29 цитат из книги «Джейн Остин, Jane Austen. Чувство и чувствительность» — топ по популярности

Ниже 29 цитат из книги «Джейн Остин, Jane Austen. Чувство и чувствительность»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   К счастью для тех, кто заискивает в других, потакая таким пристрастиям и слабостям, любящая маменька, превосходящая в жадности, когда речь идет о похвалах ее детям, все живые существа, превосходит их и доверчивостью.

   К счастью для тех, кто заискивает в других, потакая таким пристрастиям и слабостям, любящая маменька, превосходящая в жадности, когда речь идет о похвалах ее детям, все живые существа, превосходит их и доверчивостью.
2. «

   Почтенный джентльмен скончался. Его завещание было оглашено и, как почти всегда в подобных случаях, принесло столько же огорчения, сколько и радости.

   Почтенный джентльмен скончался. Его завещание было оглашено и, как почти всегда в подобных случаях, принесло столько же огорчения, сколько и радости.
3. «

   Вашему искусству вести спор я могу противопоставить равное ему упрямство.

   Вашему искусству вести спор я могу противопоставить равное ему упрямство.

   — Джон Уиллоуби · книга
4. «

   Когда люди знают, что поступают дурно, их оскорбляет, если от них ждут более достойного поведения.

   Когда люди знают, что поступают дурно, их оскорбляет, если от них ждут более достойного поведения.
5. «

   Для них пожелать чего-то — значило надеяться, а надеяться значило ожидать незамедлительного исполнения надежд.

   Для них пожелать чего-то — значило надеяться, а надеяться значило ожидать незамедлительного исполнения надежд.
6. «

   Я всегда полагала, что уважение и любовь нераздельны.

   Я всегда полагала, что уважение и любовь нераздельны.

   — миссис Дэшвуд · книга
7. «

   Элинор была осуждена утешать других не только в их горе, но и в своём собственном.

   Элинор была осуждена утешать других не только в их горе, но и в своём собственном.
8. «

   Для меня одобрять — значит любить. На более слабое чувство я неспособна.

   Для меня одобрять — значит любить. На более слабое чувство я неспособна.

   — миссис Дэшвуд · книга
9. «

   Ах, как легко тем, кто не знает печали, уговаривать других успокоиться!

   Ах, как легко тем, кто не знает печали, уговаривать других успокоиться!

   — Марианна Дэшвуд · книга
10. «

    Деньги способны дать счастье, только если человек ничего другого не ищет. Во всех же иных случаях тем, кто располагает скромным достатком, никакой радости они принести не могут!

    Деньги способны дать счастье, только если человек ничего другого не ищет. Во всех же иных случаях тем, кто располагает скромным достатком, никакой радости они принести не могут!

    — Марианна Дэшвуд · книга
11. «

    Совершенно справедливо, что восхищение прелестью пейзажа превратилось в набор банальных слов. Все делают вид, будто понимают ее, и тщатся подражать вкусу и изяществу того, кто первым открыл суть живописности. Мне противна любая пошлость выражений, и порой я не высказываю своих чувств, потому что не нахожу для излияния их достойного языка, а лишь избитые, тривиальные сравнения, давно утратившие смысл.

    Совершенно справедливо, что восхищение прелестью пейзажа превратилось в набор банальных слов. Все делают вид, будто понимают ее, и тщатся подражать вкусу и изяществу того, кто первым открыл суть живописности. Мне противна любая пошлость выражений, и порой я не высказываю своих чувств, потому что не нахожу для излияния их достойного языка, а лишь избитые, тривиальные сравнения, давно утратившие смысл.

    — Марианна Дэшвуд · книга
12. «

    Вопрос об умении властвовать собой она решала очень просто: сильные, бурные чувства всегда берут над ним верх, спокойные его не требуют.

    Вопрос об умении властвовать собой она решала очень просто: сильные, бурные чувства всегда берут над ним верх, спокойные его не требуют.

    — Марианна Дэшвуд · книга
13. «

    Горе, подобное моему, лишено всякой гордости. Мне всё равно, кто будет знать, как я несчастна. И пусть кто хочет торжествует над моим унижением.

    Горе, подобное моему, лишено всякой гордости. Мне всё равно, кто будет знать, как я несчастна. И пусть кто хочет торжествует над моим унижением.

    — Марианна Дэшвуд · книга
14. «

    Мне часто приходилось ловить себя на таких же ошибках, когда я совершенно неверно толковала ту или иную черту характера, воображала, что люди гораздо более веселы или серьезны, остроумны или глупы, чем они оказывались на самом деле, и не могу даже объяснить, почему или каким образом возникало подобное заблуждение. Порой полагаешься на то, что они говорят о себе сами, гораздо чаще — на то, что говорят о них другие люди, и не даешь себе времени подумать и судить самой.

    Мне часто приходилось ловить себя на таких же ошибках, когда я совершенно неверно толковала ту или иную черту характера, воображала, что люди гораздо более веселы или серьезны, остроумны или глупы, чем они оказывались на самом деле, и не могу даже объяснить, почему или каким образом возникало подобное заблуждение. Порой полагаешься на то, что они говорят о себе сами, гораздо чаще — на то, что говорят о них другие люди, и не даешь себе времени подумать и судить самой.
15. «

    Она требовала от других мнений и чувств, подобных ее собственным, и судила об их побуждениях по тому, какое впечатление на нее производили их поступки сию минуту.

    Она требовала от других мнений и чувств, подобных ее собственным, и судила об их побуждениях по тому, какое впечатление на нее производили их поступки сию минуту.
16. «

    Ее достоинства слишком велики, чтобы оставлять место для должного смущения. Застенчивость ведь всегда порождается ощущением, что ты в том или ином отношении много хуже других людей.

    Ее достоинства слишком велики, чтобы оставлять место для должного смущения. Застенчивость ведь всегда порождается ощущением, что ты в том или ином отношении много хуже других людей.

    — Эдвард Феррарс · книга
17. «

    Чем больше я узнаю свет, тем больше убеждаюсь, что никогда не встречу того, кого могла бы полюбить по-настоящему.

    Чем больше я узнаю свет, тем больше убеждаюсь, что никогда не встречу того, кого могла бы полюбить по-настоящему.

    — Марианна Дэшвуд · книга
18. «

    Однако к Марианне... он навсегда сохранил ту нежность, которая пробуждала в нем живой интерес ко всему, что с ней происходило, и превратила ее для него в тайное мерило женского совершенства.

    Однако к Марианне... он навсегда сохранил ту нежность, которая пробуждала в нем живой интерес ко всему, что с ней происходило, и превратила ее для него в тайное мерило женского совершенства.
19. «

    Я от души хотел бы быть любезным, но моя глупая застенчивость так велика, что нередко я выгляжу высокомерным невежей, хотя меня всего лишь сковывает злосчастная моя неловкость.

    Я от души хотел бы быть любезным, но моя глупая застенчивость так велика, что нередко я выгляжу высокомерным невежей, хотя меня всего лишь сковывает злосчастная моя неловкость.

    — Эдвард Феррарс · книга
20. «

    Люди, которым выплачивают пенсии, живут вечно.

    Люди, которым выплачивают пенсии, живут вечно.

    — Фанни Дэшвуд · книга