Незнакомец

Все люди делают драму из своей жизни. Несчастье, обиды, измены, неудовлетворенность, тоска, несостоятельность, грусть, депрессии, споры, неудачи, аварии. Гниение. Высунь ногу из дома и обязательно вляпаешься во что-нибудь из этого. Здесь мы пришельцы. Земля — наше пристанище, и все мы здесь зависим друг от друга. Никуда не деться. Но когда-то настанет конец. И каждый разойдется по своим обиталищам.

Боязнь несоответствия времени или месту всегда отпугивала человечество от познания возвышенного.

Вдруг меня остановил какой-то странно одетый незнакомец и назвал по имени. Я говорю: — Откуда вы знаете, как меня зовут? — О! Я всё про тебя знаю. Вот только вот не знаю, где ты штаны порвал. И тут я стал завирать как мог: что штаны мне порвал один мальчишка, и что иду-то я за сахаром, и что послала за ним меня мама. И как всегда добавил: «Чес-слово!»

Жить надо с радостью. Зачем терзаться судьбами мира? Вот разве мир терзается вашей судьбой? Веселитесь. А все прочее тщета.

— Из всех созданий в этой округе самые занимательные — лошади. Ты интересуешься лошадьми? — Да я их не различаю. И всех зову Плотвами.

Наш мир соткан из неоходимостей и случайностей. Разум человека становится между тем и другим и умеет над ними торжествовать. Он признает необходимость основой своего бытия, случайности же он умеет отклонять, нааправлять и использовать.

— Тебе следовало ознакомиться с обстановкой, прежде чем уходить в самоволку в незнакомом городе. — Так точно, сэр. — Пенни... Твоё время ещё придёт.

Человек был животным, ведомым своими инстинктами, жил в раю, ибо был един с природой и не знал зла. А потом понял, что добро можно отделить от зла, увидел или, точнее, придумал эту грань, и стал рабом своего Эго, старающимся убежать от зла к добру, и позже, отрекшись от своего ложного «Я», умер и метафорически воскреснув, соединился с абсолютным Богом. Физического древа не существовало, это всего лишь аллегория и прикосновение к плоду было неизбежным.

Все, что приключается с нами, оставляет след, все незаметно способствует нашему развитию.

Меня радует лишь тот человек, который знает, что полезно ему и другим, и старается ограничивать свой произвол.

Эмоции — это топливо для тела.

Как меня тогда скрутило, не объяснить тому, кто сам такого не пережил. Наши страдания не поддаются обобщению. Каждый из нас — человек особенный и страдает как-то по-своему... в наслаждениях люди схожи, но в страдании своём каждый неповторим.

Мы рождаемся только с дарованием к искусству, а его надо изучать, надо прилежно упражняться в нем.

Душа — стремление к созиданию. Эго — стремление к разделению, сравнению, разрушению, познанию.

Судьба, к мудрости которой я питаю глубочайшее уважение, обладает в лице случая, через который она действует, весьма негибким органом. Ибо последний редко исполняет решения судьбы во всей точности и чистоте.

Мы живем в утопии. Идентичное пытается стать не идентичным. И все твои мысли уже кто-то прожевал и выплюнул. Всюду простота. Эго, познавая само себя, аннигилируется. Когда ты видишь в себе зло и осознаешь его, то меняешь темное на белое, как в игре реверси.