Топ-27 цитат из книги «Давид Фонкинос. Эротический потенциал моей жены»

Ниже 27 цитат из книги «Давид Фонкинос. Эротический потенциал моей жены»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Бернар полагал, что в наши дни все мужчины лишились растительности на лице и виной тому уловки современного общества. Он любил повторять, что мы живем в самую неусатую эпоху, какая только может быть. «Наше общество сбривает волосы, это же чистый эксгибиционизм!» – восклицал он. И тотчас после этих словесных всплесков возвращался к своим потаенным мыслям, в которых царила пустота.

   Бернар полагал, что в наши дни все мужчины лишились растительности на лице и виной тому уловки современного общества. Он любил повторять, что мы живем в самую неусатую эпоху, какая только может быть. «Наше общество сбривает волосы, это же чистый эксгибиционизм!» – восклицал он. И тотчас после этих словесных всплесков возвращался к своим потаенным мыслям, в которых царила пустота.
2. «

   Отцы – это нынешние искатели приключений...

   Отцы – это нынешние искатели приключений...
3. «

   Каждый, кто испытывает мгновения острого счастья, подвержен страху никогда больше не пережить подобного мига.

   Каждый, кто испытывает мгновения острого счастья, подвержен страху никогда больше не пережить подобного мига.
4. «

   У каждого свои любовные заморочки. Однако же если делать вид, что не подозреваешь об изменах жены, то это способствует сохранению мира в семье.

   У каждого свои любовные заморочки. Однако же если делать вид, что не подозреваешь об изменах жены, то это способствует сохранению мира в семье.
5. «

   Всегда найдутся покойники, которые от скуки готовы отравлять нам жизнь; терзаясь одиночеством, они ускоряют движение живых к могиле.

   Всегда найдутся покойники, которые от скуки готовы отравлять нам жизнь; терзаясь одиночеством, они ускоряют движение живых к могиле.
6. «

   ...счастье – материя эгоистическая...

   ...счастье – материя эгоистическая...
7. «

   Настоящий друг этот Марсель. Гектору было стыдно за себя, но иногда в его мозгу на мгновение вспыхивали мысли о том, что Марселю, должно быть, до смерти обрыдла собственная жизнь, раз он так рьяно взялся за его, Гекторову.

   Настоящий друг этот Марсель. Гектору было стыдно за себя, но иногда в его мозгу на мгновение вспыхивали мысли о том, что Марселю, должно быть, до смерти обрыдла собственная жизнь, раз он так рьяно взялся за его, Гекторову.
8. «

   Те, кем мы восхищаемся, не имеют права выставлять напоказ свои слабости.

   Те, кем мы восхищаемся, не имеют права выставлять напоказ свои слабости.
9. «

   ...коллекционер – это больной в непрерывном поиске исцеления.

   ...коллекционер – это больной в непрерывном поиске исцеления.
10. «

    ...столкнувшись с невинностью, мы сталкиваемся с той жизнью, которую не проживаем.

    ...столкнувшись с невинностью, мы сталкиваемся с той жизнью, которую не проживаем.
11. «

    Иногда достаточно немного собственного счастья, чтобы перестать замечать несчастье других.

    Иногда достаточно немного собственного счастья, чтобы перестать замечать несчастье других.
12. «

    Поход в ресторан будет просто счастьем. Там будут свечи, которые обволокут полумраком явные неурядицы четы.

    Поход в ресторан будет просто счастьем. Там будут свечи, которые обволокут полумраком явные неурядицы четы.
13. «

    Многие мужчины мечтают обзавестись рогами – просто для того, чтобы в свою очередь изменять женам, не мучаясь при этом чувством вины.

    Многие мужчины мечтают обзавестись рогами – просто для того, чтобы в свою очередь изменять женам, не мучаясь при этом чувством вины.
14. «

    Порою на них вдруг налетала скука, это случалось обычно по вторникам или субботам, когда ничего неожиданного не происходило, и следовало научиться убивать эти вторники и субботы. Именно в такие моменты они и поняли заполнительную ценность секса: пустоты существования заполнялись вхождением друг в друга, щели конопатились чувственностью.

    Порою на них вдруг налетала скука, это случалось обычно по вторникам или субботам, когда ничего неожиданного не происходило, и следовало научиться убивать эти вторники и субботы. Именно в такие моменты они и поняли заполнительную ценность секса: пустоты существования заполнялись вхождением друг в друга, щели конопатились чувственностью.
15. «

    Можно и позабыть объявить о своих намерениях, когда они и так очевидны.

    Можно и позабыть объявить о своих намерениях, когда они и так очевидны.
16. «

    Каждому известны собственные отклонения.

    Каждому известны собственные отклонения.
17. «

    Влюбленные всегда испытывают два ощущения, граничащих с легкой истерией. Прежде всего, они находят в жизни все мыслимые и немыслимые достоинства. Повседневность внезапно становится режимом, и все заботы, отравляющие существование любого почтенного холостяка, исчезают в новообретенной легкости. Жизнь кажется им прекрасной столь же безосновательно, сколь безосновательно станут они позже восторгаться красотой своего уродливого младенца. Второе ощущение – великое опьянение.

    Влюбленные всегда испытывают два ощущения, граничащих с легкой истерией. Прежде всего, они находят в жизни все мыслимые и немыслимые достоинства. Повседневность внезапно становится режимом, и все заботы, отравляющие существование любого почтенного холостяка, исчезают в новообретенной легкости. Жизнь кажется им прекрасной столь же безосновательно, сколь безосновательно станут они позже восторгаться красотой своего уродливого младенца. Второе ощущение – великое опьянение.
18. «

    Собирательство – один из редких видов человеческой деятельности, не связанных с желанием обольщать. Собранные предметы становятся крепостными стенами и напоминают лошадиные шоры. Только мухам дано наблюдать вблизи холодную грусть, исходящую от коллекций. Грусть, которая забывается в эйфории соревнования.

    Собирательство – один из редких видов человеческой деятельности, не связанных с желанием обольщать. Собранные предметы становятся крепостными стенами и напоминают лошадиные шоры. Только мухам дано наблюдать вблизи холодную грусть, исходящую от коллекций. Грусть, которая забывается в эйфории соревнования.
19. «

    «Я должен уйти!» – восклицал он, потрясая кулаком, словно актер во время проб по случаю замены основного исполнителя. Тот, кто уходит так громогласно, не уходит никогда.

    «Я должен уйти!» – восклицал он, потрясая кулаком, словно актер во время проб по случаю замены основного исполнителя. Тот, кто уходит так громогласно, не уходит никогда.
20. «

    Гектор не желал никого видеть. Точнее говоря, он, как всякий больной, не желал, чтобы кто-либо видел его в подобном состоянии.

    Гектор не желал никого видеть. Точнее говоря, он, как всякий больной, не желал, чтобы кто-либо видел его в подобном состоянии.