23 фразы из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Танец меча» для дневника

Собрали 23 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Танец меча» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Человек чаще всего ощущает счастье постфактум. Может, мне когда-нибудь и глоток воды будет казаться счастьем, и досадно будет, что я так глупо, так впустую тратил жизнь.

   Человек чаще всего ощущает счастье постфактум. Может, мне когда-нибудь и глоток воды будет казаться счастьем, и досадно будет, что я так глупо, так впустую тратил жизнь.

   — Эссиорх · книга
2. «

   Не всякий раз, когда мы хлопаем дверью, мы действительно стремимся уйти. Чаще это просто громкий повод, чтобы остаться.

   Не всякий раз, когда мы хлопаем дверью, мы действительно стремимся уйти. Чаще это просто громкий повод, чтобы остаться.
3. «

   Вообще дневничок — полезная штука. Вроде фотографии души.

   Вообще дневничок — полезная штука. Вроде фотографии души.

   — Улита · книга
4. «

   Если твой друг выбалтывает тебе секреты других своих друзей, значит, и твои секреты разбалтывает им. А раз так, может, не стоит выводить язычок на прогулку из-за зубного забора?

   Если твой друг выбалтывает тебе секреты других своих друзей, значит, и твои секреты разбалтывает им. А раз так, может, не стоит выводить язычок на прогулку из-за зубного забора?
5. «

   При определённых обстоятельствах он мог бы выдавить «прости» сквозь зубы. Пожелать же прощения — означает повернуться к прошлому спиной и никогда, даже не мгновение не пожелать обернуться. Слова же как таковые вообще необязательны. Нужно только движение сердца.

   При определённых обстоятельствах он мог бы выдавить «прости» сквозь зубы. Пожелать же прощения — означает повернуться к прошлому спиной и никогда, даже не мгновение не пожелать обернуться. Слова же как таковые вообще необязательны. Нужно только движение сердца.

   — Троил · книга
6. «

   Можно ссориться и оставаться при этом своим, а можно всем улыбаться и быть чужим.

   Можно ссориться и оставаться при этом своим, а можно всем улыбаться и быть чужим.

   — Ирка · книга
7. «

   — Это чудовищно сложно — не верить себе, потому что мы все кажемся себе безумно умными.

   — Это чудовищно сложно — не верить себе, потому что мы все кажемся себе безумно умными.

   — Троил · книга
8. «

   Почему-то часто так бывает: когда ты в беде, внезапно приближаются те люди, которых ты раньше едва знал, и исчезают многие из тех, кто прежде был якобы близок. Может, и хорошо, что так. Иначе бы не разобрались.

   Почему-то часто так бывает: когда ты в беде, внезапно приближаются те люди, которых ты раньше едва знал, и исчезают многие из тех, кто прежде был якобы близок. Может, и хорошо, что так. Иначе бы не разобрались.
9. «

   Слово стало дряблым. Оторвалось от корня и увяло, как сорванная трава. Раньше человек говорил: «Я тебе голову оторву!» — шёл и отрывал. Говорил: «Жизнь за тебя отдам!» — отдавал. А теперь говорит: «Я тебя люблю!», а нет даже уверенности, что он тебя хотя бы до дома проводит.

   Слово стало дряблым. Оторвалось от корня и увяло, как сорванная трава. Раньше человек говорил: «Я тебе голову оторву!» — шёл и отрывал. Говорил: «Жизнь за тебя отдам!» — отдавал. А теперь говорит: «Я тебя люблю!», а нет даже уверенности, что он тебя хотя бы до дома проводит.

   — Эльза Керкинитида Флора Цахес (Шмыгалка) · книга
10. «

    Всё же странно, насколько человек зависим от физической боли. Возьми кого хочешь — философа, писателя, музыканта, парящих мыслью в заоблачной выси, и прищеми им дверью хотя бы ноготь мизинца. И всё! Всякую возвышенность как корова языком слизала! «Где йодик? Где зелёнка? Срочно меня к дохтырю — умираю я!»

    Всё же странно, насколько человек зависим от физической боли. Возьми кого хочешь — философа, писателя, музыканта, парящих мыслью в заоблачной выси, и прищеми им дверью хотя бы ноготь мизинца. И всё! Всякую возвышенность как корова языком слизала! «Где йодик? Где зелёнка? Срочно меня к дохтырю — умираю я!»

    — Меф · книга
11. «

    Бояться зла не надо. Злее оно всё равно уже не станет. Рассчитывать на его снисхождение нелепо. Трусов в бою убивают в первую очередь, потому что гораздо проще убить того, кто повернулся спиной, чем того, кто хоть как-то, но сражается. Даже если трус жалобно пищит: «Я не играю!» — его не щадят: «Сейчас не играешь — потом начнёшь!»

    Бояться зла не надо. Злее оно всё равно уже не станет. Рассчитывать на его снисхождение нелепо. Трусов в бою убивают в первую очередь, потому что гораздо проще убить того, кто повернулся спиной, чем того, кто хоть как-то, но сражается. Даже если трус жалобно пищит: «Я не играю!» — его не щадят: «Сейчас не играешь — потом начнёшь!»

    — Книга Света · книга
12. «

    — А что нам делать, если они все сразу бросятся? Их же намного больше! — Да ничего. Пойдём и быстренько умрём друг за друга!

    — А что нам делать, если они все сразу бросятся? Их же намного больше! — Да ничего. Пойдём и быстренько умрём друг за друга!

    — Гелата · книга
13. «

    Она, правда, не совсем понимала, откуда они взялись, но потом решила, что из Интернета. Такое иногда случается: годами общаешься с неким набором букв, а потом оказывается, что это еще и живой человек.

    Она, правда, не совсем понимала, откуда они взялись, но потом решила, что из Интернета. Такое иногда случается: годами общаешься с неким набором букв, а потом оказывается, что это еще и живой человек.

    — Бабаня · книга
14. «

    Старый резчик по дереву. Учеником резал плохо, чаще ранился. Потом начались крепкие ученические работы. Дальше профессионализм бездушный. Слишком много отвлекался. Когда пришла любовь к делу и дело стало главным, центральным — начали получаться вещи яркие, мощные. Наступила старость. Стекла очков толстели. Руки дрожали. Суставы распухли от артрита, и резчик понял, что не может вырезать даже простой деревянной ложки. Он заплакал, взмолился Богу: «Господи, да как же!» и внезапно в остром прозрении понял, что резал он не дерево, а нечто более важное. Вырезал самого себя...

    Старый резчик по дереву. Учеником резал плохо, чаще ранился. Потом начались крепкие ученические работы. Дальше профессионализм бездушный. Слишком много отвлекался. Когда пришла любовь к делу и дело стало главным, центральным — начали получаться вещи яркие, мощные. Наступила старость. Стекла очков толстели. Руки дрожали. Суставы распухли от артрита, и резчик понял, что не может вырезать даже простой деревянной ложки. Он заплакал, взмолился Богу: «Господи, да как же!» и внезапно в остром прозрении понял, что резал он не дерево, а нечто более важное. Вырезал самого себя...

    — Йозеф Эметс · книга
15. «

    Вроде несложно, но на несложном чаще всего и прокалываются.

    Вроде несложно, но на несложном чаще всего и прокалываются.

    — Троил · книга
16. «

    Есть тип девушек, которые любят только деспотов. Особенно, заметь, те, у кого от природы сильный характер.

    Есть тип девушек, которые любят только деспотов. Особенно, заметь, те, у кого от природы сильный характер.
17. «

    Когда человеку плохо, он может: а) испортить всем настроение; б) поплакаться кому-нибудь в жилетку; в) залечь на дно; г) сделать себе ещё больнее, затмив старую боль новой; д) прикинуться, что ничего не произошло.

    Когда человеку плохо, он может: а) испортить всем настроение; б) поплакаться кому-нибудь в жилетку; в) залечь на дно; г) сделать себе ещё больнее, затмив старую боль новой; д) прикинуться, что ничего не произошло.
18. «

    В себя играть всегда интересно.

    В себя играть всегда интересно.

    — Троил · книга
19. «

    Пока не возненавидишь себя старого не станешь другим.

    Пока не возненавидишь себя старого не станешь другим.

    — Эсиорх · книга
20. «

    Разве может быть повелителем вселенной тот, кто ночью, приседая, бежит к холодильнику? Значит, действительный повелитель вселенной — холодильник.

    Разве может быть повелителем вселенной тот, кто ночью, приседая, бежит к холодильнику? Значит, действительный повелитель вселенной — холодильник.

    — Улита · книга