если солжешь человеку насчет его таланта только потому, что он сидит напротив, это будет самая непростительная ложь из всех, поскольку равносильна тому, чтобы сказать: давай дальше, продолжай, — а это, в конечном итоге, худший способ растратить жизнь человека без истинного таланта.
14. «

    Начало отношений — всегда самое легкое. Уже после начинают спадать покровы, и это никогда не кончается.

    Начало отношений — всегда самое легкое. Уже после начинают спадать покровы, и это никогда не кончается.
15. «

    — Как ты только таких людей терпишь? — Я тоже этих людей терпеть не могу. Мы просто пьем пиво и разговариваем. Это ничего не значит.

    — Как ты только таких людей терпишь? — Я тоже этих людей терпеть не могу. Мы просто пьем пиво и разговариваем. Это ничего не значит.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    Давай назовем это просто интересом. Или небезразличием.

    Давай назовем это просто интересом. Или небезразличием.
17. «

    Секс — это еще не все.

    Секс — это еще не все.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Тэмми высунулась из окошка, засмотревшись. Потом заорала. Рука, которая держалась за раму, соскользнула. Я видел, как большая часть ее тела исчезла за окном. Потом появилась вновь. Тэмми каким-то образом снова втянула себя внутрь и обалдело уселась на подоконник. — Еще б чуть-чуть, — сказал я. — Хорошее бы стихотворение получилось. Я терял много женщин и по-разному, но это что-то новенькое.

    Тэмми высунулась из окошка, засмотревшись. Потом заорала. Рука, которая держалась за раму, соскользнула. Я видел, как большая часть ее тела исчезла за окном. Потом появилась вновь. Тэмми каким-то образом снова втянула себя внутрь и обалдело уселась на подоконник. — Еще б чуть-чуть, — сказал я. — Хорошее бы стихотворение получилось. Я терял много женщин и по-разному, но это что-то новенькое.
19. «

    Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.

    Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.
20. «

    Много было таких смертей, и, хотя мы знаем о смерти и думаем о ней каждый день, когда неожиданно умирает человек особенный и любимый, трудно, очень трудно, сколько бы других людей ни умирало – хороших, плохих или неизвестных.

    Много было таких смертей, и, хотя мы знаем о смерти и думаем о ней каждый день, когда неожиданно умирает человек особенный и любимый, трудно, очень трудно, сколько бы других людей ни умирало – хороших, плохих или неизвестных.

    — Генри Чинаски · книга