40 цитат из книги «Дэн Браун. Инферно»

Собрали 40 цитат из книги «Дэн Браун. Инферно» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Проблема в том, что наше генетическое строение подобно карточному домику — каждая деталь связана с бесчисленным количеством других и поддерживается ими, и мы не всегда понимаем, каким образом. Если мы попробуем убрать какой-то один признак, мы можем изменить сотни других — возможно, с катастрофическими последствиями.

   Проблема в том, что наше генетическое строение подобно карточному домику — каждая деталь связана с бесчисленным количеством других и поддерживается ими, и мы не всегда понимаем, каким образом. Если мы попробуем убрать какой-то один признак, мы можем изменить сотни других — возможно, с катастрофическими последствиями.

   — Элизабет Сински · книга
2. «

   Поверьте мне, я знаю, что такое чувствовать себя полностью одинокой... а худшее одиночество в мире — это изоляция, в которую ты попадаешь, когда тебя не понимают. И такая изоляция способна привести к тому, что человек уже не воспринимает реальность адекватно.

   Поверьте мне, я знаю, что такое чувствовать себя полностью одинокой... а худшее одиночество в мире — это изоляция, в которую ты попадаешь, когда тебя не понимают. И такая изоляция способна привести к тому, что человек уже не воспринимает реальность адекватно.

   — Сиенна Брукс · книга
3. «

   Это конфликт между Аполлоном и Дионисом — знаменитая мифологическая дилемма. Старая как мир война между сердцем и разумом, которые редко хотят одного и того же.

   Это конфликт между Аполлоном и Дионисом — знаменитая мифологическая дилемма. Старая как мир война между сердцем и разумом, которые редко хотят одного и того же.

   — Роберт Лэнгдон · книга
4. «

   Я знаю, вы хотите убежать, но я вам не позволю. Рано или поздно вам надо научиться кому-то доверять.

   Я знаю, вы хотите убежать, но я вам не позволю. Рано или поздно вам надо научиться кому-то доверять.

   — Роберт Лэнгдон · книга
5. «

   Исключительно одаренная интеллектуально, Сиена росла как чужестранка... как инопланетянка в чуждом мире. Она пыталась дружить, но у сверстниц и сверстников на уме были пустые вещи, которые ее не интересовали. Она понуждала себя уважать старших, но они в большинстве своем казались ей взрослыми детьми, не понимающими даже простейших основ окружающего мира и, что самое неприятное, не питающие к нему любопытства и не испытывающими тревог на его счет.

   Исключительно одаренная интеллектуально, Сиена росла как чужестранка... как инопланетянка в чуждом мире. Она пыталась дружить, но у сверстниц и сверстников на уме были пустые вещи, которые ее не интересовали. Она понуждала себя уважать старших, но они в большинстве своем казались ей взрослыми детьми, не понимающими даже простейших основ окружающего мира и, что самое неприятное, не питающие к нему любопытства и не испытывающими тревог на его счет.
6. «

   Человеческий ум физически не в состоянии прекратить деятельность. Душа жаждет эмоций и будет продолжать искать топливо для этих эмоций — положительных или отрицательных. Ваша проблема в том, что вы подбрасываете им не то топливо.

   Человеческий ум физически не в состоянии прекратить деятельность. Душа жаждет эмоций и будет продолжать искать топливо для этих эмоций — положительных или отрицательных. Ваша проблема в том, что вы подбрасываете им не то топливо.

   — Психотерапевт · книга
7. «

   Венеция, где нет никаких автомобилей, наслаждается блаженным отсутствием обычного наземного транспорта и метро, тут не услышишь сирен, тут звуковое пространство полностью отдано живому, немеханическому переплетению человеческих голосов, голубиного воркования и музыки, доносящейся из кафе под открытым небом, где скрипачи играют посетителям серенады. На слух Венеция не похожа ни на какой другой крупный город на свете.

   Венеция, где нет никаких автомобилей, наслаждается блаженным отсутствием обычного наземного транспорта и метро, тут не услышишь сирен, тут звуковое пространство полностью отдано живому, немеханическому переплетению человеческих голосов, голубиного воркования и музыки, доносящейся из кафе под открытым небом, где скрипачи играют посетителям серенады. На слух Венеция не похожа ни на какой другой крупный город на свете.
8. «

   Когда человек приходит в отчаяние... он превращается в животное.

   Когда человек приходит в отчаяние... он превращается в животное.

   — Сиена Брукс · книга
9. «

   Все смертные грехи начнут концентрироваться и всплывать на поверхность, набирая силу по мере ухудшения качества нашей жизни.

   Все смертные грехи начнут концентрироваться и всплывать на поверхность, набирая силу по мере ухудшения качества нашей жизни.

   — Незнакомец · книга
10. «

    — Я считал вас знатоком мировой истории. — Да, но мир велик, а история — вещь длинная.

    — Я считал вас знатоком мировой истории. — Да, но мир велик, а история — вещь длинная.

    — Этторе · книга
11. «

    Шеф всего лишь давал своим клиентам возможность удовлетворить свои амбиции и достичь желаемого без неприятных последствий; то, что человечество греховно от природы, было не его заботой.

    Шеф всего лишь давал своим клиентам возможность удовлетворить свои амбиции и достичь желаемого без неприятных последствий; то, что человечество греховно от природы, было не его заботой.
12. «

    Прости их, ибо не ведают, что творят. Но в истории бывают моменты, когда невежество становится... когда даровать прощение может только мудрость.

    Прости их, ибо не ведают, что творят. Но в истории бывают моменты, когда невежество становится... когда даровать прощение может только мудрость.
13. «

    Доверьтесь своим чувствам. Ваше подсознание для вас лучший компас. Это основы психологии: если чутье велит вам доверять этой женщине, значит, вы должны делать именно то, что она вам советует.

    Доверьтесь своим чувствам. Ваше подсознание для вас лучший компас. Это основы психологии: если чутье велит вам доверять этой женщине, значит, вы должны делать именно то, что она вам советует.

    — Сиена Брукс · книга
14. «

    Шеф не верил в везение. Все его действия строились на том, чтобы избежать случайностей и устранить риск. Шеф как никто умел контролировать происходящее — предвидеть все варианты, рассчитать любую реакцию и направить события в русо, ведущее к желаемому исходу. За его плечами был блестящий список тайных успехов и побед; именно это обеспечивало ему потрясающую клиентуру, куда входили миллиардеры, известные политики, шейхи и даже целые правительства.

    Шеф не верил в везение. Все его действия строились на том, чтобы избежать случайностей и устранить риск. Шеф как никто умел контролировать происходящее — предвидеть все варианты, рассчитать любую реакцию и направить события в русо, ведущее к желаемому исходу. За его плечами был блестящий список тайных успехов и побед; именно это обеспечивало ему потрясающую клиентуру, куда входили миллиардеры, известные политики, шейхи и даже целые правительства.
15. «

    Поверьте мне, я-то знаю, каково это — быть в полном одиночестве... а самое тяжкое одиночество на свете испытывает человек, которого не поняли. Оно может лишить его связи с реальностью.

    Поверьте мне, я-то знаю, каково это — быть в полном одиночестве... а самое тяжкое одиночество на свете испытывает человек, которого не поняли. Оно может лишить его связи с реальностью.

    — Сиена Брукс · книга
16. «

    К счастью, сребролюбие – интернациональный грех.

    К счастью, сребролюбие – интернациональный грех.
17. «

    Отрицание – важнейший элемент механизма человеческой адаптации. Без него мы каждый день просыпались бы в ужасе от того, что нам грозит смерть в самых разнообразных формах. Однако наше сознание блокирует эти экзистенциальные страхи, заставляя нас сосредоточиться на тех проблемах, которые мы можем решить, – скажем, вовремя прийти на работу или заплатить налоги. А если у нас все же появляются эти более расплывчатые экзистенциальные страхи, мы очень быстро избавляемся от них, снова фокусируя свое внимание на простых задачах и будничных хлопотах.

    Отрицание – важнейший элемент механизма человеческой адаптации. Без него мы каждый день просыпались бы в ужасе от того, что нам грозит смерть в самых разнообразных формах. Однако наше сознание блокирует эти экзистенциальные страхи, заставляя нас сосредоточиться на тех проблемах, которые мы можем решить, – скажем, вовремя прийти на работу или заплатить налоги. А если у нас все же появляются эти более расплывчатые экзистенциальные страхи, мы очень быстро избавляемся от них, снова фокусируя свое внимание на простых задачах и будничных хлопотах.

    — Сиена Брукс · книга
18. «

    В четырнадцатом веке вся итальянская литература делилась на две четко определенные категории. Трагедии считались высокой литературой, и их писали на официальном итальянском, а комедии относили к низкой литературе и писали на разговорном языке, адресуя к простому населению.

    В четырнадцатом веке вся итальянская литература делилась на две четко определенные категории. Трагедии считались высокой литературой, и их писали на официальном итальянском, а комедии относили к низкой литературе и писали на разговорном языке, адресуя к простому населению.
19. «

    Один несчастный голубь проворковал некстати — и все пошло прахом.

    Один несчастный голубь проворковал некстати — и все пошло прахом.
20. «

    — Я читал, что в США примерно шестьдесят процентов всех затрат на здравоохранение уходит на пациентов, доживающих последние полгода своей жизни. — Верно, и хотя наш разум говорит: «Это безумие», сердце требует: «Не дайте бабушке умереть — пусть живёт подольше».

    — Я читал, что в США примерно шестьдесят процентов всех затрат на здравоохранение уходит на пациентов, доживающих последние полгода своей жизни. — Верно, и хотя наш разум говорит: «Это безумие», сердце требует: «Не дайте бабушке умереть — пусть живёт подольше».

    — Роберт Лэнгдон · книга