33 цитаты из книги «Даниэль Шпек. Piccola Сицилия» — от иронии до философии

Ниже 33 цитаты из книги «Даниэль Шпек. Piccola Сицилия»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Невозможно одновременно наблюдать и быть внутри того, за чем наблюдаешь.

   Невозможно одновременно наблюдать и быть внутри того, за чем наблюдаешь.
2. «

   Когда в семье все вывернуто наизнанку, любой гость не к месту и некстати.

   Когда в семье все вывернуто наизнанку, любой гость не к месту и некстати.
3. «

   Недоверие – яд. Как только оно вползает в отношения, становится тяжело все, что раньше было легко.

   Недоверие – яд. Как только оно вползает в отношения, становится тяжело все, что раньше было легко.

   — Нина · книга
4. «

   Одни оккупанты уходят, другие приходят, а обещания остаются обещаниями.

   Одни оккупанты уходят, другие приходят, а обещания остаются обещаниями.
5. «

   – Когда мы жили у Латифа, он как-то раз зачитал мне одно место из Корана. Если кто убьет невинного человека, это все равно что он убил бы все человечество. И если кто спасет человека, это все равно что он спас бы все человечество. Это же самое я нашел и в Талмуде. А есть ли такое утверждение в вашей религии? – Это звучит так: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. Альберт устало вздохнул: – Этим словам тысячи лет, но люди ведут себя так, будто никогда их не слышали. Может, вовсе не Бог покинул людей, а люди его оставили.

   – Когда мы жили у Латифа, он как-то раз зачитал мне одно место из Корана. Если кто убьет невинного человека, это все равно что он убил бы все человечество. И если кто спасет человека, это все равно что он спас бы все человечество. Это же самое я нашел и в Талмуде. А есть ли такое утверждение в вашей религии? – Это звучит так: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. Альберт устало вздохнул: – Этим словам тысячи лет, но люди ведут себя так, будто никогда их не слышали. Может, вовсе не Бог покинул людей, а люди его оставили.

   — Альберт Сарфати · книга
6. «

   Когда заканчиваются последние запасы надежды, душу подпитывают лишь воспоминания.

   Когда заканчиваются последние запасы надежды, душу подпитывают лишь воспоминания.
7. «

   Шарм не поддается объяснению – просто у кого-то он есть, а у кого-то нет.

   Шарм не поддается объяснению – просто у кого-то он есть, а у кого-то нет.
8. «

   Что остается от человека, когда его внутренний мир испарился, а внешний сгорел? Все, с чем мы себя идентифицируем, – наше тело, наше имущество, наши отношения – может измениться за один день. То, что мы считаем своей личностью, – возможно, лишь одна из нескольких личностей, живущих в нас и в зависимости от того, куда жизнь нас прибьет, выступающих на свет или ускользающих в тень. Может, нам не следует принимать себя настолько уж всерьез, может, нам и других судить не следует, если и в самом деле только прихоть судьбы отделяет нас от того, чтобы примерить на себя их жизнь вместо той, что мы считаем своей. На самом деле наше «я» – лишь дом из старых историй, который разваливается под натиском первой бури. Но что остается в итоге, кто мы есть в действительности? Может, мы этого никогда не узнаем, потому что каждое новое «я» опять ускользнет, как только мы попытаемся удержать его. И останется лишь вопрос: кем я стану?

   Что остается от человека, когда его внутренний мир испарился, а внешний сгорел? Все, с чем мы себя идентифицируем, – наше тело, наше имущество, наши отношения – может измениться за один день. То, что мы считаем своей личностью, – возможно, лишь одна из нескольких личностей, живущих в нас и в зависимости от того, куда жизнь нас прибьет, выступающих на свет или ускользающих в тень. Может, нам не следует принимать себя настолько уж всерьез, может, нам и других судить не следует, если и в самом деле только прихоть судьбы отделяет нас от того, чтобы примерить на себя их жизнь вместо той, что мы считаем своей. На самом деле наше «я» – лишь дом из старых историй, который разваливается под натиском первой бури. Но что остается в итоге, кто мы есть в действительности? Может, мы этого никогда не узнаем, потому что каждое новое «я» опять ускользнет, как только мы попытаемся удержать его. И останется лишь вопрос: кем я стану?
9. «

   Времена меняются быстрее, чем мы.

   Времена меняются быстрее, чем мы.

   — Латиф · книга
10. «

    …Как странно, мы едва успеваем появиться на свет, а нам уже дают имя, гражданство и религию. И потом мы проводим свою жизнь в усилиях соответствовать тому, что не выбирали. Что-то воображаем себе из этого и защищаем до смерти. Но кем бы мы стали, если бы могли выбирать? Дитя – это чистый лист, на котором родители записывают свои пожелания? Или это уже отчеканенная личность и жизнь сводится к тому, чтобы счистить с себя все пожелания других, как только человек ускользнет из детства, к тому, чтобы отыскать путь к себе?

    …Как странно, мы едва успеваем появиться на свет, а нам уже дают имя, гражданство и религию. И потом мы проводим свою жизнь в усилиях соответствовать тому, что не выбирали. Что-то воображаем себе из этого и защищаем до смерти. Но кем бы мы стали, если бы могли выбирать? Дитя – это чистый лист, на котором родители записывают свои пожелания? Или это уже отчеканенная личность и жизнь сводится к тому, чтобы счистить с себя все пожелания других, как только человек ускользнет из детства, к тому, чтобы отыскать путь к себе?
11. «

    Камера, подобно линзе и фильтру, увеличивает и вместе с тем подделывает, камера как оружие и как заслонка перед глазами.

    Камера, подобно линзе и фильтру, увеличивает и вместе с тем подделывает, камера как оружие и как заслонка перед глазами.
12. «

    Если ты хочешь что-то спрятать, делай это на виду у всех, чтобы никто не искал.

    Если ты хочешь что-то спрятать, делай это на виду у всех, чтобы никто не искал.
13. «

    Все существуют, но лишь немногие живут.

    Все существуют, но лишь немногие живут.
14. «

    В любом полете есть середина, и это не всегда половина времени, а точка, в которой мысли, связанные с местом вылета, сменяются мыслями о месте прилета. Переход между прошлым и будущим, чудесное зависание в настоящем, вне пространства и времени.

    В любом полете есть середина, и это не всегда половина времени, а точка, в которой мысли, связанные с местом вылета, сменяются мыслями о месте прилета. Переход между прошлым и будущим, чудесное зависание в настоящем, вне пространства и времени.
15. «

    Ненависть рождается в горячем сердце, презрение исходит из холодного.

    Ненависть рождается в горячем сердце, презрение исходит из холодного.
16. «

    Помни, единственное, чего у тебя никто не отнимет, – то, что у тебя в голове!

    Помни, единственное, чего у тебя никто не отнимет, – то, что у тебя в голове!

    — Альберт Сарфати · книга
17. «

    Если принимать за любовь только ее светлую сторону, это лишь половина любви. Мы живем в стране света, но наша страсть расцветает только в темноте.

    Если принимать за любовь только ее светлую сторону, это лишь половина любви. Мы живем в стране света, но наша страсть расцветает только в темноте.

    — Ясмина Сарфати · книга
18. «

    Пропаганду способны опознать лишь те, кто видит всю картину. Другие верят тому, что им показывают. Что хотят видеть.

    Пропаганду способны опознать лишь те, кто видит всю картину. Другие верят тому, что им показывают. Что хотят видеть.
19. «

    …Некоторым людям привычное несчастье милее, чем неведомое счастье.

    …Некоторым людям привычное несчастье милее, чем неведомое счастье.

    — Жоэль · книга
20. «

    Тот, кто питает к людям интерес, не ставит себя выше других.

    Тот, кто питает к людям интерес, не ставит себя выше других.