26 цитат из книги «Дарио Салас Соммэр. Мораль XXI века» — большая подборка

Собрали 26 цитат из книги «Дарио Салас Соммэр. Мораль XXI века» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Масса – это средний человек. Строго говоря, массу можно определить как психологическое явление, и не следует ожидать, что в скоплении появятся индивидуальности. Масса – это те, кто по каким-то причинам не оценивает себя ни как хорошего, ни как плохого, а ощущает таким же, как все. При этом никто не огорчается по этому поводу, а наоборот, людям приятно ощущать свою неотличимость.

   Масса – это средний человек. Строго говоря, массу можно определить как психологическое явление, и не следует ожидать, что в скоплении появятся индивидуальности. Масса – это те, кто по каким-то причинам не оценивает себя ни как хорошего, ни как плохого, а ощущает таким же, как все. При этом никто не огорчается по этому поводу, а наоборот, людям приятно ощущать свою неотличимость.

   — Хосе Ортега-и-Гассет · книга
2. «

   Хотя общество постоянно пропагандирует мораль, мало кто принимает её глубоко, осмысленно и без принуждения. Большинство людей относится к морали как к обузе или обременительному долгу, с которым вынужденно считаются, но которому не уделяют много внимания, чтобы не отказываться от любимых развлечений.

   Хотя общество постоянно пропагандирует мораль, мало кто принимает её глубоко, осмысленно и без принуждения. Большинство людей относится к морали как к обузе или обременительному долгу, с которым вынужденно считаются, но которому не уделяют много внимания, чтобы не отказываться от любимых развлечений.
3. «

   Некоторых людей с трудом можно назвать людьми: бывает, они опускаются до уровня животных. Если убрать лицемерный культурный лоск, мы все еще остаемся «голыми обезьянами», которые пользуются своим правом сильного, принося в жертву более слабые виды.

   Некоторых людей с трудом можно назвать людьми: бывает, они опускаются до уровня животных. Если убрать лицемерный культурный лоск, мы все еще остаемся «голыми обезьянами», которые пользуются своим правом сильного, принося в жертву более слабые виды.
4. «

   Очень важно понять, что зависть уничтожает больше людей, чем голод, СПИД, войны и ядерные катастрофы. Речь идет, прежде всего, о том, что «вирус зависти», заразивший людей, разрушает все их шансы и надежды. Никто не осознает глубину и масштабы этого механизма, препятствующего союзу и развитию людей и народов. Те, кто живет в крайней нищете, являются безвинными жертвами этого бедствия. Их палачи десятилетиями неустанно сеяли ненависть, обиды, зависть, объединяя неимущих, обманывая и отравляя им сердца. Они убеждали, что в лишениях людей виноваты те, кто отобрал по праву им принадлежащее, что без государства и власти имущих невозможно встать на ноги и зарабатывать деньги.

   Очень важно понять, что зависть уничтожает больше людей, чем голод, СПИД, войны и ядерные катастрофы. Речь идет, прежде всего, о том, что «вирус зависти», заразивший людей, разрушает все их шансы и надежды. Никто не осознает глубину и масштабы этого механизма, препятствующего союзу и развитию людей и народов. Те, кто живет в крайней нищете, являются безвинными жертвами этого бедствия. Их палачи десятилетиями неустанно сеяли ненависть, обиды, зависть, объединяя неимущих, обманывая и отравляя им сердца. Они убеждали, что в лишениях людей виноваты те, кто отобрал по праву им принадлежащее, что без государства и власти имущих невозможно встать на ноги и зарабатывать деньги.
5. «

   Зависть всегда начинается с восхищения. Развиваясь в позитивном направлении, она переходит в любовь, а в негативном – в зависть.

   Зависть всегда начинается с восхищения. Развиваясь в позитивном направлении, она переходит в любовь, а в негативном – в зависть.
6. «

   Обида – это ментальный трюк по перекладыванию на других ответственности за неудачи с целью оправдания своей несостоятельности и создания собственной шкалы ценностей, где счастливый победитель превращается в злодея, а полный горечи неудачник оказывается положительным героем.

   Обида – это ментальный трюк по перекладыванию на других ответственности за неудачи с целью оправдания своей несостоятельности и создания собственной шкалы ценностей, где счастливый победитель превращается в злодея, а полный горечи неудачник оказывается положительным героем.
7. «

   Современное телевидение, возможно, влияет на человека намного сильнее, чем советские эксперименты, целью которых было создание непобедимых и бесстрашных солдат, тогда как современные средства массовой информации создали огромную толпу послушных потребителей, уравняв всех людей мира через потребление одних и тех же товаров.

   Современное телевидение, возможно, влияет на человека намного сильнее, чем советские эксперименты, целью которых было создание непобедимых и бесстрашных солдат, тогда как современные средства массовой информации создали огромную толпу послушных потребителей, уравняв всех людей мира через потребление одних и тех же товаров.
8. «

   Большинство людей отождествляют счастье с обладанием имуществом, превращая это в синоним удовольствия. Несомненно, мир помешан на потребительстве, и люди получают наслаждение от самого акта покупки вещей, думая, что это приносит им счастье. Высшим достижением потребительского рынка является создание международного сообщества одинаковых потребителей, лишенных воли и способности мыслить, которые, подобно наркоманам, нуждающимся в очередной дозе для продолжения иллюзии счастья, готовы извратить и подогнать под себя моральные нормы, лишь бы достичь своей цели.

   Большинство людей отождествляют счастье с обладанием имуществом, превращая это в синоним удовольствия. Несомненно, мир помешан на потребительстве, и люди получают наслаждение от самого акта покупки вещей, думая, что это приносит им счастье. Высшим достижением потребительского рынка является создание международного сообщества одинаковых потребителей, лишенных воли и способности мыслить, которые, подобно наркоманам, нуждающимся в очередной дозе для продолжения иллюзии счастья, готовы извратить и подогнать под себя моральные нормы, лишь бы достичь своей цели.
9. «

   Пока мы не найдем правильный путь эволюции, мы будем блуждать, как путники в пустыне, полной миражей, будем страдать от неудовлетворенности и внутренней пустоты, томиться неутолимой вечной жаждой, в то время как источник, который мы ищем, есть наш дух.

   Пока мы не найдем правильный путь эволюции, мы будем блуждать, как путники в пустыне, полной миражей, будем страдать от неудовлетворенности и внутренней пустоты, томиться неутолимой вечной жаждой, в то время как источник, который мы ищем, есть наш дух.
10. «

    Думаю, большинство тех, кто выглядит слабым, в действительности – совершенные лентяи. Они выбрали такой тип поведения, чтобы прикладывать минимальные усилия в жизни и искусно манипулировать собственными и чужими эмоциями. Они просто бездельники, которые хотят казаться слабыми и этим пробудить сострадание и избежать ответственности.

    Думаю, большинство тех, кто выглядит слабым, в действительности – совершенные лентяи. Они выбрали такой тип поведения, чтобы прикладывать минимальные усилия в жизни и искусно манипулировать собственными и чужими эмоциями. Они просто бездельники, которые хотят казаться слабыми и этим пробудить сострадание и избежать ответственности.
11. «

    Любую власть – экономическую, политическую или военную – дает общество, но многие ошибочно считают, что доверенная им власть – часть их собственного «я». В глубине души они думают: «Я сам и есть власть». Политический руководитель легко может приписать имеющуюся в его руках власть своему «я», забывая, что она дана ему партией, которую он представляет.

    Любую власть – экономическую, политическую или военную – дает общество, но многие ошибочно считают, что доверенная им власть – часть их собственного «я». В глубине души они думают: «Я сам и есть власть». Политический руководитель легко может приписать имеющуюся в его руках власть своему «я», забывая, что она дана ему партией, которую он представляет.
12. «

    Аборт нельзя рассматривать как индивидуальную вину. Это социальная проблема, и общество не имеет морального права за это наказывать. Дело в том, что неспособность контролировать собственную сексуальность в большей степени обусловлена искусственным возбуждением импульса сладострастия, когда при помощи эротической рекламы скрыто продают секс. Общество стимулирует и поддерживает такие кампании, поскольку, максимально повышая «давление в котле» эротического чувства человека, они увеличивают потребление товаров. Когда разум замутнен сексуальными желаниями, человек дает полную свободу своим инстинктам, и именно во время такого минутного безумия часто зачинаются дети. А потом общество требует от человека разумно принять то, что является результатом помешательства.

    Аборт нельзя рассматривать как индивидуальную вину. Это социальная проблема, и общество не имеет морального права за это наказывать. Дело в том, что неспособность контролировать собственную сексуальность в большей степени обусловлена искусственным возбуждением импульса сладострастия, когда при помощи эротической рекламы скрыто продают секс. Общество стимулирует и поддерживает такие кампании, поскольку, максимально повышая «давление в котле» эротического чувства человека, они увеличивают потребление товаров. Когда разум замутнен сексуальными желаниями, человек дает полную свободу своим инстинктам, и именно во время такого минутного безумия часто зачинаются дети. А потом общество требует от человека разумно принять то, что является результатом помешательства.
13. «

    Что же заставляет людей совершать неэтичные или аморальные поступки? Они всегда являются результатом ошибочного поиска счастья, то есть свидетельствуют о провалившейся попытке достичь его, поскольку, как считал Аристотель, добродетель – не только путь к счастью, но и важная часть самого счастья. К сожалению, люди путают высшее добро с добром преходящим и кажущимся, отождествляя его с удовольствием, тогда как боль им представляется злом.

    Что же заставляет людей совершать неэтичные или аморальные поступки? Они всегда являются результатом ошибочного поиска счастья, то есть свидетельствуют о провалившейся попытке достичь его, поскольку, как считал Аристотель, добродетель – не только путь к счастью, но и важная часть самого счастья. К сожалению, люди путают высшее добро с добром преходящим и кажущимся, отождествляя его с удовольствием, тогда как боль им представляется злом.
14. «

    Мы настолько зависимы от чужого мнения, что позволяем толпе быть судьей и арбитром нашего поведения, мы жертвуем чем угодно, лишь бы нас считали «такими же, как все». Мы стремимся к всеобщему признанию, как к награде, боимся отличаться от других, потому что это вызывает реакцию со стороны общества: недоверие, неприятие, подозрительность. В итоге мы неизбежно становимся частью однородной массы, и это дает нам уверенность в себе и ощущение, что нас принимают и любят, однако в то же время нас гнетут чувство одиночества, внутренняя тревога и нехватка собственной идентичности.

    Мы настолько зависимы от чужого мнения, что позволяем толпе быть судьей и арбитром нашего поведения, мы жертвуем чем угодно, лишь бы нас считали «такими же, как все». Мы стремимся к всеобщему признанию, как к награде, боимся отличаться от других, потому что это вызывает реакцию со стороны общества: недоверие, неприятие, подозрительность. В итоге мы неизбежно становимся частью однородной массы, и это дает нам уверенность в себе и ощущение, что нас принимают и любят, однако в то же время нас гнетут чувство одиночества, внутренняя тревога и нехватка собственной идентичности.
15. «

    Наш мир – планета бездумных мечтателей, которые всю жизнь гоняются за миражами, созданными чужеродными призраками, а их истинная сущность парализована и пребывает в глубоком одиночестве, печали и бессилии.

    Наш мир – планета бездумных мечтателей, которые всю жизнь гоняются за миражами, созданными чужеродными призраками, а их истинная сущность парализована и пребывает в глубоком одиночестве, печали и бессилии.
16. «

    Обычный человек всего лишь слуга, послушный инструмент, подчиняющийся приказам информации, находящейся в его мозгу.

    Обычный человек всего лишь слуга, послушный инструмент, подчиняющийся приказам информации, находящейся в его мозгу.
17. «

    У человека нет прочных моральных устоев, его поведение подчинено эгоистическим интересам, страстным желаниям и сиюминутному иллюзорному благу. В поисках счастья и добра он принимает кажущееся за реальность и слишком часто сбивается с пути, впадая в грех и разложение. Ни религиозные, ни моральные порицания не способны его удержать. Так происходит потому, что никто толком не понимает, что хорошо, а что плохо, что справедливо, а что – нет.

    У человека нет прочных моральных устоев, его поведение подчинено эгоистическим интересам, страстным желаниям и сиюминутному иллюзорному благу. В поисках счастья и добра он принимает кажущееся за реальность и слишком часто сбивается с пути, впадая в грех и разложение. Ни религиозные, ни моральные порицания не способны его удержать. Так происходит потому, что никто толком не понимает, что хорошо, а что плохо, что справедливо, а что – нет.
18. «

    Самый поразительный факт, наблюдающийся в психологии толпы, следующий: каковы бы ни были индивиды, составляющие её, каков бы ни был их образ жизни, занятия, их характер или ум, одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы у них образовалось нечто вроде коллективной души, заставляющей их чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем думал бы, действовал и чувствовал каждый из этих людей в отдельности.

    Самый поразительный факт, наблюдающийся в психологии толпы, следующий: каковы бы ни были индивиды, составляющие её, каков бы ни был их образ жизни, занятия, их характер или ум, одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы у них образовалось нечто вроде коллективной души, заставляющей их чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем думал бы, действовал и чувствовал каждый из этих людей в отдельности.

    — Гюстав Ле Бон · книга
19. «

    Цель нашей жизни — эволюция индивидуального сознания, состоящая в развитии истинно человеческих качеств, отличающих нас от животных. Но эта цель была забыта в погоне за всевозможными чувственными удовольствиями.

    Цель нашей жизни — эволюция индивидуального сознания, состоящая в развитии истинно человеческих качеств, отличающих нас от животных. Но эта цель была забыта в погоне за всевозможными чувственными удовольствиями.
20. «

    Сто сознательных семей, возглавляемых завершенными родителями, могли бы изменить жизнь целой нации. А тысяча таких семей изменила бы судьбу мира.

    Сто сознательных семей, возглавляемых завершенными родителями, могли бы изменить жизнь целой нации. А тысяча таких семей изменила бы судьбу мира.