24 цитаты из книги «Дарио Салас Соммэр. Мораль XXI века» с глубоким смыслом

Собрали 24 цитаты из книги «Дарио Салас Соммэр. Мораль XXI века» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Как правило, завистники – это «побеленные гробницы», насквозь прогнившие изнутри, а внешне – сама доброта. Зависть – одновременно моральная и ментальная болезнь, порок, смертный грех и проявление зла. Однако ее не считают болезнью, потому что это «белая патология», то есть расстройство, которому в той или иной степени подвержено все человечество. Пороком ее признают лишь исключительные люди, каким-то образом избежавшие этой ужасной страсти. Лицемерие, постоянный спутник зависти, практически не позволяет осознать серьезность и глубину этого расстройства. Никому не хочется снять маску и показать безобразный лик зависти.

   Как правило, завистники – это «побеленные гробницы», насквозь прогнившие изнутри, а внешне – сама доброта. Зависть – одновременно моральная и ментальная болезнь, порок, смертный грех и проявление зла. Однако ее не считают болезнью, потому что это «белая патология», то есть расстройство, которому в той или иной степени подвержено все человечество. Пороком ее признают лишь исключительные люди, каким-то образом избежавшие этой ужасной страсти. Лицемерие, постоянный спутник зависти, практически не позволяет осознать серьезность и глубину этого расстройства. Никому не хочется снять маску и показать безобразный лик зависти.
2. «

   Истинная мораль – это проявление характера, она должна реализовываться только свободно и сознательно. Именно поэтому люди, составляющие толпу, не могут вести себя по-настоящему морально.

   Истинная мораль – это проявление характера, она должна реализовываться только свободно и сознательно. Именно поэтому люди, составляющие толпу, не могут вести себя по-настоящему морально.
3. «

   Мы настолько зависимы от чужого мнения, что позволяем толпе быть судьей и арбитром нашего поведения, мы жертвуем чем угодно, лишь бы нас считали «такими же, как все». Мы стремимся к всеобщему признанию, как к награде, боимся отличаться от других, потому что это вызывает реакцию со стороны общества: недоверие, неприятие, подозрительность. В итоге мы неизбежно становимся частью однородной массы, и это дает нам уверенность в себе и ощущение, что нас принимают и любят, однако в то же время нас гнетут чувство одиночества, внутренняя тревога и нехватка собственной идентичности.

   Мы настолько зависимы от чужого мнения, что позволяем толпе быть судьей и арбитром нашего поведения, мы жертвуем чем угодно, лишь бы нас считали «такими же, как все». Мы стремимся к всеобщему признанию, как к награде, боимся отличаться от других, потому что это вызывает реакцию со стороны общества: недоверие, неприятие, подозрительность. В итоге мы неизбежно становимся частью однородной массы, и это дает нам уверенность в себе и ощущение, что нас принимают и любят, однако в то же время нас гнетут чувство одиночества, внутренняя тревога и нехватка собственной идентичности.
4. «

   Пока мы не найдем правильный путь эволюции, мы будем блуждать, как путники в пустыне, полной миражей, будем страдать от неудовлетворенности и внутренней пустоты, томиться неутолимой вечной жаждой, в то время как источник, который мы ищем, есть наш дух.

   Пока мы не найдем правильный путь эволюции, мы будем блуждать, как путники в пустыне, полной миражей, будем страдать от неудовлетворенности и внутренней пустоты, томиться неутолимой вечной жаждой, в то время как источник, который мы ищем, есть наш дух.
5. «

   Современное телевидение, возможно, влияет на человека намного сильнее, чем советские эксперименты, целью которых было создание непобедимых и бесстрашных солдат, тогда как современные средства массовой информации создали огромную толпу послушных потребителей, уравняв всех людей мира через потребление одних и тех же товаров.

   Современное телевидение, возможно, влияет на человека намного сильнее, чем советские эксперименты, целью которых было создание непобедимых и бесстрашных солдат, тогда как современные средства массовой информации создали огромную толпу послушных потребителей, уравняв всех людей мира через потребление одних и тех же товаров.
6. «

   Но чтобы научиться ценить свет, сначала необходимо познать тьму и невежество, а также осознать причиняемый ими вред. Поэтому сначала я буду говорить о причинах, ограничивающих людей или не позволяющих им вести себя в соответствии с высшими этическими нормами.

   Но чтобы научиться ценить свет, сначала необходимо познать тьму и невежество, а также осознать причиняемый ими вред. Поэтому сначала я буду говорить о причинах, ограничивающих людей или не позволяющих им вести себя в соответствии с высшими этическими нормами.
7. «

   У человека нет прочных моральных устоев, его поведение подчинено эгоистическим интересам, страстным желаниям и сиюминутному иллюзорному благу. В поисках счастья и добра он принимает кажущееся за реальность и слишком часто сбивается с пути, впадая в грех и разложение. Ни религиозные, ни моральные порицания не способны его удержать. Так происходит потому, что никто толком не понимает, что хорошо, а что плохо, что справедливо, а что – нет.

   У человека нет прочных моральных устоев, его поведение подчинено эгоистическим интересам, страстным желаниям и сиюминутному иллюзорному благу. В поисках счастья и добра он принимает кажущееся за реальность и слишком часто сбивается с пути, впадая в грех и разложение. Ни религиозные, ни моральные порицания не способны его удержать. Так происходит потому, что никто толком не понимает, что хорошо, а что плохо, что справедливо, а что – нет.
8. «

   Нет ничего лучше семьи, основанной на принципах гуманизма и высших духовных ценностях. Такая семья формирует моральное богатство, которое передается потомкам. Она подобна факелу, свет от которого усиливается каждый раз, когда следующее поколение берет его.

   Нет ничего лучше семьи, основанной на принципах гуманизма и высших духовных ценностях. Такая семья формирует моральное богатство, которое передается потомкам. Она подобна факелу, свет от которого усиливается каждый раз, когда следующее поколение берет его.
9. «

   Обычно никто не пытается выяснить, насколько слабые действительно слабы: возможно, они просто пользуются своей слабостью, чтобы манипулировать другими, более трудолюбивыми и дисциплинированными, сумевшими лучше распорядиться возможностями, данными жизнью.

   Обычно никто не пытается выяснить, насколько слабые действительно слабы: возможно, они просто пользуются своей слабостью, чтобы манипулировать другими, более трудолюбивыми и дисциплинированными, сумевшими лучше распорядиться возможностями, данными жизнью.
10. «

    Наш мир – планета бездумных мечтателей, которые всю жизнь гоняются за миражами, созданными чужеродными призраками, а их истинная сущность парализована и пребывает в глубоком одиночестве, печали и бессилии.

    Наш мир – планета бездумных мечтателей, которые всю жизнь гоняются за миражами, созданными чужеродными призраками, а их истинная сущность парализована и пребывает в глубоком одиночестве, печали и бессилии.
11. «

    Мораль не является ни врожденной способностью человека, ни его намеренным волевым обретением, превратившись, к сожалению, во внешний лоск, нанесенный цивилизацией, правила которой меняются в зависимости от интересов общества каждой эпохи.

    Мораль не является ни врожденной способностью человека, ни его намеренным волевым обретением, превратившись, к сожалению, во внешний лоск, нанесенный цивилизацией, правила которой меняются в зависимости от интересов общества каждой эпохи.
12. «

    Наивысший успех – это успех духовный, а не социальный. Это победа человека на пути эволюции сущности, что является наивысшим благом, к которому только может стремиться человек.

    Наивысший успех – это успех духовный, а не социальный. Это победа человека на пути эволюции сущности, что является наивысшим благом, к которому только может стремиться человек.
13. «

    Истина никогда не принадлежит большинству.

    Истина никогда не принадлежит большинству.

    — Ратцингер · книга
14. «

    Упрямая реальность нам постоянно демонстрирует, что обычного современного человека отличает от первобытного лишь внешний лоск цивилизации, да и тот часто смывается потоком страстей, толкающих нас на поступки, противоречащие высшим этическим ценностям.

    Упрямая реальность нам постоянно демонстрирует, что обычного современного человека отличает от первобытного лишь внешний лоск цивилизации, да и тот часто смывается потоком страстей, толкающих нас на поступки, противоречащие высшим этическим ценностям.
15. «

    Человечество не обладает истинной этикой и не может следовать морали, потому что обычное поведение людей механистично и импульсивно, а в их программе отсутствуют прочные настоящие этические нормы.

    Человечество не обладает истинной этикой и не может следовать морали, потому что обычное поведение людей механистично и импульсивно, а в их программе отсутствуют прочные настоящие этические нормы.
16. «

    Человеку необходимо чувствовать, что его ценят, уважают, одобряют и любят. Он думает, что будет принят другими, лишь если покажет себя «хорошим». Он считает, что если проявит свои слабости, то потеряет уважение и одобрение людей, и потому не способен признаться в них даже самому себе. На более глубоком уровне психики необходимость человека в уважении и одобрении связана с потребностью чувствовать, что другие признают в нем личность.

    Человеку необходимо чувствовать, что его ценят, уважают, одобряют и любят. Он думает, что будет принят другими, лишь если покажет себя «хорошим». Он считает, что если проявит свои слабости, то потеряет уважение и одобрение людей, и потому не способен признаться в них даже самому себе. На более глубоком уровне психики необходимость человека в уважении и одобрении связана с потребностью чувствовать, что другие признают в нем личность.
17. «

    Процесс, при котором сознание индивида или коллектива людей изменяется так, что поведение становится противоположным тому, что можно ожидать от человека.

    Процесс, при котором сознание индивида или коллектива людей изменяется так, что поведение становится противоположным тому, что можно ожидать от человека.
18. «

    Масса – это средний человек. Строго говоря, массу можно определить как психологическое явление, и не следует ожидать, что в скоплении появятся индивидуальности. Масса – это те, кто по каким-то причинам не оценивает себя ни как хорошего, ни как плохого, а ощущает таким же, как все. При этом никто не огорчается по этому поводу, а наоборот, людям приятно ощущать свою неотличимость.

    Масса – это средний человек. Строго говоря, массу можно определить как психологическое явление, и не следует ожидать, что в скоплении появятся индивидуальности. Масса – это те, кто по каким-то причинам не оценивает себя ни как хорошего, ни как плохого, а ощущает таким же, как все. При этом никто не огорчается по этому поводу, а наоборот, людям приятно ощущать свою неотличимость.

    — Хосе Ортега-и-Гассет · книга
19. «

    Безумие современной жизни лишило человека воли и здравомыслия, необходимых ему для того, чтобы поступать сознательно. Механическое, стереотипное поведение стало нормой и притупило высшие способности, не позволяя давать правильную оценку вещам и явлениям.

    Безумие современной жизни лишило человека воли и здравомыслия, необходимых ему для того, чтобы поступать сознательно. Механическое, стереотипное поведение стало нормой и притупило высшие способности, не позволяя давать правильную оценку вещам и явлениям.
20. «

    Аборт нельзя рассматривать как индивидуальную вину. Это социальная проблема, и общество не имеет морального права за это наказывать. Дело в том, что неспособность контролировать собственную сексуальность в большей степени обусловлена искусственным возбуждением импульса сладострастия, когда при помощи эротической рекламы скрыто продают секс. Общество стимулирует и поддерживает такие кампании, поскольку, максимально повышая «давление в котле» эротического чувства человека, они увеличивают потребление товаров. Когда разум замутнен сексуальными желаниями, человек дает полную свободу своим инстинктам, и именно во время такого минутного безумия часто зачинаются дети. А потом общество требует от человека разумно принять то, что является результатом помешательства.

    Аборт нельзя рассматривать как индивидуальную вину. Это социальная проблема, и общество не имеет морального права за это наказывать. Дело в том, что неспособность контролировать собственную сексуальность в большей степени обусловлена искусственным возбуждением импульса сладострастия, когда при помощи эротической рекламы скрыто продают секс. Общество стимулирует и поддерживает такие кампании, поскольку, максимально повышая «давление в котле» эротического чувства человека, они увеличивают потребление товаров. Когда разум замутнен сексуальными желаниями, человек дает полную свободу своим инстинктам, и именно во время такого минутного безумия часто зачинаются дети. А потом общество требует от человека разумно принять то, что является результатом помешательства.