12 цитат из книги «Дмитрий Емец. Таня Гроттер и магический контрабас» для размышлений

Собрали 12 цитат из книги «Дмитрий Емец. Таня Гроттер и магический контрабас» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Внезапно лицо у него стало как у старушки, которая по ошибке вместо пуделя погладила нильского крокодила.

   Внезапно лицо у него стало как у старушки, которая по ошибке вместо пуделя погладила нильского крокодила.
2. «

   — В ту ночь ко мне в окно главной башни Тибидохса, где, как ты знаешь, расположена моя алхимическая лаборатория, влетел насквозь мокрый, дрожащий купидончик в красных подтяжках... — сообщил Сарданапал. Его усы немедленно сложились в два сердечка. Им нравилось слегка насолить хозяину. Скрывая улыбку, доцент Горгонова облизала губы. — Купидон? К вам? Но ведь купидон — это амур, а амур... Усы обиженно встопорщились. Правый попытался даже щёлкнуть Медузию по носу, но не достал. — Мне не надо объяснять, что такое купидоны, — сухо произнёс Сарданапал. — Я не спутаю их ни с гарпиями, ни с домовыми, ни с членами команды Тибидохса по драконболу. Да будет тебе известно, цель его визита была далека от романтической. В наш скучный век в любви всё чаще объясняются по телефону. Стрелы амура уже больше никого не прошибают — кожа стала больно толстой, вот беднягам купидонам и приходится заниматься разноской почты. Должны же они как-то зарабатывать себе на нектар и амброзию?

   — В ту ночь ко мне в окно главной башни Тибидохса, где, как ты знаешь, расположена моя алхимическая лаборатория, влетел насквозь мокрый, дрожащий купидончик в красных подтяжках... — сообщил Сарданапал. Его усы немедленно сложились в два сердечка. Им нравилось слегка насолить хозяину. Скрывая улыбку, доцент Горгонова облизала губы. — Купидон? К вам? Но ведь купидон — это амур, а амур... Усы обиженно встопорщились. Правый попытался даже щёлкнуть Медузию по носу, но не достал. — Мне не надо объяснять, что такое купидоны, — сухо произнёс Сарданапал. — Я не спутаю их ни с гарпиями, ни с домовыми, ни с членами команды Тибидохса по драконболу. Да будет тебе известно, цель его визита была далека от романтической. В наш скучный век в любви всё чаще объясняются по телефону. Стрелы амура уже больше никого не прошибают — кожа стала больно толстой, вот беднягам купидонам и приходится заниматься разноской почты. Должны же они как-то зарабатывать себе на нектар и амброзию?

   — Сарданапал Черноморов · книга
3. «

   Похоже, удар дверцей был слишком сильным для наших и без того прихрамывающих мозгов.

   Похоже, удар дверцей был слишком сильным для наших и без того прихрамывающих мозгов.

   — Таня Гроттер · книга
4. «

   Некоторые родились людьми явно по ошибке. Оттого, наверное, они такие и противные.

   Некоторые родились людьми явно по ошибке. Оттого, наверное, они такие и противные.

   — Таня Гроттер · книга
5. «

   Пей и не булькай, а то хвост отвалится!

   Пей и не булькай, а то хвост отвалится!

   — Таня Гроттер · книга
6. «

   Запросто кому угодно могла отгрызть руку по локоть да ещё и сказать, что невкусно.

   Запросто кому угодно могла отгрызть руку по локоть да ещё и сказать, что невкусно.
7. «

   Нечего мне бомбы подбрасывать!

   Нечего мне бомбы подбрасывать!

   — Дядя Герман · книга
8. «

   Из окон и подвалов, с площадей и куцых скверов, с крон деревьев и неба, увешанного мочалками туч, из кошачьих глаз и из женских сумочек, из выхлопных труб автомобилей, с магазинных ценников и всё ещё обгоревших носов дачников — отовсюду, потирая жёлтые морковные ладони, глядел совсем юный, недавно родившийся октябрь.

   Из окон и подвалов, с площадей и куцых скверов, с крон деревьев и неба, увешанного мочалками туч, из кошачьих глаз и из женских сумочек, из выхлопных труб автомобилей, с магазинных ценников и всё ещё обгоревших носов дачников — отовсюду, потирая жёлтые морковные ладони, глядел совсем юный, недавно родившийся октябрь.
9. «

   Она отлично умела давить на жалость: жизнь научила.

   Она отлично умела давить на жалость: жизнь научила.
10. «

    Ее внутренности остались где-то в воздухе и сейчас шлепнутся прямо ей на голову.

    Ее внутренности остались где-то в воздухе и сейчас шлепнутся прямо ей на голову.
11. «

    — Едва дождавшись окончания грозы, я сел на реактивный диван и полетел к Леопольду Гроттеру. — Вы полетели на реактивном диване? Черноморов смутился. Впрочем, нельзя сказать, чтобы очень. — Да, я понимаю, что ты хочешь сказать: кто-то из учеников, особенно из «тёмных», мог меня увидеть и поднять на смех. Ещё бы: академик, лауреат премии Волшебных Подтяжек, глава легендарного Тибидохса летит на драном диване с ощипанными куриными крылышками... Диване, из которого торчат медные пружины... Было уже поздно, и меня никто не видел... Да и откуда? Разве кто-то стал бы выглядывать в окно, услышав всего-навсего небольшой грохот... М-м... Я почти даже и не врезался в витраж Зала Двух Стихий, а если стекло и осыпалось, то от времени... Всё-таки ему было семьсот лет... «Кошмар! А я думала, что витраж разбило молнией!» – подумала Медузия. — Вначале я хотел воспользоваться ковром-самолетом, но отправляться на ковре в такую сырость было бы транжирством: его погрызла бы моль. И потом, реактивный диван почти в полтора раза быстрее... Ну а про сапоги-скороходы я вообще не говорю. С тех пор, как их сглазили, точность приземления у них почти двадцать верст... О, конечно, я мог бы взять швабру с пропеллером или летающий пылесос, но вы отлично знаете, что они неудобны. Во время долгих перелетов на них затекает спина, а отсутствие багажника мешает захватить с собой даже самый мало-мальский груз. Преподавательница нежитеведения тихонько вздохнула. К чудачествам академика Сарданапала в Тибидохсе давно уже привыкли. Он вполне мог, перепутав эпохи, заявиться на занятия в римской тоге или воспламенить по ошибке чью-нибудь ушную серу, перепутав ее с серой химической. А что стоит тот случай с гостем с Лысой горы, когда академик погрузил его в трехмесячный сон, прочитав ему случайно вместо приветственной речи заклинание зимней спячки сусликов? Но что ни говори, а всё же он был величайшим волшебником после Древнира.

    — Едва дождавшись окончания грозы, я сел на реактивный диван и полетел к Леопольду Гроттеру. — Вы полетели на реактивном диване? Черноморов смутился. Впрочем, нельзя сказать, чтобы очень. — Да, я понимаю, что ты хочешь сказать: кто-то из учеников, особенно из «тёмных», мог меня увидеть и поднять на смех. Ещё бы: академик, лауреат премии Волшебных Подтяжек, глава легендарного Тибидохса летит на драном диване с ощипанными куриными крылышками... Диване, из которого торчат медные пружины... Было уже поздно, и меня никто не видел... Да и откуда? Разве кто-то стал бы выглядывать в окно, услышав всего-навсего небольшой грохот... М-м... Я почти даже и не врезался в витраж Зала Двух Стихий, а если стекло и осыпалось, то от времени... Всё-таки ему было семьсот лет... «Кошмар! А я думала, что витраж разбило молнией!» – подумала Медузия. — Вначале я хотел воспользоваться ковром-самолетом, но отправляться на ковре в такую сырость было бы транжирством: его погрызла бы моль. И потом, реактивный диван почти в полтора раза быстрее... Ну а про сапоги-скороходы я вообще не говорю. С тех пор, как их сглазили, точность приземления у них почти двадцать верст... О, конечно, я мог бы взять швабру с пропеллером или летающий пылесос, но вы отлично знаете, что они неудобны. Во время долгих перелетов на них затекает спина, а отсутствие багажника мешает захватить с собой даже самый мало-мальский груз. Преподавательница нежитеведения тихонько вздохнула. К чудачествам академика Сарданапала в Тибидохсе давно уже привыкли. Он вполне мог, перепутав эпохи, заявиться на занятия в римской тоге или воспламенить по ошибке чью-нибудь ушную серу, перепутав ее с серой химической. А что стоит тот случай с гостем с Лысой горы, когда академик погрузил его в трехмесячный сон, прочитав ему случайно вместо приветственной речи заклинание зимней спячки сусликов? Но что ни говори, а всё же он был величайшим волшебником после Древнира.

    — Сарданапал Черноморов · книга
12. «

    Выпьешь горький дихлофос — кирпичом получишь в нос.

    Выпьешь горький дихлофос — кирпичом получишь в нос.

    — Ягун · книга