23 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Шныр. Пегас, лев и кентавр» для статуса

Ниже 23 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Шныр. Пегас, лев и кентавр»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Я её родителям так и сказал: «Она у вас абсолютно неразвитая, хотя и красавица! Человеку скоро двадцать, а он до сих пор вечерами присасывается мозгом к телеканализации!» А её папа, полковник разведки, мне: «Ты сперва женись, а потом перевоспитывай!»

   — Я её родителям так и сказал: «Она у вас абсолютно неразвитая, хотя и красавица! Человеку скоро двадцать, а он до сих пор вечерами присасывается мозгом к телеканализации!» А её папа, полковник разведки, мне: «Ты сперва женись, а потом перевоспитывай!»

   — Афанасий · книга
2. «

   — Я тебя люблю! — распахивая окно, говорила она ветру. А ветер играл со шторами, опрокидывал на туалетном столике флаконы с духами и отмалчивался.

   — Я тебя люблю! — распахивая окно, говорила она ветру. А ветер играл со шторами, опрокидывал на туалетном столике флаконы с духами и отмалчивался.
3. «

   Когда тебе больно, не корчи из себя страдающего героя. Нужно или плакать в голос, или терпеть. Ты можешь дать всё другим, но ничего себе.

   Когда тебе больно, не корчи из себя страдающего героя. Нужно или плакать в голос, или терпеть. Ты можешь дать всё другим, но ничего себе.
4. «

   Он производил впечатление человека, для которого дружба — не в дежурном соблюдении обычаев попеременного телефонного передергивания, улыбочек и вежливого виляния хвостиком, а во взаимопомощи в трудные минуты.

   Он производил впечатление человека, для которого дружба — не в дежурном соблюдении обычаев попеременного телефонного передергивания, улыбочек и вежливого виляния хвостиком, а во взаимопомощи в трудные минуты.
5. «

   Когда слишком быстро достигнешь накала, впоследствии сложно его удержать. Играть же на понижение нельзя. Дружба этого не прощает.

   Когда слишком быстро достигнешь накала, впоследствии сложно его удержать. Играть же на понижение нельзя. Дружба этого не прощает.
6. «

   Люди как струны. Каждая откликается на свой звук.

   Люди как струны. Каждая откликается на свой звук.

   — Рина · книга
7. «

   – А зачем ты прятал по всему городу розы и подбрасывал координаты? Одну розу я нашла в старой голубятне на «Савеловской», другую на чердаке двухэтажного дома на Полянке! Отвечай! Ул наклонился, зачерпнул снег. – А на «Войковской» не нашла? Так я и думал. – Сознался! Ага! – Не ага. Я просто видел, как её подбросили, – выкрутился Ул. – Кто? – Неизвестный в черной маске. Я преследовал его, загнал в угол, но он выпил кислоты. Остались дымящиеся шнурки.

   – А зачем ты прятал по всему городу розы и подбрасывал координаты? Одну розу я нашла в старой голубятне на «Савеловской», другую на чердаке двухэтажного дома на Полянке! Отвечай! Ул наклонился, зачерпнул снег. – А на «Войковской» не нашла? Так я и думал. – Сознался! Ага! – Не ага. Я просто видел, как её подбросили, – выкрутился Ул. – Кто? – Неизвестный в черной маске. Я преследовал его, загнал в угол, но он выпил кислоты. Остались дымящиеся шнурки.

   — Ярослава · книга
8. «

   Чтобы лёд растаял, нужно долго дышать на него. Так и в каждого человека нужно без меры вкачивать любовь. Щедро и не ожидая ничего взамен. Когда ждёшь чего-то взамен, твои руки становятся ледяными и уже не растапливают лёд, а сами пытаются о него согреться.

   Чтобы лёд растаял, нужно долго дышать на него. Так и в каждого человека нужно без меры вкачивать любовь. Щедро и не ожидая ничего взамен. Когда ждёшь чего-то взамен, твои руки становятся ледяными и уже не растапливают лёд, а сами пытаются о него согреться.

   — Йозеф Эметс · книга
9. «

   Книга — это вечная мысль. Рука, протянутая через десятилетия и века, когда рядом невозможно найти собеседника.

   Книга — это вечная мысль. Рука, протянутая через десятилетия и века, когда рядом невозможно найти собеседника.

   — Йозеф Эметс · книга
10. «

    — Не вскакивай! Очень прошу! Моргни два раза, чтобы я убедился, что ты меня понимаешь! Рина моргнула два раза, стараясь притвориться вменяемой. Мало-помалу боль отступала. Она вновь понимала смысл слов. — Почему я не должна вскакивать? — спросила она. — Потому что я ненавижу глушить девушек саперной лопаткой! — Жалко? — А ты думала, не жалко? А если ручка треснет? — заметил он.

    — Не вскакивай! Очень прошу! Моргни два раза, чтобы я убедился, что ты меня понимаешь! Рина моргнула два раза, стараясь притвориться вменяемой. Мало-помалу боль отступала. Она вновь понимала смысл слов. — Почему я не должна вскакивать? — спросила она. — Потому что я ненавижу глушить девушек саперной лопаткой! — Жалко? — А ты думала, не жалко? А если ручка треснет? — заметил он.

    — Ул · книга
11. «

    Волосы льняные, как у немецкого принца, у которого королевство такое маленькое, что ему то и дело приходится срываться с трона и ловить кур, чтобы они не пересекали государственную границу.

    Волосы льняные, как у немецкого принца, у которого королевство такое маленькое, что ему то и дело приходится срываться с трона и ловить кур, чтобы они не пересекали государственную границу.
12. «

    Принцип всякого продвижения: дойти до своего абсолютного предела и сделать один ма-а-аленький шажок вперёд.

    Принцип всякого продвижения: дойти до своего абсолютного предела и сделать один ма-а-аленький шажок вперёд.
13. «

    Горе не может долго оставаться в человеке. Оно или преобразуется в деятельность, или разносит человека в дребезги.

    Горе не может долго оставаться в человеке. Оно или преобразуется в деятельность, или разносит человека в дребезги.
14. «

    Чем тупее случай, тем он ближе к правде. И, напротив, чем романтичнее, тем дальше. Недаром книжки про принцев на белом коне чаще всего ставятся опытными библиотекаршами в раздел «развивающая литература про животных».

    Чем тупее случай, тем он ближе к правде. И, напротив, чем романтичнее, тем дальше. Недаром книжки про принцев на белом коне чаще всего ставятся опытными библиотекаршами в раздел «развивающая литература про животных».

    — Яра · книга
15. «

    И почему говорят, что человек маленький? В нем поместится целая вселенная, если уложить в правильном порядке.

    И почему говорят, что человек маленький? В нем поместится целая вселенная, если уложить в правильном порядке.

    — Рина · книга
16. «

    Царь – тот, кто любит до жертвенности и готов умереть за своё царство. Дождливой ночью он будет скакать лесом, усталый и голодный, потому что услышал, что где-то обидели нищую старуху. А все остальные так, князьки.

    Царь – тот, кто любит до жертвенности и готов умереть за своё царство. Дождливой ночью он будет скакать лесом, усталый и голодный, потому что услышал, что где-то обидели нищую старуху. А все остальные так, князьки.
17. «

    — Знаешь, в чём дефект твоей логики? Тебе кажется, что что-то хорошее может не произойти, если войти не в ту дверь, или чуть задержаться. Это ошибка. События вытекают из нас самих. На поезд судьбы нельзя опоздать!

    — Знаешь, в чём дефект твоей логики? Тебе кажется, что что-то хорошее может не произойти, если войти не в ту дверь, или чуть задержаться. Это ошибка. События вытекают из нас самих. На поезд судьбы нельзя опоздать!

    — Мамася · книга
18. «

    — ... скажи: парню, который устанавливает спутниковые тарелки, сильно нужно иметь в своем фургончике топор? – Ну мало ли. Забить чего-нибудь, – допустил Афанасий. – Топором четырнадцатого века с серебряной чеканкой можно забить только кого-нибудь!

    — ... скажи: парню, который устанавливает спутниковые тарелки, сильно нужно иметь в своем фургончике топор? – Ну мало ли. Забить чего-нибудь, – допустил Афанасий. – Топором четырнадцатого века с серебряной чеканкой можно забить только кого-нибудь!

    — Афанасий · книга
19. «

    Животные часто погибают от элементарных ран, потому что кусают руки врача, разлизывают швы и срывают наложенные повязки. Тоже самое происходит с людьми, которые начинают расковыривать прежние обиды, вместо того, чтобы простить их и позволить им изгладиться.

    Животные часто погибают от элементарных ран, потому что кусают руки врача, разлизывают швы и срывают наложенные повязки. Тоже самое происходит с людьми, которые начинают расковыривать прежние обиды, вместо того, чтобы простить их и позволить им изгладиться.

    — Йозеф Эметс · книга
20. «

    – Когда тебе дают исправный утюг, обратно его тоже хотят получить исправным! Ах ты, потреблянец! – кричал он на бледного недоросля, который пытался прошмыгнуть мимо него незамеченным. – Кузепыч, не «потреблянец», а «потребитель»! – поправлял его Вовчик, обожавший раздувать скандалы. – Ах ты, потреблятор! Еще учить меня вздумал! Почему седло потрескалось? – кидался Кузепыч на Вовчика.

    – Когда тебе дают исправный утюг, обратно его тоже хотят получить исправным! Ах ты, потреблянец! – кричал он на бледного недоросля, который пытался прошмыгнуть мимо него незамеченным. – Кузепыч, не «потреблянец», а «потребитель»! – поправлял его Вовчик, обожавший раздувать скандалы. – Ах ты, потреблятор! Еще учить меня вздумал! Почему седло потрескалось? – кидался Кузепыч на Вовчика.

    — Вовчик · книга