129 цитат из книги «Джеймс Джойс. Улисс» — большая подборка

129 цитат из книги «Джеймс Джойс. Улисс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Над чем ты смеешься, тому и послужишь.

   Над чем ты смеешься, тому и послужишь.

   — Бык Маллиган · книга
2. «

   В этой старой церковной музыке есть чудесные вещи. Папы в старину знали толк и в музыке и в искусстве, во всяческих статуях, картинах.

   В этой старой церковной музыке есть чудесные вещи. Папы в старину знали толк и в музыке и в искусстве, во всяческих статуях, картинах.

   — Леопольд Блум · книга
3. «

   Говорильня, как будто этим что-то исправишь.

   Говорильня, как будто этим что-то исправишь.

   — Леопольд Блум · книга
4. «

   Рядовой человек, когда организм реально нуждается в укреплении из-за ничтожной пары фунтов лишен возможности шире повидать мир. Каждый из них, наломавшись, черт побери, одиннадцать с лишним месяцев, заслуживал полной смены декораций после городской мясоорубки и лучше всего летом, когда мать Природа сияет во всей красе.

   Рядовой человек, когда организм реально нуждается в укреплении из-за ничтожной пары фунтов лишен возможности шире повидать мир. Каждый из них, наломавшись, черт побери, одиннадцать с лишним месяцев, заслуживал полной смены декораций после городской мясоорубки и лучше всего летом, когда мать Природа сияет во всей красе.

   — Леопольд Блум · книга
5. «

   Воли к действию уж нет И в помине много лет.

   Воли к действию уж нет И в помине много лет.

   — Стивен Дедал · книга
6. «

   Все сущее говорит, только на свой манер.

   Все сущее говорит, только на свой манер.

   — Леопольд Блум · книга
7. «

   А она видит, что я смотрю. Всегда примечают, если кто клюнул. На вский случай. Запас беды не чинит.

   А она видит, что я смотрю. Всегда примечают, если кто клюнул. На вский случай. Запас беды не чинит.

   — Леопольд Блум · книга
8. «

   Все-таки я простак. Когда я лежал в колыбельке, у меня был вид до того простодушный, что меня так и окрестили: простак Саймон.

   Все-таки я простак. Когда я лежал в колыбельке, у меня был вид до того простодушный, что меня так и окрестили: простак Саймон.

   — Саймон · книга
9. «

   Взгляни на море. Что ему до всех оскорблений?

   Взгляни на море. Что ему до всех оскорблений?

   — Бык Маллиган · книга
10. «

    Он скурпулезно рассматривал сидевшего напротив субъекта, не прекращая его шерлокхолмствовать с той самой минуты, как тот оказался у него в поле зрения.

    Он скурпулезно рассматривал сидевшего напротив субъекта, не прекращая его шерлокхолмствовать с той самой минуты, как тот оказался у него в поле зрения.
11. «

    У Шекспира рифм нет — белый стих. Это поток языка. Мысли. Торжественно.

    У Шекспира рифм нет — белый стих. Это поток языка. Мысли. Торжественно.

    — Леопольд Блум · книга
12. «

    — Оскорбления и ненависть — это не жизнь для человека. Всякий знает, что истинная жизнь — это совершенно противоположное. — И что же? — Любовь, я имею в виду противоположное ненависти.

    — Оскорбления и ненависть — это не жизнь для человека. Всякий знает, что истинная жизнь — это совершенно противоположное. — И что же? — Любовь, я имею в виду противоположное ненависти.

    — Леопольд Блум · книга
13. «

    Ученые были сначала учениками.

    Ученые были сначала учениками.

    — Стивен Дедал · книга
14. «

    Если б заплатить молоденькому красавчику чтобы мы с ним я бы понравилась юному мальчику.

    Если б заплатить молоденькому красавчику чтобы мы с ним я бы понравилась юному мальчику.

    — жена Блума · книга
15. «

    Люди не знают, как могут быть опасны любовные песни... Движения, вызывающие мировые перевороты, рождаются из грёз какого-нибудь крестьянина на склоне холма.

    Люди не знают, как могут быть опасны любовные песни... Движения, вызывающие мировые перевороты, рождаются из грёз какого-нибудь крестьянина на склоне холма.
16. «

    Не прячь глаза и не скорби Над горькой тайною любви.

    Не прячь глаза и не скорби Над горькой тайною любви.

    — Бык Маллиган · книга
17. «

    Его непроницаемое лицо, подлинное произведение искусства и совершенная вещь в себе, перед которою описания бессильны, оставляло впечатление, будто он не уразумел ни слова из сказанного.

    Его непроницаемое лицо, подлинное произведение искусства и совершенная вещь в себе, перед которою описания бессильны, оставляло впечатление, будто он не уразумел ни слова из сказанного.
18. «

    Если бы я служил Богу своему как я служил королю, Он бы не покинул меня в дни старости.

    Если бы я служил Богу своему как я служил королю, Он бы не покинул меня в дни старости.

    — Кардинал Волси · книга
19. «

    Существуют грехи или (назовем их так, как называет их мир) дурные воспоминания, которые человек стремится забыть, запрятать в самые дальние тайники души — однако, скрываясь там, они ожидают своего часа. Он может заставить память о них поблекнуть, может забросить их, как если бы их не существовало, и почти убедить себя, что их не было вовсе или, по крайней мере, что они были совсем иными. Но одно случайное слово внезапно пробудит их, и они явятся перед ним при самых неожиданных обстоятельствах, в видении или во сне, или в минуты, когда тимпан и арфа веселят его душу, или в безмятежной прохладе серебристо-ясного вечера, иль посреди полночного пира, когда он разгорячен вином. И это видение не обрушится на него во гневе, не причинит оскорбленья, не будет мстить ему, отторгая от живущих, нет, оно предстанет в одеянии горести, в саване прошлого, безмолвным и отчужденным укором.

    Существуют грехи или (назовем их так, как называет их мир) дурные воспоминания, которые человек стремится забыть, запрятать в самые дальние тайники души — однако, скрываясь там, они ожидают своего часа. Он может заставить память о них поблекнуть, может забросить их, как если бы их не существовало, и почти убедить себя, что их не было вовсе или, по крайней мере, что они были совсем иными. Но одно случайное слово внезапно пробудит их, и они явятся перед ним при самых неожиданных обстоятельствах, в видении или во сне, или в минуты, когда тимпан и арфа веселят его душу, или в безмятежной прохладе серебристо-ясного вечера, иль посреди полночного пира, когда он разгорячен вином. И это видение не обрушится на него во гневе, не причинит оскорбленья, не будет мстить ему, отторгая от живущих, нет, оно предстанет в одеянии горести, в саване прошлого, безмолвным и отчужденным укором.
20. «

    Вот ученый профессор из Дублина. Протирает очки он насупленно. Но успел он напиться, И в глазах все двоится. Так что труд его — даром погубленный.

    Вот ученый профессор из Дублина. Протирает очки он насупленно. Но успел он напиться, И в глазах все двоится. Так что труд его — даром погубленный.

    — Ленехан · книга