53 цитаты из книги «Дуглас Адамс. Пиратская планета» — читать онлайн

Собрали 53 цитаты из книги «Дуглас Адамс. Пиратская планета» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Улыбка Доктора была поистине пленительна. Он обожал стеснительных людей – они обычно оказываются очень полезны. Потом.

   Улыбка Доктора была поистине пленительна. Он обожал стеснительных людей – они обычно оказываются очень полезны. Потом.

   — Доктор · книга
2. «

   Тон под маркой «Давайте же будем разумны» использовался для того, чтобы стянуть злодея на уровень оппонента. Богатый жизненный опыт подсказывал ему, что все страдающие манией величия маньяки, от суперкомпьютеров до гигантских космических креветок, очень живо реагировали, когда к ним относились как к равным. Это их реально провоцировало и вместе с тем заставляло выдать все свои слабые места. Если они прекращали поглаживать бороду (особенно это касалось креветок), а взгляд их непроизвольно прыгал к большой красной кнопке с надписью «Самоуничтожение», день объявлялся прошедшим не зря.

   Тон под маркой «Давайте же будем разумны» использовался для того, чтобы стянуть злодея на уровень оппонента. Богатый жизненный опыт подсказывал ему, что все страдающие манией величия маньяки, от суперкомпьютеров до гигантских космических креветок, очень живо реагировали, когда к ним относились как к равным. Это их реально провоцировало и вместе с тем заставляло выдать все свои слабые места. Если они прекращали поглаживать бороду (особенно это касалось креветок), а взгляд их непроизвольно прыгал к большой красной кнопке с надписью «Самоуничтожение», день объявлялся прошедшим не зря.

   — Доктор · книга
3. «

   — Между прочим, я только что спас тебя от далека! Вот ведь неблагодарная девчонка. — Который бы тут не появился, если бы ты о нем не подумал, – огрызнулась она.

   — Между прочим, я только что спас тебя от далека! Вот ведь неблагодарная девчонка. — Который бы тут не появился, если бы ты о нем не подумал, – огрызнулась она.

   — Доктор · книга
4. «

   Он повернулся назад, к контрольной панели и замер. Панель исчезла. ТАРДИС теперь представляла собой пустую коробку. Он кинулся к входным дверям, но не смог и ногтя просунуть между створками. Выхода нет. Спутников тоже. Понимание обрушилось на него. Доктор был один и больше никуда не летел. Никогда. Знайкуда знало свое дело. Теперь и Доктор знал, чего на самом деле боится больше всего на свете.

   Он повернулся назад, к контрольной панели и замер. Панель исчезла. ТАРДИС теперь представляла собой пустую коробку. Он кинулся к входным дверям, но не смог и ногтя просунуть между створками. Выхода нет. Спутников тоже. Понимание обрушилось на него. Доктор был один и больше никуда не летел. Никогда. Знайкуда знало свое дело. Теперь и Доктор знал, чего на самом деле боится больше всего на свете.
5. «

   — Что с ними происходит? Так будет, если Капитан на них полетит? — О нет, – всхлипнул Доктор. – Все это уже случилось. Это планеты, которые я не сумел спасти. Кимус смотрел, как миры один за другим поглощала тьма. Доктор, веселый герой, молчал рядом с ним. — Ох, – сказал Кимус. Его уверенность в Докторе дала трещину. — Я очень старался, – прошептал Доктор. – Я всегда стараюсь. Но у меня далеко не всегда получается.

   — Что с ними происходит? Так будет, если Капитан на них полетит? — О нет, – всхлипнул Доктор. – Все это уже случилось. Это планеты, которые я не сумел спасти. Кимус смотрел, как миры один за другим поглощала тьма. Доктор, веселый герой, молчал рядом с ним. — Ох, – сказал Кимус. Его уверенность в Докторе дала трещину. — Я очень старался, – прошептал Доктор. – Я всегда стараюсь. Но у меня далеко не всегда получается.

   — Доктор · книга
6. «

   Леди Романадворатрелундар только что выпустилась из Галлифрейской Академии Времени, а значит, жизнь с нею представляла собой сплошной головокружительный вираж пустой болтовни про выпускные экзамены, или как у них там это называется на нынешней неделе. Вместо того чтобы смеяться его шуткам (Доктор особенно ценил способных на это спутников), леди просто смотрела на Доктора с удивлением, которое можно было в лучшем случае описать как сдержанно-вежливое. Иногда она делала такое легкое движение уголками губ, подразумевавшее, что он, видимо, только что вывалился из рождественской хлопушки. Выражение ее лица было, пожалуй, полной противоположностью наивности. Да, в свое время Доктору случалось путешествовать в компании ящериц с куда более веселым и легкомысленным складом натуры. Со времени прибытия леди Романадворатрелундар Доктору как-то навязчиво стали бросаться в глаза всякие пыльные уголки ТАРДИС – и он счел это совершенно нечестным. Дело ведь совсем не в том, что он какой-то неаккуратный – просто в жизни есть и более важные вещи. Однажды он даже вызвал уборщицу, которая сгинула где-то внутри ТАРДИС вместе с ведром и тряпкой, и никто ее больше никогда не видел. Доктор временами даже начинал беспокоиться о ее судьбе – в конце концов, ей платили на почасовой основе.

   Леди Романадворатрелундар только что выпустилась из Галлифрейской Академии Времени, а значит, жизнь с нею представляла собой сплошной головокружительный вираж пустой болтовни про выпускные экзамены, или как у них там это называется на нынешней неделе. Вместо того чтобы смеяться его шуткам (Доктор особенно ценил способных на это спутников), леди просто смотрела на Доктора с удивлением, которое можно было в лучшем случае описать как сдержанно-вежливое. Иногда она делала такое легкое движение уголками губ, подразумевавшее, что он, видимо, только что вывалился из рождественской хлопушки. Выражение ее лица было, пожалуй, полной противоположностью наивности. Да, в свое время Доктору случалось путешествовать в компании ящериц с куда более веселым и легкомысленным складом натуры. Со времени прибытия леди Романадворатрелундар Доктору как-то навязчиво стали бросаться в глаза всякие пыльные уголки ТАРДИС – и он счел это совершенно нечестным. Дело ведь совсем не в том, что он какой-то неаккуратный – просто в жизни есть и более важные вещи. Однажды он даже вызвал уборщицу, которая сгинула где-то внутри ТАРДИС вместе с ведром и тряпкой, и никто ее больше никогда не видел. Доктор временами даже начинал беспокоиться о ее судьбе – в конце концов, ей платили на почасовой основе.
7. «

   — Так кто такой Ньютон? – поинтересовалась она. — Старик Исаак-то? – Доктор медленно двинулся через равнину. Ну и битва у них тут была, судя по всему. — Это один мой друг с Земли, он открыл силу тяжести. Ну, на самом деле, пришлось его немножечко к этому подтолкнуть. — Что ты ему и обеспечил, надо полагать. — О да. — А что ты сделал? — Влез на дерево и уронил ему на голову яблоко. — И он после этого открыл силу тяжести? – Кажется, история вызвала у Романы определенные сомнения. — Да нет же, – отмахнулся Доктор. – Он встал и заорал, чтобы я слезал с его яблони. Про силу тяжести я объяснил ему потом, за ужином.

   — Так кто такой Ньютон? – поинтересовалась она. — Старик Исаак-то? – Доктор медленно двинулся через равнину. Ну и битва у них тут была, судя по всему. — Это один мой друг с Земли, он открыл силу тяжести. Ну, на самом деле, пришлось его немножечко к этому подтолкнуть. — Что ты ему и обеспечил, надо полагать. — О да. — А что ты сделал? — Влез на дерево и уронил ему на голову яблоко. — И он после этого открыл силу тяжести? – Кажется, история вызвала у Романы определенные сомнения. — Да нет же, – отмахнулся Доктор. – Он встал и заорал, чтобы я слезал с его яблони. Про силу тяжести я объяснил ему потом, за ужином.

   — Доктор · книга
8. «

   — Когда состарюсь? Доктор как-то сразу весь сник. Помилуйте, да все ли с ней в порядке? Неужто она дразнит его в ответ? И, что еще хуже, кажется, даже выигрывает.

   — Когда состарюсь? Доктор как-то сразу весь сник. Помилуйте, да все ли с ней в порядке? Неужто она дразнит его в ответ? И, что еще хуже, кажется, даже выигрывает.

   — Доктор · книга
9. «

   — Где ты взяла эти мармеладки? — Там же, где и ты, – сообщила она. – У тебя в кармане.

   — Где ты взяла эти мармеладки? — Там же, где и ты, – сообщила она. – У тебя в кармане.

   — Доктор · книга
10. «

    — Никогда? – Доктор оскорбленно поглядел на нее. – Никогда не говори такого Повелителю времени. — Никогда не говори какого? — Такого. Никогда. — Что никогда? — А, забей, – вздохнул Доктор. — Куда забей? — На все забей. — А забить-то что? — Что? – На сей раз Доктор сам потерял нить логики. — Что? – Романа от души понадеялась, что их кто-нибудь пристрелит. Доктора, конечно, первым.

    — Никогда? – Доктор оскорбленно поглядел на нее. – Никогда не говори такого Повелителю времени. — Никогда не говори какого? — Такого. Никогда. — Что никогда? — А, забей, – вздохнул Доктор. — Куда забей? — На все забей. — А забить-то что? — Что? – На сей раз Доктор сам потерял нить логики. — Что? – Романа от души понадеялась, что их кто-нибудь пристрелит. Доктора, конечно, первым.

    — Доктор · книга
11. «

    Никакого замедления пока не наступило. Сила тяжести благоразумно держалась в сторонке, наблюдая за ним с тем легким недоумением, которое обычно приберегала для кошек.

    Никакого замедления пока не наступило. Сила тяжести благоразумно держалась в сторонке, наблюдая за ним с тем легким недоумением, которое обычно приберегала для кошек.
12. «

    — Мой компьютер способен изобрести широкий ассортимент необычных и захватывающих пыток, – сообщил он Романе и Доктору, которых запихали внутрь. – Вот, например, эта – наверное, из самых интересных. Человек оказывается лицом к лицу с самим собой, а дальше его терзают собственные слабости. К чему тратить энергию процессора на придумывание новых технологий, когда вы сами можете себя измучить эффективнее кого угодно? — Очень изощренно, но совершенно излишне, поверьте, – добродушно отозвался Доктор. – Кстати, я бы на вашем месте выпустил Роману. У нее слабый желудок, и, к тому же, она скорее сломается, если будет смотреть на это со стороны – правда, дорогая? — Да мне и тут неплохо, – заметила Романа, меряя шагами внутренности белого куба. – Я как-то посещала спецкурс по примитивным техникам допроса, и там все было довольно весело. — Весело? – удивился Доктор, когда дверь наружу с грохотом захлопнулась. — Ну да, – вздохнула Романа.

    — Мой компьютер способен изобрести широкий ассортимент необычных и захватывающих пыток, – сообщил он Романе и Доктору, которых запихали внутрь. – Вот, например, эта – наверное, из самых интересных. Человек оказывается лицом к лицу с самим собой, а дальше его терзают собственные слабости. К чему тратить энергию процессора на придумывание новых технологий, когда вы сами можете себя измучить эффективнее кого угодно? — Очень изощренно, но совершенно излишне, поверьте, – добродушно отозвался Доктор. – Кстати, я бы на вашем месте выпустил Роману. У нее слабый желудок, и, к тому же, она скорее сломается, если будет смотреть на это со стороны – правда, дорогая? — Да мне и тут неплохо, – заметила Романа, меряя шагами внутренности белого куба. – Я как-то посещала спецкурс по примитивным техникам допроса, и там все было довольно весело. — Весело? – удивился Доктор, когда дверь наружу с грохотом захлопнулась. — Ну да, – вздохнула Романа.

    — Доктор · книга
13. «

    Повелители времени с планеты Галлифрей наблюдали, потом обсуждали, потом дискутировали и, наконец, приходили к продуманному, во всех отношениях корректному решению. Доктор чесал через всю Вселенную, сшибая по дороге правительства, как плашки домино.

    Повелители времени с планеты Галлифрей наблюдали, потом обсуждали, потом дискутировали и, наконец, приходили к продуманному, во всех отношениях корректному решению. Доктор чесал через всю Вселенную, сшибая по дороге правительства, как плашки домино.

    — Доктор · книга
14. «

    Вот вам и еще одна проблема. Леди Романадворатрелундар изволила иметь до невозможности непрактичное имя. Такое не проорешь как следует в минуту опасности… да и на стакане в «Старбаксе» написать не заставишь, если уж на то пошло.

    Вот вам и еще одна проблема. Леди Романадворатрелундар изволила иметь до невозможности непрактичное имя. Такое не проорешь как следует в минуту опасности… да и на стакане в «Старбаксе» написать не заставишь, если уж на то пошло.

    — Доктор · книга
15. «

    Доктор весело помахал из автолета оставшемуся внизу растерянному солдату. — Я все-таки чувствую себя виноватым. Не надо было оставлять беднягу на улице вот так, одного. Не люблю простых решений. Автолет поднялся повыше, и Кимусу показалось, что весь мир, крутясь, проваливается куда-то вбок. — А что ты в него бросил? Какое-то смертельное оружие? — Не совсем. Доктор принялся рыться в кармане, отправив их в небольшой штопор. — Просто пакет мармеладок. Не волнуйся, у меня еще есть. Хочешь штучку?

    Доктор весело помахал из автолета оставшемуся внизу растерянному солдату. — Я все-таки чувствую себя виноватым. Не надо было оставлять беднягу на улице вот так, одного. Не люблю простых решений. Автолет поднялся повыше, и Кимусу показалось, что весь мир, крутясь, проваливается куда-то вбок. — А что ты в него бросил? Какое-то смертельное оружие? — Не совсем. Доктор принялся рыться в кармане, отправив их в небольшой штопор. — Просто пакет мармеладок. Не волнуйся, у меня еще есть. Хочешь штучку?

    — Доктор · книга
16. «

    — Уверяю вас, Доктор, глаза Полифазного Аватрона несут смерть… — Ой-ой, а ветеринару вы его показывали? – Доктор вел себя так по-дурацки, что Романа невольно захихикала.

    — Уверяю вас, Доктор, глаза Полифазного Аватрона несут смерть… — Ой-ой, а ветеринару вы его показывали? – Доктор вел себя так по-дурацки, что Романа невольно захихикала.

    — Доктор · книга
17. «

    Доктор замолчал. Понятно, что Романа пытается помочь. Понемногу привыкаешь даже к спутникам, у которых ответов больше, чем у тебя. — Романа, это я рассказываю историю или ты? — Конечно, ты, Доктор, – мило улыбнулась Романа. – Я только помогаю. — Не могла бы ты помочь мне, мысленно построив таблицу умножения от семисот девяноста восьми? Романа отнеслась к его просьбе со всей серьезностью. — Хорошо, – сказала она, сдвинула брови и как следует сосредоточилась. Нейтрализовав Роману и получив в свое распоряжение несколько минут, Доктор вернулся к разъяснениям. — Так вот, ваша планета… — Закончила! – объявила Романа. — О, просто превосходно. – Доктор сделал вид, что его это совсем не впечатлило. – Тогда просто цыц.

    Доктор замолчал. Понятно, что Романа пытается помочь. Понемногу привыкаешь даже к спутникам, у которых ответов больше, чем у тебя. — Романа, это я рассказываю историю или ты? — Конечно, ты, Доктор, – мило улыбнулась Романа. – Я только помогаю. — Не могла бы ты помочь мне, мысленно построив таблицу умножения от семисот девяноста восьми? Романа отнеслась к его просьбе со всей серьезностью. — Хорошо, – сказала она, сдвинула брови и как следует сосредоточилась. Нейтрализовав Роману и получив в свое распоряжение несколько минут, Доктор вернулся к разъяснениям. — Так вот, ваша планета… — Закончила! – объявила Романа. — О, просто превосходно. – Доктор сделал вид, что его это совсем не впечатлило. – Тогда просто цыц.

    — Доктор · книга
18. «

    — Привет, сдается мне, вторая половина Ключа Времени находится у вас? Можно одолжить ее на вечерок? — А зачем это? Уж не захватить ли власть над миром вы хотите? — Да не то чтобы…

    — Привет, сдается мне, вторая половина Ключа Времени находится у вас? Можно одолжить ее на вечерок? — А зачем это? Уж не захватить ли власть над миром вы хотите? — Да не то чтобы…

    — Доктор · книга
19. «

    — Ты хочешь сказать, что сможешь ее открыть? – с сомнением спросил Кимус. — Открыть? – проворчал тот. – Конечно, я могу ее открыть, вопрос только в том, как. Он легонько пробежал пальцами по поверхности двери. — Как? – не поверил Кимус. — Понятия не имею. – Доктор пожал плечами.

    — Ты хочешь сказать, что сможешь ее открыть? – с сомнением спросил Кимус. — Открыть? – проворчал тот. – Конечно, я могу ее открыть, вопрос только в том, как. Он легонько пробежал пальцами по поверхности двери. — Как? – не поверил Кимус. — Понятия не имею. – Доктор пожал плечами.

    — Доктор · книга
20. «

    — Я, – начал Доктор со всем величием, которое допускает поза лежа на полу, – всегда готов признать, если был по-настоящему не прав. — Кто? – Романа устремила на него ясный взор широко раскрытых и совершенно невинных глаз. — Однако так уж вышло, что вот в этом конкретном случае я отнюдь не не прав, – он одарил ее победоносной улыбкой.

    — Я, – начал Доктор со всем величием, которое допускает поза лежа на полу, – всегда готов признать, если был по-настоящему не прав. — Кто? – Романа устремила на него ясный взор широко раскрытых и совершенно невинных глаз. — Однако так уж вышло, что вот в этом конкретном случае я отнюдь не не прав, – он одарил ее победоносной улыбкой.

    — Доктор · книга