71 известных цитата из книги «Донна Тартт. Тайная история»

71 цитата из книги «Донна Тартт. Тайная история» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Без нее все было бы ужасно неуравновешенно и странно. Свита из черных валетов, черный король и джокер — она была дамой, завершавшей этот расклад.

   Без нее все было бы ужасно неуравновешенно и странно. Свита из черных валетов, черный король и джокер — она была дамой, завершавшей этот расклад.

   — Ричард Пэйпен · книга
2. «

   Вообще-то мне нравится покер — конечно, игра вульгарная и к тому же откровенно скучна для двоих, — но в ней есть некоторый элемент случайности, он-то меня и привлекает.

   Вообще-то мне нравится покер — конечно, игра вульгарная и к тому же откровенно скучна для двоих, — но в ней есть некоторый элемент случайности, он-то меня и привлекает.

   — Генри Винтер · книга
3. «

   — Горы мне всегда нравились больше, чем побережье. — Мне тоже. Наверное, в этом отношении мои вкусы можно назвать эллинистическими. Мне интересны замкнутые материковые пространства, труднодоступные места, глухомань. Море меня никогда не привлекало. Приходят на ум слова Гомера о мужах аркадских, помните? «…они небрегли о делах мореходных».

   — Горы мне всегда нравились больше, чем побережье. — Мне тоже. Наверное, в этом отношении мои вкусы можно назвать эллинистическими. Мне интересны замкнутые материковые пространства, труднодоступные места, глухомань. Море меня никогда не привлекало. Приходят на ум слова Гомера о мужах аркадских, помните? «…они небрегли о делах мореходных».

   — Генри Винтер · книга
4. «

   Взрослые дети (да, понимаю, оксюморон) инстинктивно тянутся к крайностям: молодой ученый — гораздо больший педант, чем его старший коллега.

   Взрослые дети (да, понимаю, оксюморон) инстинктивно тянутся к крайностям: молодой ученый — гораздо больший педант, чем его старший коллега.
5. «

   — Смерть — мать красоты, — изрек Генри. — А что же тогда красота? — Ужас.

   — Смерть — мать красоты, — изрек Генри. — А что же тогда красота? — Ужас.
6. «

   Думаю, я смогу всех нас вытащить. Правда, успех будет зависеть от определенного стечения обстоятельств, а его придется ждать. Также, до некоторой степени, вопрос упирается в то, как далеко в конечном счете мы готовы пойти.

   Думаю, я смогу всех нас вытащить. Правда, успех будет зависеть от определенного стечения обстоятельств, а его придется ждать. Также, до некоторой степени, вопрос упирается в то, как далеко в конечном счете мы готовы пойти.

   — Генри Винтер · книга
7. «

   В красоте заключен ужас. Все, что мы называем прекрасным, заставляет нас содрогаться.

   В красоте заключен ужас. Все, что мы называем прекрасным, заставляет нас содрогаться.
8. «

   В удушливом смоге сигарет и мрачных умствований они мелькали то тут, то там, словно аллегорические фигуры из старинной постановки или призраки гостей давным-давно минувшего чаепития в саду.

   В удушливом смоге сигарет и мрачных умствований они мелькали то тут, то там, словно аллегорические фигуры из старинной постановки или призраки гостей давным-давно минувшего чаепития в саду.

   — Ричард Пэйпен · книга
9. «

   Проницательный ум без труда распознает чужой расчет. Но случайность? Она непредсказуема, непостижима, божественна.

   Проницательный ум без труда распознает чужой расчет. Но случайность? Она непредсказуема, непостижима, божественна.

   — Генри Винтер · книга
10. «

    …люди обожают подслушивать, и никогда не знаешь, кто может оказаться у тебя за спиной.

    …люди обожают подслушивать, и никогда не знаешь, кто может оказаться у тебя за спиной.

    — Фрэнсис Абернати · книга
11. «

    — Знаешь, что Джулиан говорит о «Божественной комедии»? — Нет, Генри, не знаю. — Что она недоступна для нехристианина. Что если человек хочет не только прочитать, но и понять Данте, он должен стать христианином хотя бы на несколько часов.

    — Знаешь, что Джулиан говорит о «Божественной комедии»? — Нет, Генри, не знаю. — Что она недоступна для нехристианина. Что если человек хочет не только прочитать, но и понять Данте, он должен стать христианином хотя бы на несколько часов.

    — Генри Винтер · книга
12. «

    Я чувствую, что все здесь пропитано запахом гнили, гнили перезревших плодов. Нигде и никогда жуткая механика рождений, совокуплений и смерти — этих чудовищных шестеренок жизни, которые греки называли miasma, скверной, — не была столь неприкрытой и в то же время столь коварно подмалеванной, нигде и никогда люди не верили так слепо в ложь, непостоянство и смерть, смерть, смерть.

    Я чувствую, что все здесь пропитано запахом гнили, гнили перезревших плодов. Нигде и никогда жуткая механика рождений, совокуплений и смерти — этих чудовищных шестеренок жизни, которые греки называли miasma, скверной, — не была столь неприкрытой и в то же время столь коварно подмалеванной, нигде и никогда люди не верили так слепо в ложь, непостоянство и смерть, смерть, смерть.
13. «

    Джулиан встает с почетного места во главе стола и поднимает бокал с вином. «Живите вечно», — произносит он. И все мы встаем следом и, будто отряд кавалеристов, скрещивающих сабли, со звоном сдвигаем бокалы: Генри и Банни, Чарльз и Фрэнсис, Камилла и я. «Живите вечно!» — хором откликаемся мы и единым жестом подносим бокалы к губам. Всегда, всегда один и тот же тост. Живите вечно.

    Джулиан встает с почетного места во главе стола и поднимает бокал с вином. «Живите вечно», — произносит он. И все мы встаем следом и, будто отряд кавалеристов, скрещивающих сабли, со звоном сдвигаем бокалы: Генри и Банни, Чарльз и Фрэнсис, Камилла и я. «Живите вечно!» — хором откликаемся мы и единым жестом подносим бокалы к губам. Всегда, всегда один и тот же тост. Живите вечно.

    — Ричард Пэйпен · книга
14. «

    Увлекательное это всё же занятие — раскладывать содержимое памяти в хронологическом порядке.

    Увлекательное это всё же занятие — раскладывать содержимое памяти в хронологическом порядке.

    — Ричард Пэйпен · книга
15. «

    Ведь, если подумать, что такое призраки? Частицы и волны, излучение… Свет угасшей звезды.

    Ведь, если подумать, что такое призраки? Частицы и волны, излучение… Свет угасшей звезды.

    — Ричард Пэйпен · книга
16. «

    Нет ничего ужасней кровопролития, но ведь именно наиболее кровавые места у Гомера и Эсхила зачастую оказываются самыми великолепными.

    Нет ничего ужасней кровопролития, но ведь именно наиболее кровавые места у Гомера и Эсхила зачастую оказываются самыми великолепными.

    — Джулиан Морроу · книга
17. «

    Соблазн перестать собой, даже на краткий миг, очень велик

    Соблазн перестать собой, даже на краткий миг, очень велик
18. «

    Вся моя жизнь укладывалась в те разрозненные отрезки времени, которые удавалось провести в общественных местах. Мне казалось, что я брожу по вокзалу, а моего поезда все нет и нет. И словно один из тех призраков, которые поздней ночью спрашивают у пассажиров, когда отправляется «Полуночный экспресс», потерпевший крушение лет двадцать назад, я переходил из одного зала ожидания в другой, пока не наступал тот жуткий миг, когда закрывалась последняя дверь. Я покидал уютный мир чужих людей и подслушанных за день разговоров и оказывался на улице, где неизменный холод пронизывал меня до костей. Я сразу забывал, что такое свет, что такое тепло. Никогда, никогда больше не смогу я согреться.

    Вся моя жизнь укладывалась в те разрозненные отрезки времени, которые удавалось провести в общественных местах. Мне казалось, что я брожу по вокзалу, а моего поезда все нет и нет. И словно один из тех призраков, которые поздней ночью спрашивают у пассажиров, когда отправляется «Полуночный экспресс», потерпевший крушение лет двадцать назад, я переходил из одного зала ожидания в другой, пока не наступал тот жуткий миг, когда закрывалась последняя дверь. Я покидал уютный мир чужих людей и подслушанных за день разговоров и оказывался на улице, где неизменный холод пронизывал меня до костей. Я сразу забывал, что такое свет, что такое тепло. Никогда, никогда больше не смогу я согреться.

    — Ричард Пэйпен · книга
19. «

    В бесконечности времени любое действие обращается в ничто.

    В бесконечности времени любое действие обращается в ничто.
20. «

    Ведь в отличие от современного ума, прихотливого и непоследовательного, античный ум целенаправлен, решителен и неумолим.

    Ведь в отличие от современного ума, прихотливого и непоследовательного, античный ум целенаправлен, решителен и неумолим.

    — Ричард Пэйпен · книга