55 лучших цитат из книги «Донна Тартт. Тайная история»

55 цитат из книги «Донна Тартт. Тайная история» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   После занятия я спустился вниз как во сне. Голова шла кругом, но при этом я с болезненной остротой ощущал, что я молод и полон сил и передо мной распахнул объятия чудный день — невыносимая синева неба, ветер, разбрасывающий желтые и красные листья пригоршнями конфетти. «В красоте заключен ужас. Всё, что мы называем прекрасным, заставляет нас содрогаться». В тот вечер я записал в дневнике: «Деревья охвачены шизофренией и постепенно теряют власть над собой — их новый пылающий цвет свел их с ума. Кто-то, кажется Ван Гог, сказал, что оранжевый — цвет безумия. Красота есть ужас. Мы хотим быть поглощенными ею, хотим найти прибежище в её очищающем пламени».

   После занятия я спустился вниз как во сне. Голова шла кругом, но при этом я с болезненной остротой ощущал, что я молод и полон сил и передо мной распахнул объятия чудный день — невыносимая синева неба, ветер, разбрасывающий желтые и красные листья пригоршнями конфетти. «В красоте заключен ужас. Всё, что мы называем прекрасным, заставляет нас содрогаться». В тот вечер я записал в дневнике: «Деревья охвачены шизофренией и постепенно теряют власть над собой — их новый пылающий цвет свел их с ума. Кто-то, кажется Ван Гог, сказал, что оранжевый — цвет безумия. Красота есть ужас. Мы хотим быть поглощенными ею, хотим найти прибежище в её очищающем пламени».

   — Ричард Пэйпен · книга
2. «

   Наверное, самое болезненное потрясение испытываешь, когда вдруг понимаешь, насколько был слеп.

   Наверное, самое болезненное потрясение испытываешь, когда вдруг понимаешь, насколько был слеп.
3. «

   ...любой религиозный ритуал — не более чем условность, если практикующий не видит скрытый за ним глубокий смысл.

   ...любой религиозный ритуал — не более чем условность, если практикующий не видит скрытый за ним глубокий смысл.

   — Генри Винтер · книга
4. «

   Если я что-то и умею, так это врать на ходу. Тут у меня своего рода талант.

   Если я что-то и умею, так это врать на ходу. Тут у меня своего рода талант.

   — Ричард Пэйпен · книга
5. «

   Ведь в отличие от современного ума, прихотливого и непоследовательного, античный ум целенаправлен, решителен и неумолим.

   Ведь в отличие от современного ума, прихотливого и непоследовательного, античный ум целенаправлен, решителен и неумолим.

   — Ричард Пэйпен · книга
6. «

   Всю жизнь люди принимали мою застенчивость за угрюмость, снобизм, плохое настроение и тому подобное.

   Всю жизнь люди принимали мою застенчивость за угрюмость, снобизм, плохое настроение и тому подобное.

   — Ричард Пэйпен · книга
7. «

   Красота редко несет покой и утешение. Напротив. Подлинная красота всегда тревожит.

   Красота редко несет покой и утешение. Напротив. Подлинная красота всегда тревожит.
8. «

   Вещи, отталкивающие сами по себе, например трупы, способны восхищать зрителя, когда они запечатлены в произведениях искусства.

   Вещи, отталкивающие сами по себе, например трупы, способны восхищать зрителя, когда они запечатлены в произведениях искусства.

   — Генри Винтер · книга
9. «

   Прекрасное, если оно не сочетается с чем-либо более значительным, есть не более чем яркая погремушка.

   Прекрасное, если оно не сочетается с чем-либо более значительным, есть не более чем яркая погремушка.

   — Жорж Лафорг · книга
10. «

    Мертвые являются нам во сне, поскольку наше восприятие не позволяет нам видеть их наяву. Эти ночные гости суть образы, проецируемые в наше сознание из немыслимого далека, в определенном смысле их можно уподобить свету давно угасшей звезды…

    Мертвые являются нам во сне, поскольку наше восприятие не позволяет нам видеть их наяву. Эти ночные гости суть образы, проецируемые в наше сознание из немыслимого далека, в определенном смысле их можно уподобить свету давно угасшей звезды…

    — Джулиан Морроу · книга
11. «

    В груди спотыкалось сердце. Я ненавидел эту жалкую, ущербную мышцу, которая тыкалась мне в рёбра, как недобитая собака.

    В груди спотыкалось сердце. Я ненавидел эту жалкую, ущербную мышцу, которая тыкалась мне в рёбра, как недобитая собака.
12. «

    …даже самые вульгарные вещи не вызывают отвращения на рассвете.

    …даже самые вульгарные вещи не вызывают отвращения на рассвете.

    — Генри Винтер · книга
13. «

    Забавно, но размышляя об этом сейчас, я понимаю, что в то утро, в ту самую минуту, пока я хлопал глазами на лестнице, у меня была возможность избрать другой путь, совершенно отличный от того, которым я в итоге пошел. Но, конечно же, я не распознал критический момент. Сдается мне, мы никогда не распознаем его вовремя.

    Забавно, но размышляя об этом сейчас, я понимаю, что в то утро, в ту самую минуту, пока я хлопал глазами на лестнице, у меня была возможность избрать другой путь, совершенно отличный от того, которым я в итоге пошел. Но, конечно же, я не распознал критический момент. Сдается мне, мы никогда не распознаем его вовремя.
14. «

    Думаю, я смогу всех нас вытащить. Правда, успех будет зависеть от определенного стечения обстоятельств, а его придется ждать. Также, до некоторой степени, вопрос упирается в то, как далеко в конечном счете мы готовы пойти.

    Думаю, я смогу всех нас вытащить. Правда, успех будет зависеть от определенного стечения обстоятельств, а его придется ждать. Также, до некоторой степени, вопрос упирается в то, как далеко в конечном счете мы готовы пойти.

    — Генри Винтер · книга
15. «

    Соблазн перестать собой, даже на краткий миг, очень велик

    Соблазн перестать собой, даже на краткий миг, очень велик
16. «

    Люди не обращают внимания на девяносто процентов того, что видят.

    Люди не обращают внимания на девяносто процентов того, что видят.

    — Генри Винтер · книга
17. «

    Проницательный ум без труда распознает чужой расчет. Но случайность? Она непредсказуема, непостижима, божественна.

    Проницательный ум без труда распознает чужой расчет. Но случайность? Она непредсказуема, непостижима, божественна.

    — Генри Винтер · книга
18. «

    Мне подумалось, что она очень красива — тревожной, почти средневековой красотой, уловить которую не смог бы глаз случайного наблюдателя.

    Мне подумалось, что она очень красива — тревожной, почти средневековой красотой, уловить которую не смог бы глаз случайного наблюдателя.

    — Ричард Пэйпен · книга
19. «

    — Смерть — мать красоты, — изрек Генри. — А что же тогда красота? — Ужас.

    — Смерть — мать красоты, — изрек Генри. — А что же тогда красота? — Ужас.
20. «

    На свете нет ничего более одинокого и бестолкового, чем бессонница.

    На свете нет ничего более одинокого и бестолкового, чем бессонница.