31 фраза из книги «Даниэль Шпек. Piccola Сицилия» для дневника

Ниже 31 цитата из книги «Даниэль Шпек. Piccola Сицилия»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Строительство дома, съезд в одну квартиру и рождение детей – самые частые причины расставания.

   Строительство дома, съезд в одну квартиру и рождение детей – самые частые причины расставания.
2. «

   Никто на свете не одинок. Каждый есть чье-то продолжение. Мы выполняем задание, не ведая, кто нам его дал. Кому-то должны быть верны, перед кем-то мы в долгу. Мы только появляемся на свет, а на нас уже взваливают рюкзак, набитый камнями и молчанием, и если мы его не раскроем, то передадим эти камни дальше нашим детям.

   Никто на свете не одинок. Каждый есть чье-то продолжение. Мы выполняем задание, не ведая, кто нам его дал. Кому-то должны быть верны, перед кем-то мы в долгу. Мы только появляемся на свет, а на нас уже взваливают рюкзак, набитый камнями и молчанием, и если мы его не раскроем, то передадим эти камни дальше нашим детям.
3. «

   Когда у тебя дети, ты знаешь, зачем живешь.

   Когда у тебя дети, ты знаешь, зачем живешь.

   — Ясмина Сарфати · книга
4. «

   – А ты, почему у тебя нет детей? – спрашиваю я вместо ответа. Патрис пожимает плечами: – А это обязательно, чтобы быть счастливым? – И ты счастлив? – Да. – Откроешь мне свою тайну? – Очень просто. Делай то, что ты хочешь. Все. Кроме женитьбы.

   – А ты, почему у тебя нет детей? – спрашиваю я вместо ответа. Патрис пожимает плечами: – А это обязательно, чтобы быть счастливым? – И ты счастлив? – Да. – Откроешь мне свою тайну? – Очень просто. Делай то, что ты хочешь. Все. Кроме женитьбы.

   — Нина · книга
5. «

   Недоверие – яд. Как только оно вползает в отношения, становится тяжело все, что раньше было легко.

   Недоверие – яд. Как только оно вползает в отношения, становится тяжело все, что раньше было легко.

   — Нина · книга
6. «

   Плохая ложь – наглая. Она сразу видна. Слишком бросается в глаза. А хорошая, обыденная, неявная ложь кроется не в том, что она говорит, а в том, чего недоговаривает. Правда всегда остается за кадром. Искусство обмана заключается в том, чтобы видимое сделать настолько привлекательным, что обманутому даже в голову не придет спросить, а что же там, за границей кадра. Так иллюзионист одной рукой отвлекает зрителей, а второй незаметно прячет монетку. Мы любим отвлекаться. Мы любим истории. Мы любим, когда нас одобряют.

   Плохая ложь – наглая. Она сразу видна. Слишком бросается в глаза. А хорошая, обыденная, неявная ложь кроется не в том, что она говорит, а в том, чего недоговаривает. Правда всегда остается за кадром. Искусство обмана заключается в том, чтобы видимое сделать настолько привлекательным, что обманутому даже в голову не придет спросить, а что же там, за границей кадра. Так иллюзионист одной рукой отвлекает зрителей, а второй незаметно прячет монетку. Мы любим отвлекаться. Мы любим истории. Мы любим, когда нас одобряют.
7. «

   В зависимости от того, что ты опускаешь в истории, ты либо победитель, либо проигравший, счастливчик или неудачник, жертва или преступник.

   В зависимости от того, что ты опускаешь в истории, ты либо победитель, либо проигравший, счастливчик или неудачник, жертва или преступник.
8. «

   Ничего никогда не изменится, дорогая. Человек не извлекает из истории уроков, все повторяется по кругу, все возвращается.

   Ничего никогда не изменится, дорогая. Человек не извлекает из истории уроков, все повторяется по кругу, все возвращается.

   — Жоэль · книга
9. «

   Когда животы пусты, сердце накормят истории.

   Когда животы пусты, сердце накормят истории.
10. «

    Все существуют, но лишь немногие живут.

    Все существуют, но лишь немногие живут.
11. «

    – Когда мы жили у Латифа, он как-то раз зачитал мне одно место из Корана. Если кто убьет невинного человека, это все равно что он убил бы все человечество. И если кто спасет человека, это все равно что он спас бы все человечество. Это же самое я нашел и в Талмуде. А есть ли такое утверждение в вашей религии? – Это звучит так: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. Альберт устало вздохнул: – Этим словам тысячи лет, но люди ведут себя так, будто никогда их не слышали. Может, вовсе не Бог покинул людей, а люди его оставили.

    – Когда мы жили у Латифа, он как-то раз зачитал мне одно место из Корана. Если кто убьет невинного человека, это все равно что он убил бы все человечество. И если кто спасет человека, это все равно что он спас бы все человечество. Это же самое я нашел и в Талмуде. А есть ли такое утверждение в вашей религии? – Это звучит так: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. Альберт устало вздохнул: – Этим словам тысячи лет, но люди ведут себя так, будто никогда их не слышали. Может, вовсе не Бог покинул людей, а люди его оставили.

    — Альберт Сарфати · книга
12. «

    Я всегда недоумевала, почему женщины предпочитают мужчин с более высоким доходом, чем у них. Ведь такой мужчина всегда может позволить себе лучшего адвоката при разводе.

    Я всегда недоумевала, почему женщины предпочитают мужчин с более высоким доходом, чем у них. Ведь такой мужчина всегда может позволить себе лучшего адвоката при разводе.
13. «

    – Ты изменилась, Нина. Раньше ты была более открытой, радостной. – М-да, наверное, из-за развода. – Нет. Из-за брака.

    – Ты изменилась, Нина. Раньше ты была более открытой, радостной. – М-да, наверное, из-за развода. – Нет. Из-за брака.

    — Патрис · книга
14. «

    Помни, единственное, чего у тебя никто не отнимет, – то, что у тебя в голове!

    Помни, единственное, чего у тебя никто не отнимет, – то, что у тебя в голове!

    — Альберт Сарфати · книга
15. «

    Камера, подобно линзе и фильтру, увеличивает и вместе с тем подделывает, камера как оружие и как заслонка перед глазами.

    Камера, подобно линзе и фильтру, увеличивает и вместе с тем подделывает, камера как оружие и как заслонка перед глазами.
16. «

    Ненависть рождается в горячем сердце, презрение исходит из холодного.

    Ненависть рождается в горячем сердце, презрение исходит из холодного.
17. «

    В военное время каждый сам себе ближний.

    В военное время каждый сам себе ближний.
18. «

    …Как странно, мы едва успеваем появиться на свет, а нам уже дают имя, гражданство и религию. И потом мы проводим свою жизнь в усилиях соответствовать тому, что не выбирали. Что-то воображаем себе из этого и защищаем до смерти. Но кем бы мы стали, если бы могли выбирать? Дитя – это чистый лист, на котором родители записывают свои пожелания? Или это уже отчеканенная личность и жизнь сводится к тому, чтобы счистить с себя все пожелания других, как только человек ускользнет из детства, к тому, чтобы отыскать путь к себе?

    …Как странно, мы едва успеваем появиться на свет, а нам уже дают имя, гражданство и религию. И потом мы проводим свою жизнь в усилиях соответствовать тому, что не выбирали. Что-то воображаем себе из этого и защищаем до смерти. Но кем бы мы стали, если бы могли выбирать? Дитя – это чистый лист, на котором родители записывают свои пожелания? Или это уже отчеканенная личность и жизнь сводится к тому, чтобы счистить с себя все пожелания других, как только человек ускользнет из детства, к тому, чтобы отыскать путь к себе?
19. «

    В любом полете есть середина, и это не всегда половина времени, а точка, в которой мысли, связанные с местом вылета, сменяются мыслями о месте прилета. Переход между прошлым и будущим, чудесное зависание в настоящем, вне пространства и времени.

    В любом полете есть середина, и это не всегда половина времени, а точка, в которой мысли, связанные с местом вылета, сменяются мыслями о месте прилета. Переход между прошлым и будущим, чудесное зависание в настоящем, вне пространства и времени.
20. «

    Восточный человек никогда не скажет напрямую то, что думает; «да» может означать у него «нет», а «нет» может означать «да» – чтобы каждый мог сохранить лицо. В многонациональных государствах Востока всегда уживаются несколько правд, мирское и духовное перетекают одно в другое – парадокс, который европеец пытается разгадать, тогда как восточный человек просто принимает его как данность.

    Восточный человек никогда не скажет напрямую то, что думает; «да» может означать у него «нет», а «нет» может означать «да» – чтобы каждый мог сохранить лицо. В многонациональных государствах Востока всегда уживаются несколько правд, мирское и духовное перетекают одно в другое – парадокс, который европеец пытается разгадать, тогда как восточный человек просто принимает его как данность.