31 цитата из книги «Джейн Остин, Jane Austen. Нортенгерское аббатство» — подборка редакции

Собрали 31 цитата из книги «Джейн Остин, Jane Austen. Нортенгерское аббатство» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Чтобы не сойти за человека с хорошими манерами, вел себя непринужденно, если следовало проявлять сдержанность, и развязно — если была допустима непринужденность.

   Чтобы не сойти за человека с хорошими манерами, вел себя непринужденно, если следовало проявлять сдержанность, и развязно — если была допустима непринужденность.
2. «

   Невежество и предрассудки не мешают формированию твердого мнения.

   Невежество и предрассудки не мешают формированию твердого мнения.

   — Генри Тилни · книга
3. «

   Ее увлечение старинной архитектурой уступало только ее увлечению Генри.

   Ее увлечение старинной архитектурой уступало только ее увлечению Генри.
4. «

   Казаться почти хорошенькой для девушки, которая первые пятнадцать лет своей жизни слыла дурнушкой, — радость гораздо более ощутимая, чем все радости, которые достаются красавице с колыбели.

   Казаться почти хорошенькой для девушки, которая первые пятнадцать лет своей жизни слыла дурнушкой, — радость гораздо более ощутимая, чем все радости, которые достаются красавице с колыбели.
5. «

   Ни в чем люди так часто не заблуждаются, как в оценке собственных привязанностей.

   Ни в чем люди так часто не заблуждаются, как в оценке собственных привязанностей.

   — Фредерик Тилни · книга
6. «

   Правительство не обладает ни желанием, ни возможностью вмешиваться в подобные дела. Убийства нужны. И правительству безразлично, в каких масштабах.

   Правительство не обладает ни желанием, ни возможностью вмешиваться в подобные дела. Убийства нужны. И правительству безразлично, в каких масштабах.

   — Генри Тилни · книга
7. «

   Способность к разумным уступкам — свидетельство здравого смысла.

   Способность к разумным уступкам — свидетельство здравого смысла.

   — Генри Тилни · книга
8. «

   Многие леди были бы уязвлены в своих чувствах, если бы поняли, насколько мужское сердце невосприимчиво ко всему новому и дорогому в их убранстве, как мало на него действует дороговизна ткани и в какой мере оно равнодушно к крапинкам или полоскам на кисее или муслине. Женщина наряжается только для собственного удовольствия. Никакой мужчина благодаря этому не станет ею больше восхищаться, и никакая женщина не почувствует к ней большего расположения. Опрятность и изящество вполне устраивает первого, а некоторая небрежность и беспорядок в туалете особенно радуют последнюю.

   Многие леди были бы уязвлены в своих чувствах, если бы поняли, насколько мужское сердце невосприимчиво ко всему новому и дорогому в их убранстве, как мало на него действует дороговизна ткани и в какой мере оно равнодушно к крапинкам или полоскам на кисее или муслине. Женщина наряжается только для собственного удовольствия. Никакой мужчина благодаря этому не станет ею больше восхищаться, и никакая женщина не почувствует к ней большего расположения. Опрятность и изящество вполне устраивает первого, а некоторая небрежность и беспорядок в туалете особенно радуют последнюю.
9. «

   Одежда – это суета сует, и чрезмерное к ней внимание нередко производит обратное действие.

   Одежда – это суета сует, и чрезмерное к ней внимание нередко производит обратное действие.
10. «

    Ни один мужчина не станет обижаться, если кто-то восхищается любимой им женщиной. Страдания может причинить только она сама.

    Ни один мужчина не станет обижаться, если кто-то восхищается любимой им женщиной. Страдания может причинить только она сама.

    — Генри Тилни · книга
11. «

    Дружба является целительным бальзамом для ран от разочарований в любви.

    Дружба является целительным бальзамом для ран от разочарований в любви.
12. «

    В браке мужчина доставляет средства существования женщине, а женщина хлопочет о домашних радостях для мужчин. Его дело — добывать, ее — улыбаться. В танцах же обязанности распределяются обратным образом. Радовать, угождать должен он. А она — заботиться о веере и лавандовой воде.

    В браке мужчина доставляет средства существования женщине, а женщина хлопочет о домашних радостях для мужчин. Его дело — добывать, ее — улыбаться. В танцах же обязанности распределяются обратным образом. Радовать, угождать должен он. А она — заботиться о веере и лавандовой воде.

    — Мистер Тилни · книга
13. «

    Дарования девятисотого автора краткой истории Англии или составителя и издателя тома, содержащего несколько дюжин строк из Мильтона, Поупа и Прайора, статью из «Зрителя» и главу из Стерна, восхваляются тысячами перьев, меж тем как существует чуть ли не всеобщее стремление преуменьшить способности и опорочить труд романиста, принизив творения, в пользу которых говорят только талант, остроумие и вкус.

    Дарования девятисотого автора краткой истории Англии или составителя и издателя тома, содержащего несколько дюжин строк из Мильтона, Поупа и Прайора, статью из «Зрителя» и главу из Стерна, восхваляются тысячами перьев, меж тем как существует чуть ли не всеобщее стремление преуменьшить способности и опорочить труд романиста, принизив творения, в пользу которых говорят только талант, остроумие и вкус.
14. «

    Если сердце занято, внимание посторонних его не радует.

    Если сердце занято, внимание посторонних его не радует.
15. «

    Я не способна на половинчатое чувство — мне это не свойственно. Привязанности мои необыкновенно сильны.

    Я не способна на половинчатое чувство — мне это не свойственно. Привязанности мои необыкновенно сильны.

    — Изабелла Торп · книга
16. «

    Если дождливое утро лишало их других развлечений, они, невзирая на сырость и грязь, непременно встречались и, закрывшись в комнате, читали роман. Да, да, роман, ибо я вовсе не собираюсь следовать неблагородному и неразумному обычаю, распространенному среди пишущих в этом жанре, — презрительно осуждать сочинения, ими же приумножаемые, — присоединяясь к злейшим врагам и хулителям этих сочинений и не разрешая их читать собственной героине, которая, случайно раскрыв роман, с неизменным отвращением перелистывает его бездарные страницы. Увы! если героиня одного романа не может расчитывать на покравительство героини другого, откуда же ей ждать сочувствия и защиты?

    Если дождливое утро лишало их других развлечений, они, невзирая на сырость и грязь, непременно встречались и, закрывшись в комнате, читали роман. Да, да, роман, ибо я вовсе не собираюсь следовать неблагородному и неразумному обычаю, распространенному среди пишущих в этом жанре, — презрительно осуждать сочинения, ими же приумножаемые, — присоединяясь к злейшим врагам и хулителям этих сочинений и не разрешая их читать собственной героине, которая, случайно раскрыв роман, с неизменным отвращением перелистывает его бездарные страницы. Увы! если героиня одного романа не может расчитывать на покравительство героини другого, откуда же ей ждать сочувствия и защиты?
17. «

    – Насколько я могу судить, мое поведение достаточно независимо. – Хотел бы я, чтобы независимым было ваше сердце.

    – Насколько я могу судить, мое поведение достаточно независимо. – Хотел бы я, чтобы независимым было ваше сердце.
18. «

    Но многие странные вещи удается объяснить, если по-настоящему вдуматься в их причины.

    Но многие странные вещи удается объяснить, если по-настоящему вдуматься в их причины.
19. «

    Если с молодой леди не происходит никаких приключений в родной местности, то ей следует поискать их на стороне.

    Если с молодой леди не происходит никаких приключений в родной местности, то ей следует поискать их на стороне.
20. «

    Стоять на своем часто значит проявлять упрямство. Способность к разумным уступкам — свидетельство здравого смысла.

    Стоять на своем часто значит проявлять упрямство. Способность к разумным уступкам — свидетельство здравого смысла.