88 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины» — читать онлайн

Ниже 88 цитат из книги «Чарльз Буковски. Женщины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Тащи все, что не привязано. Все принадлежит всем.

   Тащи все, что не привязано. Все принадлежит всем.
2. «

   Если солжешь человеку насчет его таланта только потому, что он сидит напротив, это будет самая непростительная ложь из всех, поскольку равносильна тому, чтобы сказать: давай дальше, продолжай, — а это, в конечном итоге, худший способ растратить жизнь человека без истинного таланта.

   Если солжешь человеку насчет его таланта только потому, что он сидит напротив, это будет самая непростительная ложь из всех, поскольку равносильна тому, чтобы сказать: давай дальше, продолжай, — а это, в конечном итоге, худший способ растратить жизнь человека без истинного таланта.
3. «

   – Каждый раз, когда ты будешь напиваться, – заявила она, – я буду ходить на танцы. Вчера вечером я ходила в «Красный Зонтик» и приглашала мужчин потанцевать. У женщины есть на это право. – Ты шлюха. – Вот как? Так если и есть что-то похуже шлюхи, – это скука. – Если есть что-то хуже скуки, – это скучная шлюха.

   – Каждый раз, когда ты будешь напиваться, – заявила она, – я буду ходить на танцы. Вчера вечером я ходила в «Красный Зонтик» и приглашала мужчин потанцевать. У женщины есть на это право. – Ты шлюха. – Вот как? Так если и есть что-то похуже шлюхи, – это скука. – Если есть что-то хуже скуки, – это скучная шлюха.

   — Лидия · книга
4. «

   Хорошо, что я не участвую в этой фигне. Я рад, что не влюблен, что не счастлив от всего мира. Мне нравится быть со всеми остальными на ножах. Влюбленные часто раздражительны, опасны. Утрачивают ощущение перспективы. Теряют чувство юмора. Превращаются в нервных занудных психотиков. И даже становятся убийцами.

   Хорошо, что я не участвую в этой фигне. Я рад, что не влюблен, что не счастлив от всего мира. Мне нравится быть со всеми остальными на ножах. Влюбленные часто раздражительны, опасны. Утрачивают ощущение перспективы. Теряют чувство юмора. Превращаются в нервных занудных психотиков. И даже становятся убийцами.
5. «

   Хорошо, когда есть куда пойти, когда всё плохо.

   Хорошо, когда есть куда пойти, когда всё плохо.
6. «

   – Вот видите, – крикнул я. – Я вас не изнасиловал. – О, – ответила она, – лучше б изнасиловали!

   – Вот видите, – крикнул я. – Я вас не изнасиловал. – О, – ответила она, – лучше б изнасиловали!
7. «

   Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

   Я уже не писал стихов о любви. На самом деле я вообще больше не писал. Не хотелось.

   — Генри Чинаски · книга
8. «

   Человеческие отношения вообще странны. Я имею в виду, вот некоторое время ты — с одним человеком, ешь с ним, и спишь, и живешь, любишь его, разговариваешь, ходишь везде, а затем это прекращается. Наступает короткий период, когда ты ни с кем, потом приезжает другая женщина, и ты ешь теперь с ней, и ебать ее, и все это вроде бы нормально, словно только ее и ждал, а она ждала тебя.

   Человеческие отношения вообще странны. Я имею в виду, вот некоторое время ты — с одним человеком, ешь с ним, и спишь, и живешь, любишь его, разговариваешь, ходишь везде, а затем это прекращается. Наступает короткий период, когда ты ни с кем, потом приезжает другая женщина, и ты ешь теперь с ней, и ебать ее, и все это вроде бы нормально, словно только ее и ждал, а она ждала тебя.
9. «

   Выходных я не любил. Все вываливают на улицы. Все режутся в пинг-понг, или стригут свои газоны, или драют машины, или едут в супермаркет, или на пляж, или в парк. Везде толпы. У меня любимый день – понедельник. Все возвращаются на работу, и никто глаза не мозолит.

   Выходных я не любил. Все вываливают на улицы. Все режутся в пинг-понг, или стригут свои газоны, или драют машины, или едут в супермаркет, или на пляж, или в парк. Везде толпы. У меня любимый день – понедельник. Все возвращаются на работу, и никто глаза не мозолит.
10. «

    Оставаться в живых — уже победа.

    Оставаться в живых — уже победа.

    — Генри Чинаски · книга
11. «

    Вся улица слева от меня была забита пробкой, и я наблюдал, как люди сидят и терпеливо ждут в своих машинах. Почти в каждой сидели мужчина с женщиной – уставившись прямо перед собой, не разговаривая. Для всех, в конечном итоге, всё упирается в ожидание. Ты всё ждешь и ждешь – больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, саму маму-смерть. Сначала сигнал – красный, затем – зеленый. За ожиданием граждане мира едят еду и смотрят телевизор, переживают за свою работу или за ее отсутствие.

    Вся улица слева от меня была забита пробкой, и я наблюдал, как люди сидят и терпеливо ждут в своих машинах. Почти в каждой сидели мужчина с женщиной – уставившись прямо перед собой, не разговаривая. Для всех, в конечном итоге, всё упирается в ожидание. Ты всё ждешь и ждешь – больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, саму маму-смерть. Сначала сигнал – красный, затем – зеленый. За ожиданием граждане мира едят еду и смотрят телевизор, переживают за свою работу или за ее отсутствие.

    — Генри Чинаски · книга
12. «

    — Мне нравятся твои друзья. У меня не получается знать столько народу. Мне нравятся люди! — Мне — нет. — Я знаю, что тебе — нет. А мне нравятся. Люди приходят увидеть тебя. Может, если б они не приходили тебя увидеть, они бы тебе больше нравились. — Нет, чем меньше я их вижу, тем больше они мне нравятся.

    — Мне нравятся твои друзья. У меня не получается знать столько народу. Мне нравятся люди! — Мне — нет. — Я знаю, что тебе — нет. А мне нравятся. Люди приходят увидеть тебя. Может, если б они не приходили тебя увидеть, они бы тебе больше нравились. — Нет, чем меньше я их вижу, тем больше они мне нравятся.
13. «

    Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

    Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

    — Генри Чинаски · книга
14. «

    Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

    Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

    Все мы были так или иначе безумны. Даже собаки и кошки безумны — и птицы, и почтальоны, и уличные шлюхи.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    Я инфантил; я не справляюсь.

    Я инфантил; я не справляюсь.

    — Генри Чинаски · книга
17. «

    Хорошего человека в наше время трудно найти.

    Хорошего человека в наше время трудно найти.
18. «

    Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

    Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

    Во всем этом — никакого урока, однако по необходимости приходится выбирать. Быть над добром и злом — в теории-то оно ничего, но чтобы жить дальше, выбирать все-таки нужно: одни добрее, другие просто-напросто больше заинтересованы в тебе, а иногда необходимы внешне красивые, а внутри холодные — ради одного лишь кровавого и говенного оттяга, как в кровавом и говенном кино. Те, что добрее, на самом деле лучше трахаются, а побыв с ними некоторое время, понимаешь, что они прекрасны, поскольку они прекрасны.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    Я думал о расколах — какие они трудные, но опять-таки, обычно, расставшись с одной женщиной, встречаешь другую. Я должен дегустировать женщин, чтобы взаправду их познать, пробраться внутрь. В уме я могу изобретать мужчин, поскольку сам такой, но женщин олитературить почти невозможно, не узнав их сначала как следует. Поэтому я изучаю их, как только могу, и нахожу внутри людей.

    Я думал о расколах — какие они трудные, но опять-таки, обычно, расставшись с одной женщиной, встречаешь другую. Я должен дегустировать женщин, чтобы взаправду их познать, пробраться внутрь. В уме я могу изобретать мужчин, поскольку сам такой, но женщин олитературить почти невозможно, не узнав их сначала как следует. Поэтому я изучаю их, как только могу, и нахожу внутри людей.

    — Генри Чинаски · книга