134 цитаты из книги «Джеймс Джойс. Улисс» — подборка редакции

134 цитаты из книги «Джеймс Джойс. Улисс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жри или самого сожрут.

   Жри или самого сожрут.

   — Леопольд Блум · книга
2. «

   Вы еще не знаете, что такое деньги. Деньги — это власть. Вот поживите с мое. Уж я-то знаю.

   Вы еще не знаете, что такое деньги. Деньги — это власть. Вот поживите с мое. Уж я-то знаю.

   — мистер Дизи · книга
3. «

   Несчастий сам изведав, тем, кто в нужде, я научился помогать.

   Несчастий сам изведав, тем, кто в нужде, я научился помогать.
4. «

   Бывает, что насмешника не принимают всерьез, как раз когда он вполне серьезен.

   Бывает, что насмешника не принимают всерьез, как раз когда он вполне серьезен.
5. «

   По смыслу здесь правосудие а на поверку о том как каждый пожирает всех кого может. В конечном счете такова и есть жизнь.

   По смыслу здесь правосудие а на поверку о том как каждый пожирает всех кого может. В конечном счете такова и есть жизнь.

   — Леопольд Блум · книга
6. «

   Я лично убежден, что климат определяет характер.

   Я лично убежден, что климат определяет характер.

   — Леопольд Блум · книга
7. «

   Голодный всегда зол.

   Голодный всегда зол.

   — Леопольд Блум · книга
8. «

   Во что веришь по-настоящему, то и существует.

   Во что веришь по-настоящему, то и существует.

   — Леопольд Блум · книга
9. «

   И позади у него лежало великое будущее.

   И позади у него лежало великое будущее.
10. «

    Преследования, вся мировая история полна ими, разжигают ненависть между нациями.

    Преследования, вся мировая история полна ими, разжигают ненависть между нациями.

    — Леопольд Блум · книга
11. «

    Идут из вегетарианской столовой. Там фрукты одни да силос. Бифштекс ни-ни. Если съешь, глаза этой коровы будут преследовать тебя до скончания всех времен.

    Идут из вегетарианской столовой. Там фрукты одни да силос. Бифштекс ни-ни. Если съешь, глаза этой коровы будут преследовать тебя до скончания всех времен.

    — Леопольд Блум · книга
12. «

    Эзотерическая жизнь не для обыкновенного человека.

    Эзотерическая жизнь не для обыкновенного человека.

    — Джон Эглинтон · книга
13. «

    Уродлив и бестолков. Но ведь какая-то любила его, выносила под сердцем, нянчила на руках. Если бы не она, мир в своей гонке давно бы подмял его, растоптал.

    Уродлив и бестолков. Но ведь какая-то любила его, выносила под сердцем, нянчила на руках. Если бы не она, мир в своей гонке давно бы подмял его, растоптал.

    — Стивен Дедал · книга
14. «

    В этом всё дело. Женщина. Море удержать проще.

    В этом всё дело. Женщина. Море удержать проще.

    — Леопольд Блум · книга
15. «

    Невозможно, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

    Невозможно, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

    — Джон Эглинтон · книга
16. «

    В человеческом обществе крайне необходимо, чтобы узы дружбы связывали многих.

    В человеческом обществе крайне необходимо, чтобы узы дружбы связывали многих.

    — Мистер Супер · книга
17. «

    Никогда об этом ничего не узнают. Пустая трата времени. Газовые шары вращаются, сливаются, разлетаются. И так без конца эта карусель. Газ, потом твердые частицы, потом возникает мир, потом остывает; потом несется в пространстве одна мертвая оболочка, заледенелая корка, вроде ананасного леденца.

    Никогда об этом ничего не узнают. Пустая трата времени. Газовые шары вращаются, сливаются, разлетаются. И так без конца эта карусель. Газ, потом твердые частицы, потом возникает мир, потом остывает; потом несется в пространстве одна мертвая оболочка, заледенелая корка, вроде ананасного леденца.

    — Леопольд Блум · книга
18. «

    Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

    Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

    — Стивен Дедал · книга
19. «

    Первый поцелуй всё решает. Роковой миг. Пружинка какая-то разжимается. Вся сразу млеет, хоть держится, а по глазам видно. Первый порыв не сравнить ни с чем. Помнится до смертного часа.

    Первый поцелуй всё решает. Роковой миг. Пружинка какая-то разжимается. Вся сразу млеет, хоть держится, а по глазам видно. Первый порыв не сравнить ни с чем. Помнится до смертного часа.

    — Леопольд Блум · книга
20. «

    Для его брата люди были как пешки. Пускай хоть все загнутся. Про него боялись слово сказать. Замирали на месте под его взглядом. Вот что действует на людей: имя.

    Для его брата люди были как пешки. Пускай хоть все загнутся. Про него боялись слово сказать. Замирали на месте под его взглядом. Вот что действует на людей: имя.

    — Леопольд Блум · книга